16 глава (утечка)

Четверг, 3:47. Квартира Минхо.

Телефон зазвонил в темноте.

Минхо открыл глаза за секунду до первого гудка — он всегда просыпался от тишины, не от звука. Но сегодня тишина была другой. Тяжёлой. Опасной.

— Алло, — сказал он хриплым со сна голосом.

— Минхо, — голос Сынмина дрожал. — Он знает.

Минхо сел на кровати. Сохён заворочалась рядом, но не проснулась.

— Что значит «знает»?

— Кто-то слил информацию. Журналисту позвонили и сказали, чтобы он забыл про статью. Следователю из Пусана пришли «гости». Чанхо в больнице.

Минхо замер.

— Что с Чанхо?

— Жив. Но его избили. Сказали, что это предупреждение.

— Кто?

— Люди твоего брата. Минхо, он знает всё. Про документы. Про свидетелей. Про нас. Кто-то из своих продал нас.

Минхо закрыл глаза. В голове стучало: кто? Кто из тех пятерых, кто сидел в его гостиной и клялся в верности? Кто смотрел ему в глаза и врал?

— Минхо, — голос Сынмина стал тише. — Ты должен уехать. Сейчас. Прямо сейчас.

— Мы не уедем.

— Минхо…

— Мы не уедем, — повторил он. — Это наша война. Мы не будем бегать.

— Он убьёт вас.

— Пусть попробует.

Минхо отключился.

Посидел несколько секунд в темноте. Потом повернулся к Сохён.

Она уже не спала. Смотрела на него широко открытыми глазами.

— Что случилось? — спросила она тихо.

— Предатель, — сказал Минхо. — Брат знает про план.

Сохён села. Её лицо было бледным, но спокойным.

— Кто?

— Не знаю. Но узнаю.

Он встал, начал одеваться. Сохён — следом.

— Мы уезжаем? — спросила она.

— Нет. Мы идём к нему.

— К брату?

— К тем, кто может помочь, — сказал Минхо. — К тем, кто не продался.

Он взял со стола папку с документами. Сунул в рюкзак.

— Сохён, — сказал он. — Ты уверена, что хочешь пойти со мной?

— Я уверена, что не хочу оставаться здесь без тебя, — ответила она.

Он посмотрел на неё. Сильную. Смелую. Свою.

— Пошли, — сказал он.

Четверг, 5:30. Больница. Палата Чанхо.

Чанхо лежал на койке с перевязанной головой. Лицо было в синяках, губа разбита, но глаза — живые.

— Минхо, — прошептал он, когда они вошли. — Ты не должен был приходить. Здесь опасно.

— Кто это сделал? — спросил Минхо, садясь рядом.

— Люди твоего брата. Трое. Я не знал их имён.

— Как они узнали, где ты живёшь?

Чанхо закрыл глаза.

— Я сказал только своим. Только тем, кто был у тебя в квартире.

— Кто?

— Я не знаю, Минхо. Клянусь.

Минхо сжал кулаки.

— Ты знаешь, что если я найду предателя — он пожалеет, что родился?

— Знаю, — сказал Чанхо. — Поэтому я и сказал правду. Я не знаю, кто это.

Минхо встал.

— Выздоравливай, — сказал он. — Ты ещё нужен.

Он вышел из палаты. Сохён — за ним.

В коридоре их ждал Сынмин. Бледный, с красными глазами.

— Я проверил всех, — сказал он. — Все клянутся, что не они.

— Кто-то врёт, — сказал Минхо.

— Знаю. Но я не могу понять кто.

Минхо посмотрел на список имён, который протянул ему Сынмин. Чанхо. Джиён. Соджин. Хёк. Минджэ. Пять имён. Пять человек, которые знали о плане.

— Вызови их всех в квартиру, — сказал Минхо. — В семь вечера. Скажи, что это срочно.

— А если предатель не придёт?

— Придёт. — Минхо убрал список в карман. — Потому что если не придёт — я узнаю, кто он.

Четверг, 19:00. Квартира Минхо.

Они пришли все. Четверо, кроме Чанхо — он был в больнице.

Джиён, Соджин, Хёк, Минджэ. Сидели на диване, на стульях, на полу. Смотрели на Минхо.

— Я знаю, что среди вас есть предатель, — сказал Минхо без предисловий. — Я не знаю, кто. Но я узнаю.

Они молчали. Сохён стояла в углу, сжимая в руках зажигалку Минхо.

— Если вы скажете сами, — продолжил Минхо, — я не трону вас. Просто попрошу уйти. Если я узнаю сам — вы пожалеете.

Тишина.

— Хорошо, — сказал Минхо. — Тогда каждый из вас расскажет, где был прошлой ночью.

Джиён рассказал первым. Был дома, с сестрой. Она подтвердит.

Соджин — работал в ночную смену в магазине. Есть записи с камер.

Хёк — был у девушки. Она подтвердит.

Минджэ молчал.

— Минджэ? — спросил Минхо.

Минджэ поднял голову. Его глаза были пустыми.

— Я был у брата, — сказал он.

— У какого брата?

— У твоего, — ответил Минджэ. — Я продал вас. Потому что он обещал заплатить за лечение матери. А у меня больше ничего не было.

Тишина стала такой плотной, что можно было резать ножом.

— Ты… — начал Минхо.

— Знаю, — перебил Минджэ. — Я предатель. Я продал вас за деньги, которые даже не получил. Он обманул меня. Сказал, что заплатит после того, как я расскажу всё. А после — послал своих людей, чтобы они избили меня.

Он закатал рукав. На предплечье были свежие ожоги.

— Это они, — сказал он. — Для острастки.

Минхо смотрел на него. Внутри кипела ярость, но он сдерживался.

— Почему ты пришёл? — спросил он.

— Потому что я должен был посмотреть вам в глаза, — сказал Минджэ. — И сказать, что мне жаль.

— Жаль? — Сохён шагнула вперёд. — Тебе жаль? Чанхо в больнице. Наш план провалился. Мы все можем умереть из-за тебя. А тебе жаль?

Минджэ опустил голову.

— Я не прошу прощения, — сказал он. — Я просто хочу, чтобы вы знали правду.

Минхо подошёл к нему. Встал вплотную.

— Убирайся, — сказал он. — И чтобы я больше никогда тебя не видел.

Минджэ встал. Посмотрел на Минхо. На Сохён. На остальных.

— Я не жду, что вы поймёте, — сказал он. — Но я сделал это не из злости. Из отчаяния.

Он вышел.

Дверь закрылась.

Минхо стоял, сжимая кулаки.

— Что теперь? — спросил Сынмин.

— Теперь он знает всё, — сказал Минхо. — У нас нет времени. Статья должна выйти завтра.

— Но журналист…

— Журналист будет завтра утром у меня, — сказал Минхо. — Я сам отвезу ему документы. И буду стоять рядом, пока он не нажмёт «опубликовать».

— Это опасно, — сказала Сохён.

— Знаю, — ответил Минхо. — Но другого выхода нет.

Четверг, 23:00.

Они остались одни.

Сынмин увёз остальных. Квартира снова стала их убежищем.

— Минхо, — сказала Сохён.

— Мм?

— Я боюсь.

Он обнял её. Прижал к себе.

— Я тоже, — признался он. — Но завтра всё закончится. Хорошо или плохо — но закончится.

— А если плохо?

— Тогда мы будем вместе, — сказал он. — Это единственное, что имеет значение.

Она подняла голову. Посмотрела на него.

— Ты готов умереть?

— Я готов жить, — ответил он. — С тобой. Долго. Счастливо. Назло всем.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Тогда поехали завтра вместе.

— Куда?

— К журналисту. Я не отпущу тебя одного.

— Сохён…

— Минхо, — она коснулась его щеки. — Мы команда. Или вместе, или никак.

Он закрыл глаза. Вздохнул.

— Вместе, — сказал он.

Она поцеловала его.

Нежно. Осторожно. Как будто в последний раз.

Пятница, 9:00. Редакция газеты.

Журналист ждал их в маленьком кабинете на втором этаже старого здания. Его звали Ким Тэхён. Он был худым, лысеющим, с усталыми глазами и жёсткой челюстью.

— Вы принесли? — спросил он, не здороваясь.

— Да, — Минхо положил на стол папку. — Здесь всё. Документы, свидетельства, имена.

Журналист открыл папку. Листал быстро, но внимательно.

— Этого достаточно, — сказал он. — Если вы не врёте.

— Я не вру, — ответил Минхо.

— А если твой брат узнает, что ты здесь?

— Уже знает, — сказал Минхо. — Поэтому я и пришёл.

Журналист поднял голову. Посмотрел на Минхо, потом на Сохён.

— Вы готовы к последствиям? — спросил он.

— Готовы, — ответили они хором.

Журналист кивнул.

— Статья выйдет в шесть вечера, — сказал он. — До этого времени — никому ни слова.

— Мы поняли, — сказал Минхо.

Он взял Сохён за руку.

— Пошли, — сказал он.

Они вышли из редакции.

На улице их ждали.

Пять человек. В чёрных куртках. С холодными глазами.

— Минхо, — сказал тот, что стоял в центре. — Брат хочет тебя видеть.

— Передай брату, — сказал Минхо, — что я занят.

Он шагнул вперёд, заслоняя собой Сохён.

— Не надо геройствовать, — сказал человек. — Нас пятеро. Ты — один.

— Я не один, — сказал Минхо.

Из-за угла вышли Сынмин, Чанхо (с замотанной головой, но на ногах), Джиён, Соджин, Хёк. И ещё десять человек, которых Минхо не знал — но они были с ним.

— Похоже, — сказал Минхо, — вы ошиблись.

Люди брата переглянулись.

— Это война, — сказал тот, что в центре.

— Да, — ответил Минхо. — И вы её проиграете.

Они развернулись и ушли.

Минхо выдохнул. Повернулся к Сохён.

— Ты в порядке? — спросил он.

— В порядке, — ответила она. — А ты?

— Жив, — сказал он.

Он взял её за руку.

— Пошли домой.

Они пошли. Рука в руке. Плечом к плечу.

Война только начиналась.

Но сегодня они выиграли один бой.