17 глава (взрыв)

Пятница, 18:00. Редакция газеты.

Статья вышла ровно в шесть.

Ким Тэхён, журналист с усталыми глазами и железными нервами, нажал кнопку «опубликовать» в ту секунду, когда часы на его столе показали 18:00. Он не ждал. Не перечитывал. Не сомневался. Он делал эту работу пятнадцать лет и знал: если сомневаешься — проигрываешь.

Заголовок был крупным, жирным, на всю первую полосу сайта:

«ТЕНЬ СЕУЛА: КАК ХАН ДЖИСОН СТРОИЛ ИМПЕРИЮ НА КРОВИ И СЛЕЗАХ»

Подзаголовок: «Эксклюзивные документы и свидетельства людей, которых уничтожила семья одного из самых влиятельных криминальных авторитетов столицы»

Тэхён откинулся на спинку стула и выдохнул. Сделано. Обратной дороги нет.

Через пять минут его телефон взорвался. Звонки, сообщения, уведомления — всё слилось в один сплошной гул. Коллеги из других изданий пересылали ссылку. Знакомые полицейские писали: «Ты охренел?». Незнакомые номера звонили и молчали в трубку.

Тэхён выключил звук.

Самое страшное было ещё впереди.

Пятница, 18:07. Квартира Минхо.

Минхо сидел на диване, сжимая в руках телефон. Сохён — рядом, положив голову ему на плечо. Сынмин — на полу, прислонившись к стене. В комнате было тихо, хотя в телефонах не умолкали уведомления.

— Вышла, — сказал Минхо.

Сынмин посмотрел на свой экран.

— Уже три тысячи репостов.

— Это много? — спросила Сохён.

— Для первого часа — очень много, — ответил Сынмин. — Статью заметили.

Минхо встал. Подошёл к окну. Город внизу жил своей обычной жизнью — машины, огни, люди. Никто не знал, что сейчас, в эту самую минуту, начинается война, которая изменит всё.

— Он уже знает, — сказал Минхо.

— Кто? — спросила Сохён.

— Брат. Он всегда всё знает первым.

Телефон Минхо завибрировал. Он посмотрел на экран.

Незнакомый номер.

— Алло, — сказал он.

— Минхо, — голос брата был спокойным. Слишком спокойным. — Ты подписал себе смертный приговор.

— Это ты подписал, — ответил Минхо. — Пятнадцать лет назад. Когда выбрал деньги вместо матери.

Брат промолчал. Несколько секунд. Потом сказал:

— Ты даже не представляешь, что я тебе сделаю.

— Представляю, — сказал Минхо. — Но ты сначала найди меня.

Он отключился.

— Он угрожает? — спросила Сохён.

— Всегда, — ответил Минхо. — Разница в том, что теперь у него нет времени.

Пятница, 18:30. Отделение полиции, Сеул.

Капитан Ли Донгук читал статью уже третий раз.

Он знал Хан Джисона. Не лично — по делам, которые до него не доходили, по свидетелям, которые исчезали, по приказам, которые спускались сверху: «Не трогать».

Теперь приказ мог измениться.

— Капитан, — в дверь заглянул лейтенант Пак. — Вам звонок. Из прокуратуры.

— Кто?

— Не сказали. Сказали, что срочно.

Донгук взял трубку.

— Слушаю.

— Капитан Ли, — голос был сухим, официальным. — Вы видели статью?

— Да.

— Она имеет под собой основание?

— Если верить документам — да.

— Документы проверили?

— Нет. Но выглядят подлинными.

Пауза.

— Тогда начинайте проверку, — сказал голос. — Официально. Ордер на обыск получите через час.

Донгук не поверил своим ушам.

— Простите, я правильно понял? Хан Джисон…

— Хан Джисон больше не неприкасаемый, — перебил голос. — Действуйте.

Трубка отключилась.

Донгук посмотрел на лейтенанта Пака.

— Собирай группу, — сказал он. — Мы идём на охоту.

Пятница, 19:00. Ресторан «Вон».

Хан Джисон сидел во главе стола и смотрел на пустые тарелки.

Он не ел. Не пил. Просто сидел и думал.

Его люди молчали. Все знали. Все видели статью. Все ждали — что он скажет? Что сделает? Кого убьёт первым?

— Джисон-хён, — осторожно начал его заместитель, мужчина по имени Тэсу, который работал с ним десять лет. — Может, уедем? Хотя бы на время. Пока всё не утихнет.

— Нет, — ответил Джисон.

— Но полиция…

— Полиция ничего не сделает, — перебил Джисон. — У них нет доказательств.

— Документы…

— Документы подделаны, — сказал Джисон. — Мои адвокаты докажут это за неделю.

Он встал. Поправил манжеты.

— Меня беспокоит не полиция, — сказал он. — Меня беспокоит мой брат.

— Минхо?

— Минхо, — повторил Джисон. — Он стал слишком смелым. Пора напомнить ему, кто в семье главный.

Он повернулся к Тэсу.

— Найди его. И найди её.

— Ким Сохён?

— Ту самую. Дочь того никчёмного менеджера, который посмел перейти мне дорогу.

— Что с ними сделать?

Джисон улыбнулся. Холодно. Опасно.

— Привези их ко мне. Живыми. Я хочу посмотреть в глаза человеку, который решил разрушить мою империю.

Тэсу кивнул и вышел.

Джисон остался один.

Он взял телефон и набрал номер, который знал наизусть.

— Алло, — ответил Минхо после второго гудка.

— Я найду тебя, — сказал Джисон. — И когда найду — ты будешь умолять о смерти.

— Ты найдёшь только пустоту, — ответил Минхо. — А умолять будешь ты. Когда сядешь в тюрьму и поймёшь, что никто не пришёл тебя навестить.

Джисон сжал телефон.

— Ты ничего не знаешь о жизни, Минхо.

— Я знаю о смерти, — ответил Минхо. — Ты научил меня.

Связь оборвалась.

Джисон посмотрел на экран.

Его брат, его кровь, его единственная семья — объявил ему войну.

Что ж.

Война так война.

Пятница, 20:00. Квартира Минхо.

Сынмин принёс новости.

— Полиция начала проверку, — сказал он, едва войдя. — У них есть ордер на обыск в ресторане «Вон» и ещё в трёх местах.

— Это быстро, — сказал Минхо.

— Журналист постарался, — ответил Сынмин. — У него связи в прокуратуре.

Сохён сидела на диване, обхватив колени руками. Она слушала, но не слышала. В голове стучало одно: «Он найдёт нас. Он всегда находит».

— Сохён, — Минхо сел рядом, взял её за руку. — Ты как?

— Боюсь, — честно ответила она. — Не за себя. За тебя.

— Со мной всё будет хорошо.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я обещал, — сказал он. — Я никогда не нарушаю обещаний.

Она посмотрела на него. В его глазах не было страха. Была усталость и решимость.

— Минхо, — сказала она. — Если что-то случится…

— Не случится.

— Если случится, — повторила она, — обещай мне, что ты не будешь геройствовать. Обещай, что будешь жить.

Он помолчал.

— Не могу обещать, — сказал он. — Если ты в опасности — я сделаю всё, чтобы спасти тебя. Даже если это будет стоить мне жизни.

— А если ты умрёшь — что тогда мне делать?

— Жить, — сказал он. — Долго. Счастливо. Ради нас обоих.

Она заплакала. Тихими слезами, которые не могла сдержать.

Он обнял её. Прижал к себе. Поцеловал в макушку.

— Не плачь, — попросил он. — Мы справимся.

— Знаю, — прошептала она. — Просто страшно.

— Мне тоже страшно, — признался он. — Но когда я держу тебя в руках — страх уходит.

Она подняла голову. Посмотрела на него.

— Поцелуй меня, — попросила она.

Он поцеловал.

Нежно. Долго. Так, как целуют в последний раз — хотя оба надеялись, что это не последний.

Сынмин отвернулся к окну, давая им минуту.

У них было не много времени.

Пятница, 22:00. Ресторан «Вон».

Полиция пришла с ордером.

Джисон встретил их с улыбкой. Спокойной, вежливой, как у человека, которому нечего скрывать.

— Обыскивайте, — сказал он, разводя руками. — У меня чисто.

Капитан Ли Донгук прошёл в кабинет. За ним — четверо его людей.

Они искали два часа.

Нашли бухгалтерию. Нашли компьютеры. Нашли сейф с наличными.

Но не нашли того, что искали — прямых доказательств.

— Вы разочарованы, капитан? — спросил Джисон, стоя в дверях.

— Время покажет, — ответил Донгук.

— Время уже показало, — Джисон улыбнулся. — Я — законопослушный гражданин. А вы тратите время на честных людей, пока преступники гуляют на свободе.

Донгук промолчал.

Он знал, что Джисон — преступник. Знал, что доказательства где-то есть. Знал, что рано или поздно он его возьмёт.

Но сегодня был не тот день.

— Мы уходим, — сказал он. — Но это не конец.

— Я и не надеялся, — ответил Джисон.

Полиция ушла.

Джисон сел за стол и налил себе виски.

— Тэсу, — позвал он.

Тэсу вошёл.

— Есть новости по брату?

— Пока нет. Он хорошо прячется.

— Найди, — сказал Джисон. — У тебя сутки.

— А девушка?

— Девушка — приманка, — сказал Джисон. — Если не найдёшь его — найди её. Минхо сам придёт.

Тэсу кивнул и вышел.

Джисон допил виски и посмотрел в окно.

Город горел огнями. Его город. Его империя.

Никто не отнимет её у него.

Даже брат.

Пятница, 23:30. Квартира Минхо.

Минхо не спал.

Сохён уснула у него на плече — усталость взяла своё. Сынмин ушёл час назад, пообещав принести новости утром.

Минхо смотрел на спящую Сохён и думал.

Он знал, что брат не сдастся. Знал, что полиция не сможет его сразу посадить. Знал, что война только начинается.

Но он также знал, что у него есть она. И это делало его сильнее.

— Минхо, — прошептала Сохён во сне.

— Я здесь, — ответил он, хотя она не слышала.

Он поцеловал её в лоб и закрыл глаза.

Завтра будет новый день.

Новая битва.

Но сегодня — сегодня они выиграли.

Суббота, 1:00. Неизвестное место.

Чанхо не спал.

Он лежал на кровати в маленькой комнате, смотрел в потолок и слушал, как за окном шумит ночной город.

Его голова всё ещё болела после вчерашнего. Люди брата не жалели никого — ни его, ни его отца, ни соседей, которые пытались вмешаться.

— Сын, — отец зашёл в комнату. — Ты не спишь?

— Не могу.

— Боишься?

— Нет, — сказал Чанхо. — Думаю.

Отец сел на край кровати.

— О чём?

— О Минхо. О том, что будет завтра.

— А что будет завтра?

Чанхо повернулся к отцу.

— Не знаю. Но я хочу быть там. С ним.

Отец помолчал.

— Ты знаешь, что это опасно?

— Знаю.

— Ты можешь умереть.

— Могу, — согласился Чанхо. — Но если я не пойду — я буду трусом. А я не хочу быть трусом.

Отец положил руку ему на плечо.

— Тогда иди, — сказал он. — И возвращайся живым.

— Постараюсь, — ответил Чанхо.

Он не знал, что уже завтра его жизнь изменится навсегда.

Не знал, что любовь и война — это две стороны одной монеты.

Не знал, что самое страшное ещё впереди.

Но он был готов.

Потому что когда у тебя есть цель — страх отступает.