21 глава (море )

Понедельник, 8:00. Квартира Минхо. Утро.

Сохён проснулась от того, что в окно светило солнце.

Она не помнила, когда в последний раз просыпалась от солнца. Обычно её будил страх — резкий, липкий, заставляющий вскакивать в холодном поту. Но сегодня не было страха. Сегодня было тепло.

Она повернула голову. Минхо спал рядом — на спине, раскинув руки, как будто обнимал весь мир. Его лицо было спокойным. Без маски. Без шрамов. Просто мальчик, который устал и наконец-то отдыхал.

Сохён смотрела на него долго. Считала ресницы. Следила за дыханием. Дышит. Живой. Рядом.

— Ты смотришь, — сказал он, не открывая глаз.

— Ты не спишь?

— Сплю. Но чувствую.

— Что чувствуешь?

— Тепло, — он открыл глаза. — Твой взгляд — он тёплый.

Сохён улыбнулась.

— Ты становишься поэтом.

— Ты меня портишь, — сказал он. — Раньше я просыпался с мыслью: «Кого сегодня ударить?». А сейчас просыпаюсь с мыслью: «Как сделать так, чтобы она улыбнулась?».

— И как?

Он повернулся к ней, притянул ближе.

— Как? — переспросил он.

— Мм?

— Я спрашиваю: как сделать, чтобы ты улыбнулась?

Она поцеловала его в нос.

— Уже сделал.

Он улыбнулся. Той улыбкой, которую никто не видел. Только она.

— Сохён, — сказал он.

— Мм?

— Давай уедем.

— Куда?

— К морю. К твоему отцу. Поживём там немного.

— А мастерская?

— Подождёт. Я ещё не восстановился. Врач сказал, нужен отдых.

Она посмотрела на него.

— Ты правда хочешь поехать в Пусан?

— Я хочу побыть с тобой, — сказал он. — Не здесь. Не в этой квартире, где всё напоминает о брате. А там. Где чисто.

Она прижалась к нему.

— Тогда поехали.

Понедельник, 14:00. Пусан. Квартира отца Сохён.

Отец встретил их на пороге.

— Я уже думал, вы не приедете, — сказал он, но глаза улыбались.

— Мы приехали, — сказала Сохён, обнимая его.

— Надолго?

— На месяц, — ответил Минхо. — Если вы не против.

— Не против, — сказал отец. — Но предупреждаю: я готовлю только завтрак. Обед и ужин — сами.

— Договорились, — сказал Минхо.

Они зашли в маленькую квартиру. Пахло старым деревом, морем и чем-то домашним, забытым.

Сохён повела Минхо в свою комнату — ту самую, где она выросла. Стены в рисунках, полки с книгами, окно на море.

— Здесь я проводила всё детство, — сказала она.

— Теперь я буду проводить здесь своё взросление, — ответил он.

Она посмотрела на него.

— Ты смешной.

— Я серьёзный, — сказал он. — Я не умел быть ребёнком. Может, здесь научусь.

Она обняла его.

— Здесь ты научишься всему, чему захочешь.

Вторник, 10:00. Пляж.

Море было холодным, но Сохён всё равно разулась и зашла в воду по щиколотку.

Минхо сидел на песке, смотрел на неё и не верил, что это реально. Он, который всегда жил в бетонных джунглях, вдруг оказался у моря. С девушкой. Которая его любит.

— Иди сюда! — крикнула она.

— Вода холодная!

— Ты мужчина или кто?

Он усмехнулся, разулся, подошёл.

Вода была ледяной. Но он не ушёл. Стоял рядом с ней, смотрел на горизонт и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое.

— Минхо, — сказала она.

— Мм?

— Ты счастлив?

Он подумал.

— Не знаю, — честно ответил он. — Я не знаю, каково это — быть счастливым. Но здесь, сейчас, с тобой — мне хорошо.

Она взяла его за руку.

— Это и есть счастье, — сказала она. — Когда хорошо.

— Тогда я счастлив, — сказал он.

Она улыбнулась. Он поцеловал её.

Солёные губы, холодная вода, тёплые сердца.

Среда, 20:00. Квартира отца Сохён. Ужин.

Отец приготовил рыбу. Минхо помогал — резал овощи, накрывал на стол, чувствовал себя почти нормальным.

— Минхо, — сказал отец, когда они остались на кухне вдвоём. — Я хочу тебя спросить.

— Спрашивайте.

— Ты любишь мою дочь?

— Больше жизни, — ответил Минхо без паузы.

— И что ты готов ради неё сделать?

— Всё, — сказал Минхо. — Я уже сделал всё. И буду делать дальше.

Отец посмотрел на него долго. Потом кивнул.

— Верю, — сказал он. — Но если ты сделаешь ей больно — я тебя убью. Не смотри, что я старый. У меня ружьё в шкафу.

Минхо улыбнулся.

— Не придётся. Я скорее умру сам, чем сделаю ей больно.

— Это я и хотел услышать, — сказал отец.

Он хлопнул Минхо по плечу.

— Ты хороший парень. Несмотря на фамилию.

— Стараюсь, — ответил Минхо.

Четверг, 23:00. Комната Сохён.

Они лежали на её узкой кровати, прижавшись друг к другу. За окном шумело море. В комнате пахло её духами и его табаком — он почти бросил, но иногда всё ещё курил.

— Минхо, — сказала она.

— Мм?

— Ты боишься будущего?

— Боюсь, — признался он. — Но не так, как раньше. Раньше я боялся, что умру один. Теперь боюсь, что умру и оставлю тебя одну.

— Не умрёшь, — сказала она. — Я не позволю.

Он усмехнулся.

— Ты будешь драться со смертью?

— Если придётся — да.

Он повернулся к ней. Посмотрел в глаза.

— Сохён, — сказал он.

— Что?

— Я хочу тебя. Не только сейчас. Всегда.

Она провела пальцами по его щеке.

— Я твоя, — сказала она. — Всегда.

Он поцеловал её. Нежно. Осторожно. Так, как будто боялся сломать.

Она ответила. Её руки скользнули под его футболку. Его — в её волосы.

— Минхо, — прошептала она.

— Мм?

— Не останавливайся.

Он не остановился.

Медленно, как будто у них была целая вечность. Потому что теперь — теперь у них действительно была целая вечность.

Пятница, 7:00. Утро.

Сохён проснулась от того, что Минхо гладил её по спине.

— Ты не спишь, — сказала она, не открывая глаз.

— Сплю, — ответил он. — Одним глазом.

— Зачем?

— Чтобы смотреть на тебя.

Она открыла глаза. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на неё.

— Ты странный, — сказала она.

— Ты красивая, — ответил он. — Даже когда спишь.

Она улыбнулась.

— Ты говоришь комплименты с утра. Это опасно.

— Чем?

— Тем, что я могу привыкнуть.

— Привыкай, — сказал он. — Я не перестану.

Она потянулась к нему. Поцеловала.

— Я люблю тебя, Ли Минхо.

— Я люблю тебя, Ким Сохён.

За окном вставало солнце. Над морем. Над их новым миром.

Суббота, 15:00. Рынок в Пусане.

Минхо никогда не был на рынке.

Он стоял посреди шумных рядов, сжимая в руках корзину для продуктов, и чувствовал себя потерянным.

— Ты как? — спросила Сохён, взяв его за руку.

— Здесь шумно, — сказал он.

— Это жизнь, — ответила она. — Настоящая. Без охраны. Без оружия. Просто люди.

Он посмотрел вокруг. Старушки торгуются, дети бегают, продавцы кричат. Никто не смотрит на него с ужасом. Никто не шепчется за спиной. Никто не боится.

— Мне нравится, — сказал он.

— Правда?

— Правда. Здесь я никто. Просто парень с корзиной.

— Ты не никто, — сказала она. — Ты мой.

Он улыбнулся.

— Купим рыбу?

— Купим, — ответила она.

Они купили рыбу, овощи, фрукты, хлеб. Минхо нёс тяжёлые сумки, Сохён — лёгкие. Они шли по набережной, и ветер трепал её волосы.

— Минхо, — сказала она.

— Мм?

— Спасибо, что приехал.

— Спасибо, что позвала.

Она остановилась. Посмотрела на море.

— Я хочу, чтобы мы всегда были такими. Простыми. Счастливыми.

— Будем, — сказал он. — Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Она повернулась к нему. Поцеловала. Прямо на набережной, под крики чаек и взгляды прохожих.

Ей было всё равно.

Ему — тоже.

Воскресенье, 12:00. Пляж.

Они лежали на песке, укрывшись одним пледом.

— Минхо, — сказала Сохён.

— Мм?

— Что ты хочешь делать, когда вернёмся в Сеул?

— Работать, — сказал он. — Рисовать. Быть с тобой.

— А больше ничего?

— А что ещё нужно?

— Не знаю, — она повернулась к нему. — Может, кота завести?

— Кота?

— Да. Или собаку. Или рыбок.

Он посмотрел на неё.

— Ты хочешь завести кота?

— Я хочу завести дом, — сказала она. — С тобой. А с домом приходит кот.

Он усмехнулся.

— Договорились. Кот. Рыбки. И дом.

— И счастливый конец, — добавила она.

— Он уже начался, — сказал он.

Она поцеловала его.

Солёные губы. Тёплый песок. Море.

И счастье — такое простое, такое огромное, что в нём можно было утонуть.