Глава 5

Зейн

Вечером того же дня я снова вернулся к месту преступления. С того момента, как в голове появилась мысль о двух разных конфликтах, я не мог от нее избавиться. Слишком многое не сходилось. Два свидетеля говорили о ссоре, но описывали разные моменты. Один утверждал, что слышал, как Ной спорил с Софией перед своим уходом. Второй говорил о мужчине, который находился в доме позже. Возможно, один из них ошибался. Возможно, память сыграла с ними злую шутку. Но если они действительно слышали разные разговоры, значит, после ухода Ноя в доме был кто-то еще.

Я припарковал машину у соседнего дома и несколько секунд просто смотрел на окна. В этом деле слишком много людей смотрели только в одну сторону. На Ноя. На его ссору с Софией. На его машину. На найденную статуэтку. Но никто не задавался вопросом, что произошло после того, как он ушел.

Первым делом решил поговорить с мужчиной средних лет, который жил рядом. Именно он утверждал, что слышал конфликт. Его окно действительно выходило прямо на дом Софии, а в тот вечер, по его словам, оба окна были открыты. Я уже собирался подняться по дорожке к его дому, когда за спиной раздался хруст ветки. Реакция сработала быстрее мыслей. Рука мгновенно потянулась к оружию, и через секунду я уже развернулся, направив пистолет вперед.

— Брата посадили, а теперь меня решили убить? — с раздражением произнесла Астрея, подняв руки вверх.

На секунду я просто смотрел на нее. Потом медленно убрал оружие обратно и устало выдохнул.

— Вы всегда появляетесь так, чтобы человеку хотелось проверить, сколько у него осталось нервов?

Она опустила руки и посмотрела на меня с явным недовольством.

— А вы всегда встречаете людей с оружием или это особое отношение только ко мне?

— Обычно люди не подкрадываются ко мне возле места убийства.

— Я не подкрадывалась.

— Вы буквально появились из темноты.

— Я шла по дороге.

— В кустах.

— Это была короткая дорога.

Не сдержавшись, я едва заметно усмехнулся. Даже сейчас, когда ее брат находился в тюрьме, она умудрялась спорить так, будто мы встретились не возле дома погибшей, а в обычном офисе.

— Что вы делаете рядом с местом преступления, госпожа адвокат? — спросил я.

Она скрестила руки на груди.

— То же самое, что и вы. Проверяю информацию.

— Только вот я имею право этим заниматься.

— А я имею право защищать своего клиента.

— Вашего брата.

— В данном случае это одно и то же.

Несколько секунд мы молчали, глядя друг на друга.

— Вы пришли убедить свидетелей дать показания против Ноя? — спросила она.

В ее голосе снова появилась та самая холодность, которая появилась после заседания.

— Следите за своими обвинениями.

— А разве я не права? Сегодня вы добились того, чтобы его отправили под стражу.

— Я сделал свою работу.

— Удобное объяснение.

Я тяжело вздохнул.

— Астрея, если бы я хотел просто закрыть это дело и получить обвинительный приговор, я бы не стоял здесь вечером после суда.

Она на секунду замолчала.

— Тогда зачем вы здесь?

Вопрос прозвучал уже спокойнее. Я посмотрел на дом Софии.

— Потому что меня тоже беспокоит несоответствие во времени.

Ее выражение лица изменилось. Совсем немного, но я заметил.

— Что?

— Я не говорил этого публично и не собираюсь обсуждать детали расследования с каждым человеком, который решит прийти сюда ночью.

— Вы только что сами сказали мне это.

— Потому что хочу, чтобы вы поняли одну вещь. Я не пытаюсь уничтожить вашего брата.

Она внимательно смотрела на меня.

— Тогда почему?

— Потому что если версия с двумя конфликтами окажется правдой, это означает, что мы могли потратить слишком много времени, смотря не туда.

— Вы считаете, что Ной мог быть не единственным человеком, который был рядом с Софией в тот вечер?

Я не ответил сразу. В этом деле каждое слово могло стать проблемой.

— Я считаю, что есть вопросы, на которые пока нет ответов.

— Например?

— Например, почему два свидетеля описывают разные ситуации. Почему время не совпадает. И почему человек, которого все считают очевидным подозреваемым, возможно, ушел раньше, чем произошло самое важное событие.

Астрея внимательно изучала мое лицо.

— Вы сейчас говорите мне информацию, которую не должны разглашать.

— Да.

— Тогда почему?

— Потому что если вы действительно хотите найти правду, а не просто выиграть дело, нам придется смотреть на одни и те же факты.

Она молчала. Я видел, как внутри нее идет борьба. С одной стороны, она хотела мне не доверять. После сегодняшнего заседания это было понятно. С другой стороны, она слишком хорошо умела анализировать людей, чтобы не заметить, что я не пытаюсь ее обмануть.

— Значит, вы мне не враг? — спросила она.

— Я никогда им не был.

— Скажите это человеку, которого сегодня увели в наручниках.

Эта фраза задела сильнее, чем хотелось показать.

— Я понимаю, почему вы злитесь на меня. Но если я найду доказательства того, что Ной невиновен, я первым буду вынужден признать это.

Она несколько секунд смотрела на меня.

— Ненавижу, когда вы говорите разумные вещи.

— Это, наверное, самое близкое к комплименту, что я от вас слышал.

— Не привыкайте.

В этот момент дверь соседнего дома открылась, и на пороге появился мужчина.

— Вы опять из-за этого дела?

Мы оба повернулись к нему. Свидетель. Астрея сразу изменилась. Исчезла раздраженная девушка, которая спорила со мной минуту назад. Передо мной снова появился адвокат.

— Нам нужно задать вам несколько вопросов о том вечере, — сказала она.

Мужчина посмотрел сначала на нее, потом на меня.

— Я уже все рассказал полиции.

— Мы знаем, — ответила Астрея. — Но иногда люди вспоминают детали позже.

— Я ничего нового не видел.

— А слышали? — спросил я.

Он замолчал всего на секунду, но этого было достаточно. Астрея это тоже заметила.

— Вы что-то вспомнили?

Мужчина отвел взгляд.

— Просто... после того разговора я начал думать.

— О каком разговоре? — спросила Астрея.

Он медленно выдохнул.

— Я не уверен, что это важно.

Я сделал шаг вперед.

— В таких делах не бывает неважных деталей.

Мужчина посмотрел на нас.

— После того, как тот парень ушел...

Мы с Астреей переглянулись.

— Какой парень? — спросила она.

— Тот, которого показывали по новостям. Ной.

Наступила тишина.

— Что было после того, как он ушел? — тихо спросила Астрея.

— Через некоторое время я снова услышал голос.

— Мужской?

Он медленно кивнул.

— Да.

И впервые за весь день я понял: возможно, мы действительно искали убийцу не там. А Астрея поняла то же самое.

Мужчина посторонился, пропуская нас внутрь. В его доме было тихо и слишком спокойно для места, которое находилось всего в нескольких метрах от дома, где несколько дней назад произошла трагедия. На стенах висели фотографии семьи, в углу работал телевизор, а на столе лежала кружка с уже остывшим кофе.

— Проходите. Я не знаю, чем еще могу помочь, — сказал он, закрывая дверь. — Я уже все рассказал полиции.

Астрея внимательно осмотрела комнату, затем перевела взгляд на мужчину.

— Мы не сомневаемся в ваших словах. Нам просто нужно восстановить события по минутам. Иногда одна маленькая деталь меняет все дело.

Мужчина кивнул и сел в кресло напротив телевизора.

— Меня зовут Роберт Миллер. Я живу здесь почти пятнадцать лет. Софию знал с детства. Хорошая девушка была.

Он говорил спокойно, но было заметно, что ему неприятно снова возвращаться к тому вечеру.

— Расскажите сначала, что вы услышали.

Роберт задумался.

— В тот вечер я сидел дома. Ничего необычного. Смотрел телевизор. Кажется, шел матч, поэтому окна были открыты. Погода была хорошая, не хотелось сидеть в духоте.

Он указал рукой в сторону окна.

— Отсюда хорошо слышно дом Софии. Особенно когда окна открыты.

— Вы видели что-нибудь? — спросила Астрея.

— Сначала да. Примерно в десять тридцать.

Я сразу заметил, как она достала блокнот.

— Что именно?

— Машину. Серую. Она стояла возле дома Софии.

— Машину Ноя? — уточнила она.

Роберт кивнул.

— Тогда я не знал, чья она. Только позже полиция сказала. В тот момент меня это не интересовало. Я просто увидел, как мужчина вышел из дома и сел в машину.

— Вы уверены, что это был Ной?

— Нет. Лицо я не разглядел хорошо. Но рост, одежда, машина... Все совпадает с тем, что потом показывали.

Астрея сделала пометку.

— Что произошло дальше?

— Машина уехала.

Роберт сделал паузу.

— После этого стало тихо. Я решил, что все закончилось. Честно говоря, мне уже надоели эти крики, – он немного смутился. — Не поймите неправильно. Я не знал, что произойдет. Просто когда люди ругаются за стеной, сначала пытаешься не обращать внимания, а потом просто хочется тишины.

— Вы вернулись к телевизору? — спросил я.

— Да. Я сделал громче.

Он посмотрел на экран, будто снова оказался в том вечере.

— Шел футбол. Я хорошо помню время, потому что следил за счетом. В девять девятнадцать... точнее, в двадцать три девятнадцать, начался второй тайм.

Астрея подняла взгляд.

— Подождите. Вы уверены во времени?

— Абсолютно.

Роберт указал на телевизор.

— Я всегда смотрю матчи и записываю результаты. У меня привычка. Даже если отвлекусь, потом могу проверить время по записи.

Картер внимательно посмотрел на него.

— То есть в 22:30 вы слышали первый конфликт?

— Да.

— А второй?

— В 23:19.

В комнате стало тихо. Астрея медленно закрыла блокнот.

— Что именно вы услышали во второй раз?

Роберт нахмурился.

— Сначала подумал, что это опять они.

— Кто?

— София и тот парень.

— Ной?

— Я тогда так думал.

Он провел рукой по лицу.

— Но теперь понимаю, что что-то было иначе.

— Почему?

— Потому что первый раз голос мужчины был другим.

Астрея чуть наклонилась вперед.

— Объясните.

— В первый раз мужчина говорил громко. Он был злой, раздраженный. А во второй раз... не знаю. Было другое ощущение.

— Другое?

— Да. Будто человек не просто спорил. Будто он пытался что-то доказать.

— Вы слышали слова?

— Не все. Окна были закрыты, телевизор работал. Но я слышал Софию.

— Что она говорила?

— Она сказала: «Ты не понимаешь, что делаешь».

Астрея и я одновременно переглянулись.

— Еще что-нибудь?

— Кажется, она просила его уйти.

— Его?

Роберт кивнул.

— Да. Я уверен.

Астрея медленно записала это.

— Почему вы не сообщили полиции об этом сразу?

Мужчина виновато опустил взгляд.

— Потому что подумал, что это неважно.

— Неважно? — переспросила она.

— Я слышал, что Ной уже был подозреваемым. Его машина была там. Они ссорились. Мне показалось, что я просто подтверждаю очевидное.

В ее взгляде появилась злость, но не на мужчину. На ситуацию. Потому что именно это и происходило с самого начала. Все искали подтверждение версии против Ноя. Никто не пытался проверить, была ли она правильной. Астрея посмотрела на меня. Впервые за весь вечер между нами не было спора. Только одно понимание.

Ной ушел в 22:40. Смерть наступила в 23:30. А в 23:19 София все еще разговаривала с кем-то другим.

— Спасибо за помощь, мистер Миллер, — сказала Астрея, закрывая блокнот.

Когда мы вышли из дома, она остановилась на ступеньках.

— Теперь я понимаю.

— Что именно?

Она посмотрела на дом Софии.

— Они не ошиблись.

— Кто?

— Оба свидетеля.

Пауза.

— Они слышали разные ссоры.

И в этот момент дело, которое казалось закрытым, снова открылось.

— Что со вторым свидетелем? — спросила Астрея, когда мы отошли от дома Роберта.

— Нам все равно нужно с ней поговорить.

Она посмотрела на меня с легким удивлением.

— Зачем? Мы уже поняли, что было две ссоры.

— Понять, что их было две, недостаточно. Нам нужно знать, какую именно ссору слышала эта женщина. Если она слышала тот же конфликт, что и Роберт, это одна история. Если вторую, то у нас появляется человек, который находился рядом с Софией уже после ухода Ноя.

Астрея задумалась на несколько секунд, затем кивнула.

— Хорошо. Что мы о ней знаем?

— Женщина живет через несколько домов от Софии. В ту ночь она вышла прогуляться с собакой. По ее словам, она проходила мимо дома Софии и услышала крики.

— И она сразу позвонила полиции?

— Нет. Сначала она решила, что это обычная ссора. Она уже дала показания, но не считала их важными.

Астрея усмехнулась.

— Люди всегда думают, что их наблюдения ничего не значат, пока кто-то не докажет обратное.

— Забавно слышать это от человека, который вчера чуть не устроил обыск в половине отдела, потому что считал, что там спрятана важная бумага.

Она сделала вид, что не услышала.

— Мы идем к ней или собираемся обсуждать мои методы работы?

— Иногда мне кажется, что ваши методы работы сами требуют отдельного расследования.

На ее лице появилась улыбка.

— Ого. Мы уже шутим друг с другом? Интересно. Так и до флирта недалеко.

— Не делайте поспешных выводов, госпожа адвокат.

— А вы не называйте меня госпожой адвокатом таким тоном, будто собираетесь выписать мне штраф.

— Учитывая количество правил, которые вы успели нарушить за короткое время, это было бы вполне логично.

— Напоминаю, я адвокат вашего главного подозреваемого, – она посмотрела на меня с притворным возмущением.

— Именно поэтому я и удивляюсь, что вы умудряетесь одновременно спорить со мной и помогать расследованию.

— Не привыкли, что кто-то работает не так, как вы?

— Скорее не привык видеть человека, который идет напролом и каким-то образом все равно находит нужные детали.

Она ничего не ответила, только слегка улыбнулась. Через несколько минут мы остановились возле небольшого дома с аккуратно подстриженными кустами возле входа. На крыльце горел свет. Я постучал в дверь, и спустя несколько секунд нам открыла женщина лет пятидесяти с небольшим. В руках она держала поводок, хотя собаки рядом не было.

— Вы кто? — сразу спросила она.

– Мы хотим еще раз расспросить вас о недавнем убийстве.

Женщина вздохнула.

— После того, как сюда приходила полиция, я поняла, что рано или поздно кто-нибудь еще придет. Я только надеюсь, что на этот раз мои слова действительно кому-то нужны.

— Нам нужны все детали, которые вы помните, — сказала Астрея.

Женщина пропустила нас внутрь.Дом был теплым и уютным. На стенах висели фотографии семьи, возле дивана лежала собачья игрушка.

— Садитесь. Я уже рассказывала полиции, что была на улице с собакой.

— Нам нужно услышать это еще раз, — ответил я. — Иногда люди вспоминают детали, которые раньше казались незначительными.

— Хорошо. Я вышла примерно после одиннадцати вечера. Моя собака плохо спала в последнее время, поэтому я решила немного пройтись. Я не собиралась идти к дому Софии, просто гуляла по улице.

— Но остановились? — спросила Астрея.

— Потому что услышала крики.

— Вы слышали первую ссору? — уточнил я.

— Нет. Первую я не слышала. Я подошла позже. Уже когда все немного стихло.

Астрея быстро достала блокнот.

— То есть вы слышали только второй разговор?

— Да.

— Вы слышали мужчину и женщину?

— Я слышала крики. Сначала женский голос, потом мужской. Но я не могу сказать, кто именно что говорил.

Астрея подняла взгляд от блокнота.

— Что именно вы услышали?

— Честно говоря, я подумала, что это уже не просто ссора, а что-то серьезное. Не такой шум, как обычно, когда люди ругаются друг с другом. Здесь было... слишком резко. Слишком громко.

— Почему вы не ушли сразу? — спросил я.

Женщина на секунду замялась.

— Потому что собака остановилась. Она начала смотреть в сторону дома Софии. Я подумала, что, может быть, там кто-то упал или кому-то нужна помощь.

Астрея кивнула.

— И вы подошли ближе?

— Немного. Не к самому дому, конечно. Просто хотела понять, все ли нормально.

— И что вы услышали? — спросил я.

— София кричала, чтобы кто-то ушел. Потом был мужской голос. Он сказал что-то вроде: «Ты все испортила».

— Что было потом?

— Потом крики стали тише. Я уже собиралась уйти, но услышала, как хлопнула дверь.

— Вы видели, кто вышел? — спросил я.

Женщина покачала головой.

— Нет. Я ничего не видела. Было темно, а я стояла слишком далеко.

— Но вы слышали шаги?

— Да. Быстрые. Будто кто-то очень торопился.

Астрея нахмурилась.

— Вы сказали полиции, что слышали крики?

Женщина кивнула.

— И все?

— Не совсем.

— Что вы им не сказали? — спросил я.

— Что я задержалась там дольше, чем должна была. Я не хотела, чтобы меня спрашивали, почему я вообще стояла возле чужого дома. Это выглядело бы странно.

Астрея чуть наклонила голову.

— Поэтому вы решили ограничиться тем, что слышали крики?

— Да. Мне показалось, так будет проще. Я не хотела, чтобы из-за меня начали копаться в том, что я делала на улице в тот вечер.

Я посмотрел на Астрею. Она уже не выглядела удивленной. Она выглядела так, будто в ее голове одна за другой соединялись детали.

— Вы сказали полиции, что слышали только крики? — уточнил я.

— Да.

— И они это проверили?

Она пожала плечами.

— Не знаю. После того, как нашли Ноя, всем казалось, что ответ уже есть.

Эта фраза повисла в воздухе. Потому что именно это и было проблемой. Ответ нашли слишком быстро. Когда мы вышли из дома, Астрея остановилась на тротуаре.

— Значит, она слышала только вторую ссору.

— Да.

— И она не видела, кто был в доме.

— Нет.

Она посмотрела на меня.

— Уважаемый прокурор.

— Что?

— Если она слышала крики после ухода Ноя, значит, мой брат не мог убить ее в тот момент, когда все решили. Я не стал спорить. Потому что впервые за долгое время эта версия казалась не только возможной. Она казалась правильной.

— Что вы думаете об этом, госпожа адвокат? — спросил я, когда мы отошли от дома женщины и направились к машине.

Астрея шла рядом, погруженная в свои мысли. Еще несколько минут назад она смотрела на меня с привычным недоверием, будто любое мое слово обязательно имело скрытый смысл, но сейчас ее внимание было полностью занято делом.

— Я сама решу, что думаю.

Я усмехнулся.

— Даже после того, как мы только что вместе нашли важную деталь?

Она остановилась и посмотрела на меня.

— Не называйте это «вместе». Вы просто случайно оказались рядом.

— Случайно?

— Да.

— Забавно. Обычно люди называют это сотрудничеством.

— Обычно люди не пытаются отправить моего брата за решетку.

— Я уже объяснял вам. Я делал свою работу.

— Конечно. И вы очень хорошо ее делали. Настолько хорошо, что мой брат сейчас сидит в камере.

— Вы действительно думаете, что мне от этого приятно?

Она ничего не ответила, только отвела взгляд.

— Поверьте, Астрея, если бы я был уверен, что Ной невиновен, я бы не стал продолжать цепляться за старую версию.

— Вы хотите сказать, что теперь сомневаетесь?

— Я хочу сказать, что хороший прокурор не должен быть влюблен в собственную теорию. Если появляются новые факты, он обязан их рассматривать.

На этот раз она посмотрела на меня чуть внимательнее.

— Неожиданно разумно для человека, которого я еще утром считала своим главным врагом.

— А я думал, вы считаете меня человеком, который мечтает лично закрыть вашего брата в тюрьме.

— Это тоже.

Я тихо рассмеялся.

— Знаете, у вас удивительная способность одновременно соглашаться с человеком и оскорблять его.

— Спасибо.

— Это был не комплимент.

— Я решила считать его таковым.

Несколько секунд мы шли молча. Впервые за долгое время это молчание не было наполнено раздражением. Между нами все еще оставалось слишком много недоверия, слишком много старых претензий, но теперь появилась одна вещь, которую мы оба не могли отрицать: мы хотели найти настоящего виновного.

— Вы мне все еще не доверяете, — сказал я.

Она даже не стала отрицать.

— Нет.

— Честно.

— А вы ожидали другого ответа?

— Возможно, после того, как я фактически помог вам доказать, что версия против Ноя может быть ошибочной.

Она посмотрела на меня с легкой улыбкой.

— Вы хотите благодарность?

— Нет.

— Хорошо, потому что не получите.

Я покачал головой.

— Иногда мне кажется, что вы специально делаете все, чтобы людям было сложно к вам относиться нормально.

— А иногда мне кажется, что вы слишком привыкли, что люди вам доверяют только потому, что вы прокурор.

Эта фраза заставила меня остановиться. Она тоже остановилась.

— Возможно, — сказал я после короткой паузы. — Но вы тоже должны признать одну вещь.

— Какую?

— Если бы я действительно хотел навредить Ною, я бы не стоял сейчас рядом с вами и не искал человека, который может разрушить мои обвинения.

— Не думайте, что это значит, будто я вам доверяю.

— Я и не надеялся на чудо.

— Хорошо.

— Но вы хотя бы перестали смотреть на меня так, будто собираетесь бросить в меня папкой с документами?

Она задумалась.

— Не обещаю.

Я улыбнулся.

— Уже прогресс.

Мы подошли к машине. Я открыл дверь со стороны водителя и посмотрел на нее.

— Я подвезу вас.

— Спасибо, я пройдусь, – она сразу покачала головой.

— Время позднее.

— Я не маленькая.

— Я этого не говорил.

— Но подумали.

— Я подумал, что вы провели весь день в суде, потом несколько часов изучали документы, спорили со мной и теперь еще ходите по ночным улицам.

Она хотела что-то ответить, но промолчала. Потому что я оказался прав. Ее плечи едва заметно опустились, и впервые за весь день исчезла эта железная уверенность, за которой она пряталась. Она устала. Не просто физически. Она устала держаться.

Я смягчил голос.

— Садитесь, Астрея.

— Это приказ?

— Нет.

— Тогда что?

Я пожал плечами.

— Предложение человека, который не хочет, чтобы адвокат его главного подозреваемого заснула за рулем или попала под машину, потому что решила доказать всем свою независимость.

Она закатила глаза.

— Вы ужасно умеете заботиться о людях.

— А вы ужасно умеете принимать помощь.

— Возможно.

Она все-таки открыла дверь и села в машину. Через несколько секунд я занял свое место, завел двигатель, и мы выехали с тихой улицы. Несколько минут никто не говорил. За окном мелькали огни города. Впервые за весь день не было ни споров, ни обвинений, ни попыток доказать свою правоту. Просто два человека, которые еще вчера стояли по разные стороны зала суда, а сегодня вместе искали человека, который разрушил чужую жизнь.

— Картер.

Я повернул голову.

— Да?

Она смотрела вперед.

— Спасибо.

Это слово прозвучало настолько тихо, что я почти решил, будто ослышался.

— За что?

— За то, что сегодня вы хотя бы попытались посмотреть на дело иначе.

Я слегка улыбнулся.

— Не привыкайте. Завтра я снова могу вас раздражать.

На ее лице появилась едва заметная улыбка.

— Вы уже раздражаете.

— Тогда все стабильно.

Она тихо рассмеялась. И почему-то именно этот звук запомнился мне сильнее, чем все наши споры за последние дни. Мы ехали уже несколько минут, когда в салоне повисла спокойная тишина. Не та напряженная тишина, которая была между нами раньше, когда каждое слово превращалось в спор, а обычная, почти комфортная. Астрея смотрела в окно, иногда задумчиво хмурилась, прокручивая в голове все, что мы услышали от свидетелей.

Я уже хотел спросить, о чем она думает, когда услышал тихий звук. Сначала решил, что мне показалось. Но через несколько секунд он повторился. Я бросил короткий взгляд в ее сторону. Астрея сидела с абсолютно невозмутимым выражением лица, будто ничего не произошло.

— Даже не думайте что-либо говорить, — спокойно произнесла она, продолжая смотреть в окно.

Я едва сдержал улыбку.

— Я ничего не сказал.

— Но подумали.

— Возможно.

— Тогда лучше оставьте эту мысль при себе.

— Интересно, — сказал я, поворачивая на следующем перекрестке, — вы всегда так агрессивно реагируете на собственный голод или только рядом со мной?

Она наконец посмотрела на меня.

— Я не голодная.

— Конечно.

— Правда.

— Ваш желудок, кажется, придерживается другого мнения.

Она нахмурилась и отвернулась.

— У меня был тяжелый день.

— Не спорю.

— Я с утра в суде, потом получила новость, что Ноя отправили под стражу, потом весь день искала доказательства, потом еще бегала за свидетелями.

— И поэтому вы решили, что ужин является необязательной частью дня?

Она ничего не ответила. И этого было достаточно. Я свернул с дороги.

— Куда вы едете? — сразу спросила она.

— Туда, где люди обычно едят.

— Я сказала, что не голодна.

— А я сказал, что поверил вам примерно так же сильно, как вы верите мне.

Она посмотрела на меня, но спорить не стала. Через несколько минут мы остановились возле небольшой уютной кафешки, которая еще работала несмотря на поздний час.

— Подождите здесь, — сказал я, выходя из машины.

— Картер.

Я обернулся.

— Что?

— Я не просила вас это делать.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Я пожал плечами.

— Потому что иногда людям нужно помочь, даже если они слишком горды, чтобы попросить.

Она хотела ответить что-то колкое, но передумала. Я зашел внутрь и через несколько минут вернулся с пакетом. Когда сел обратно, протянул его ей.

— Держите.

Она посмотрела сначала на пакет, потом на меня.

— Что это?

— Еда.

— Я вижу.

— Тогда вопрос решен.

Она открыла пакет и посмотрела внутрь.

— Вы серьезно купили мне пасту?

— Да.

— Почему именно пасту?

— Потому что вы весь вечер спорили так, будто у вас внутри работает двигатель. Мне показалось, что ему нужно топливо.

Несмотря на усталость, на ее лице появилась улыбка.

— Иногда вы говорите что-то нормальное.

— Не привыкайте.

— Не переживайте. Это случается редко.

Она начала есть, и впервые за весь вечер выглядела не как адвокат, который готов сражаться со всем миром, а просто как обычный человек, который слишком долго держался. Я не стал задавать вопросы и не пытался снова обсуждать дело. Иногда лучший способ помочь человеку — не заставлять его говорить.

Мы продолжили путь. Через некоторое время Астрея закрыла контейнер и откинулась на сиденье.

— Спасибо.

Я посмотрел на нее.

— За еду?

— За все.

Это прозвучало неожиданно серьезно.

— Сегодня утром я была уверена, что вы человек, который хочет уничтожить моего брата.

— А сейчас?

Она задумалась.

— Сейчас я все еще вам не доверяю полностью.

— Конечно.

— Но я больше не думаю, что вы враг.

Для Астреи это, наверное, было почти признанием в дружбе. Я улыбнулся.

— Уже неплохое начало.

— Не радуйтесь слишком сильно.

— Я и не собирался.

— Врете.

— Возможно.

Она тихо усмехнулась. Когда мы подъехали к ее дому, город уже почти затих. Астрея отстегнула ремень безопасности, но не сразу вышла. Несколько секунд она просто сидела, глядя перед собой.

— Завтра я снова буду искать доказательства против своей же версии, — сказала она.

— Значит, завтра будет интересный день.

Она посмотрела на меня.

— Для вас тоже.

— Почему?

— Потому что теперь вы втянуты.

Я улыбнулся.

— Кажется, я уже это понял.

Она открыла дверь и вышла из машины.

— Спокойной ночи, уважаемый прокурор.

— Спокойной ночи, госпожа адвокат.

Она сделала несколько шагов к дому, потом вдруг остановилась и обернулась.

— И не думайте, что я забыла про то, что вы отправили Ноя в тюрьму.

— Я и не сомневался.

— Хорошо.

— Но вы все равно сказали спасибо.

На ее лице появилась легкая улыбка.

— Не привыкайте.

После этого она зашла в дом, а я еще несколько секунд смотрел ей вслед. Странно. Еще утром она была человеком, который раздражал меня больше всех. А теперь я впервые за долгое время поймал себя на мысли, что хочу увидеть ее завтра снова.