28 глава (кровь за кровь )

Вторник, 10:00. Здание суда. Зал заседаний.

Судья надел очки, поправил микрофон. В зале стояла такая тишина, что было слышно, как кто-то в первом ряду сглатывает.

— Суд, рассмотрев материалы дела номер 2024-1532, заслушав показания свидетелей, изучив предоставленные доказательства, приходит к следующему решению.

Минхо сжимал руку Сохён. Её пальцы отвечали ему — спокойно, уверенно. Она не боялась. Или делала вид.

— Подсудимый Хан Джисон, — судья поднял глаза, — признаётся виновным по всем пунктам обвинения.

В зале начался шум. Кто-то ахнул, кто-то зааплодировал, кто-то заплакал.

— Тишина в зале! — стукнул судья молотком. — Суд приговаривает Хан Джисона к пятнадцати годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима, с конфискацией всего имущества и пожизненным запретом на занятие предпринимательской деятельностью.

Брат не шелохнулся. Он сидел, смотрел прямо перед собой, и на его лице не было ни злости, ни страха. Только пустота.

Минхо выдохнул. Так, что закружилась голова.

Пятнадцать лет.

Пятнадцать лет без брата. Без угроз. Без страха.

— Он сел, — прошептал Сынмин. — Он реально сел.

Чанхо обнял Джиёна. Соджин и Хёк хлопали друг друга по плечам. Отец Сохён вытирал глаза — он не плакал, но что-то мешало ему дышать.

— Порядок! — судья стукнул молотком ещё раз. — Подсудимый, вы имеете право обжаловать решение в течение десяти дней.

Брат медленно повернул голову. Посмотрел на Минхо.

— Я обжалую, — сказал он. — Но не решение.

— А что же? — спросил судья.

Брат улыбнулся. Холодно. Страшно.

— Свою ошибку. Я не должен был оставлять его в живых.

Он резко встал.

Конвойные шагнули к нему, но брат был быстрее. Он выхватил пистолет — откуда? Как? Никто не понял. Один из конвойных оказался его человеком. Он работал на брата все эти годы.

— На пол! — закричал кто-то.

Зал взорвался криками. Люди падали на пол, прятались под стульями, бежали к выходу.

Минхо вскочил, заслоняя собой Сохён.

— Сидеть, — сказал брат. Голос его был спокойным, как в деловых переговорах. — Всем сидеть, и никто не пострадает.

Он прошёл между рядами, целясь в судью, в охрану, в любого, кто мог помешать.

— Мне нужен только один человек, — сказал он. — Ты, Минхо.

Минхо сжал кулаки.

— Я здесь.

— Вижу, — брат остановился в нескольких метрах. — Ты предал меня, брат. Ты разрушил мою империю. Ты посадил меня на пятнадцать лет.

— Ты сам себя посадил, — ответил Минхо. — Твоими руками. Твоими приказами. Твоими жертвами.

Брат покачал головой.

— Ты всегда был наивным. Думал, что правда победит. Что добро победит зло. Что брат не поднимет руку на брата.

Он поднял пистолет.

— Я тоже так думал. Пока ты не поднял руку на меня.

— Опусти оружие! — закричал капитан Ли, вбегая в зал. За ним — ещё полицейские. — Хан Джисон, вы окружены! Опустите оружие!

— Не сейчас, капитан, — сказал брат. — Я ещё не закончил.

Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один.

Минхо не отступал. Сохён стояла за его спиной, вцепившись в его куртку.

— Отойди, — сказал брат. — Мне нужен он.

— Нет, — ответил Минхо.

— Я не тебя спрашиваю.

Брат перевёл пистолет на Сохён.

— Отойди, или она умрёт.

Минхо замер.

Внутри него всё похолодело. Он смотрел на дуло пистолета, направленное на неё. На самую дорогую ему женщину. На ту, ради которой он готов был умереть.

— Не трогай её, — сказал он.

— Тогда отойди.

Минхо не двигался.

— Минхо, — прошептала Сохён. — Отойди.

— Нет.

— Минхо, он убьёт меня.

— Я не дам.

Брат усмехнулся.

— Какая трогательная сцена. Жаль, что у меня нет времени на слёзы.

Он нажал на курок.

Но выстрела не последовало.

Чанхо, который незаметно подкрался сзади, ударил брата по руке. Пистолет вылетел, упал на пол. Чанхо навалился на брата, но тот был сильнее — отбросил его, как куклу, и бросился к Сохён.

Схватил её за волосы, приставил к горлу нож. Откуда нож? У него было оружие везде.

— Теперь слушайте все, — сказал брат, тяжело дыша. — Выпустите меня. Дайте машину. Или она умрёт.

Минхо стоял в двух метрах. Смотрел, как нож касается её шеи. Как на коже выступает капелька крови.

— Отпусти её, — сказал он. — И я останусь. Вместо неё.

— Минхо, нет! — крикнула Сохён.

— Заткнись, — брат дёрнул её за волосы. — Ты не в том положении, чтобы кричать.

— Отпусти её, — повторил Минхо. — Я твой брат. Я предал тебя. Это я виноват. Не она.

Брат смотрел на него. Долго. В его глазах было что-то похожее на уважение.

— Ты всегда был дураком, Минхо. Готовым умереть за других.

— Это не глупость, — сказал Минхо. — Это любовь.

— Любовь? — брат усмехнулся. — Любовь — это слабость.

— Нет, — сказал Минхо. — Любовь — это сила. Ты просто никогда не знал её.

Брат замер.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то — сожаление? боль? — но он быстро спрятал это за маской холода.

— Красивые слова, — сказал он. — Но они не спасут её.

Он сильнее прижал нож к шее Сохён.

— Считаю до трёх. Если вы не дадите мне машину — она умрёт. Раз.

Минхо посмотрел на капитана Ли. Тот стоял, сжимая пистолет, и не знал, что делать.

— Два.

— Капитан, — сказал Минхо. — Дайте ему машину.

— Минхо…

— Дайте ему машину! — закричал Минхо. — Она умрёт!

Капитан Ли поднял руку, давая сигнал своим людям.

— Отходим, — сказал он. — Дайте ему проход.

Брат усмехнулся.

— Умный выбор.

Он потащил Сохён к выходу, держа нож у её горла.

— Минхо! — крикнула Сохён. — Не дай ему!

— Я не дам, — ответил Минхо. — Клянусь.

Он шёл за ними. В двух шагах. Не ближе, не дальше.

Брат вывел Сохён на улицу. Там уже стояла машина — капитан Ли приказал подготовить.

— Открывай дверь, — сказал брат одному из полицейских.

Тот открыл.

— Садись, — брат толкнул Сохён в машину.

— Отпусти её, — сказал Минхо. — Ты получил машину.

— Я получу свободу, — ответил брат. — А она — мой билет.

Он сел за руль. Сохён — рядом, с ножом у горла.

— Минхо! — закричала она.

— Сохён! — он рванул к машине, но брат нажал на газ.

Машина сорвалась с места.

Минхо побежал. Не думая. Не чувствуя боли. Только ноги, только вперёд.

— Стоять! — кричал капитан Ли. — Минхо, стой!

Он не слушал.

Машина скрылась за поворотом.

Минхо упал на колени прямо посреди дороги.

— Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет.

Сынмин подбежал к нему. Чанхо. Джиён.

— Минхо, мы найдём её.

— Он убьёт её, — сказал Минхо. — Он убьёт её, а я ничего не смогу сделать.

— Сможешь, — сказал Сынмин. — Но для этого тебе нужно встать.

Минхо поднял голову. Посмотрел на друга.

— Где он может быть?

— У него было несколько тайников в городе, — сказал Сынмин. — Тэсу рассказывал.

— Куда едем?

— На восток. Старый склад. Тот самый, где он уже держал её.

Минхо встал.

— Поехали.

Они сели в машину. Минхо за руль, Сынмин рядом, Чанхо, Джиён, Соджин и Хёк — сзади.

— Держись, — сказал Сынмин. — Мы её вернём.

— Обязаны, — ответил Минхо.

Он нажал на газ.

Вторник, 11:30. Старый склад. Порт.

Брат привёз Сохён на тот самый склад, где её держали в прошлый раз. Она узнала ржавые стены, разбитые окна, запах рыбы и мазута.

Он толкнул её внутрь, привязал к стулу.

— Сиди тихо, — сказал он. — И не рыпайся.

— Ты не уйдёшь, — сказала она. — Полиция уже знает, где ты.

— Полиция знает только то, что я им сказал, — усмехнулся он. — А я им сказал, что еду в другую сторону.

— Минхо найдёт меня.

— Минхо найдёт только свою смерть, — сказал брат. — Если он придёт.

Он достал пистолет, проверил обойму.

— Я его люблю, знаешь? — сказал он вдруг. — Несмотря ни на что. Он мой брат. Единственная семья, которая у меня осталась.

— Тогда зачем ты это делаешь? — спросила Сохён.

— Потому что он предал меня, — ответил брат. — А предательство нельзя прощать. Даже если предал тебя брат.

— Он не предавал тебя, — сказала она. — Он просто перестал бояться.

Брат посмотрел на неё.

— Ты изменила его, — сказал он. — Раньше он был послушным. Делал, что я скажу. А теперь — нет.

— Он стал собой, — сказала Сохён. — Тем, кем всегда был. Просто ты не давал ему раскрыться.

— Может быть, — сказал брат. — Но теперь уже поздно.

Он сел на ящик, положив пистолет на колени.

— Он придёт, — сказал он. — Я знаю. И когда он придёт — я сделаю выбор. Или он, или я.

— А если вы оба выживете? — спросила Сохён.

Брат усмехнулся.

— Ты оптимистка. Это похвально.

— Я не оптимистка, — сказала она. — Я просто верю в него.

— В Минхо?

— В любовь, — ответила она. — Она сильнее ненависти. Сильнее страха. Сильнее смерти.

Брат молчал. Смотрел на неё долго.

— Ты странная, — сказал он. — Как и он.

Они ждали.

Вторник, 12:00. Склад.

Минхо приехал один.

Как в прошлый раз. Без оружия. Без страха. Без плана.

Он открыл дверь и вошёл.

Брат сидел на ящике, сжимая пистолет. Сохён была привязана к стулу — бледная, но живая.

— Ты пришёл, — сказал брат.

— Я всегда прихожу, — ответил Минхо.

— Один?

— Один.

— Значит, ты дурак.

— Значит, я люблю её, — сказал Минхо. — И готов умереть за неё.

Брат встал.

— Красивые слова. Но я уже слышал их сегодня.

— Это не слова, — сказал Минхо. — Это правда.

— Правда? — брат рассмеялся. — Ты не знаешь, что такое правда. Ты живёшь в мире иллюзий. Добро, зло, любовь — это всё для слабаков.

— Тогда почему ты не можешь убить её прямо сейчас? — спросил Минхо. — Почему ты ждёшь? Почему ты говоришь со мной?

Брат замер.

— Потому что ты мой брат, — сказал он тихо. — Потому что я не хочу убивать тебя.

— Тогда отпусти её, — сказал Минхо. — И мы уйдём. Ты уедешь. Начнёшь новую жизнь. Где-нибудь далеко. Без денег, без власти, без империи. Но живой.

Брат смотрел на него.

— Ты правда думаешь, что я смогу начать новую жизнь? После всего?

— Ты сможешь всё, — сказал Минхо. — Если захочешь.

— А если не захочу?

— Тогда убей меня, — сказал Минхо. — Но отпусти её. Она не виновата.

Брат поднял пистолет.

Минхо стоял, не двигаясь.

— Минхо, нет! — закричала Сохён.

— Прости, — сказал Минхо, не оборачиваясь. — Я обещал, что мы будем вместе. Но я не могу позволить ему убить тебя.

— Минхо…

— Я люблю тебя, Ким Сохён, — сказал он. — Всегда.

Брат нажал на курок.