Глава 1

Астрея

«Только бы успеть, только бы успеть».Эта фраза крутилась у меня в голове всю дорогу из аэропорта, пока за окном машины мелькал Лос-Анджелес — город, который когда-то был моим домом, а теперь встречал меня в самый неподходящий момент. Двенадцать часов перелета, две пересадки, почти полное отсутствие сна и несколько часов, проведенных за изучением материалов дела прямо в самолете, должны были выбить меня из сил, но усталость сейчас казалась чем-то незначительным. Первое заседание уже сегодня, и я обязана была успеть.

Я не могла позволить себе опоздать.

— Сэр, пожалуйста, как можно быстрее, — попросила я водителя, снова взглянув на время на телефоне. — Если нас остановят, ваш штраф я оплачу сама.

Мужчина посмотрел на меня через зеркало заднего вида, явно пытаясь понять, насколько серьезно я это сказала, но спорить не стал и только сильнее нажал на газ. Наверное, со стороны я выглядела немного безумной: молодая девушка после долгого перелета, в бордовом костюме, с дорожной сумкой рядом, папкой документов на коленях и волосами, которые я кое-как привела в порядок еще в самолете.

Но мне было всё равно.

Еще вчера я сидела в своем кабинете в Италии и жаловалась самой себе, что мне не дают сложные дела. Пара небольших процессов после университета, несколько выигранных споров и куча отказов от более серьезных дел из-за отсутствия опыта — именно так выглядело начало моей карьеры. Все говорили одно и то же: «Вы слишком молоды», «Вам нужно больше практики», «Вам нужно сначала доказать себя».

Но как доказать, что ты готова, если никто не дает тебе возможности?

Я мечтала стать адвокатом с детства, поэтому никогда не сомневалась, кем хочу быть. Я не искала легкого пути и не собиралась всю жизнь заниматься мелкими делами только потому, что кому-то было удобнее видеть во мне неопытную девочку.

Я хотела настоящее дело.

Сложное.

Опасное.

Только я не думала, что оно придет ко мне таким образом. Пока самолет летел через океан, я перечитывала материалы, которые смогла получить. Полицейские отчеты, первые показания свидетелей, фотографии с места преступления и всё, что удалось собрать за несколько часов. Информации было недостаточно, чтобы построить полноценную защиту, но достаточно, чтобы понять одну вещь: дело против Ноя выглядело слишком простым.

А слишком простые ответы в таких делах обычно скрывают сложные вопросы.

На моих плечах была черная адвокатская мантия. Я прекрасно понимала, что в Лос-Анджелесе она будет привлекать внимание. Здесь адвокаты чаще выбирали строгие костюмы, а не судебную одежду, к которой я привыкла за годы жизни и практики в Италии. Но я не собиралась ее снимать.

Для кого-то это была просто ткань. Для меня — напоминание.

Когда я впервые надела её после получения лицензии, я долго смотрела на свое отражение в зеркале. Тогда я наконец поняла, что стала тем человеком, которым мечтала быть. Не просто студенткой с огромным количеством знаний, не человеком, который только надеется однажды начать настоящую карьеру, а адвокатом, который может стоять в суде и бороться за другого человека. В этой мантии я чувствовала себя увереннее. А сегодня мне это было необходимо.

Машина остановилась у здания суда, и я даже не стала ждать, пока водитель откроет дверь.

— Спасибо, — быстро сказала я, оставляя деньги за поездку.

Я вышла из машины и быстро направилась внутрь здания. Внутри всё было так, как и в Италии : люди с папками в руках спешили по коридорам, адвокаты обсуждали дела перед заседаниями, секретари отвечали на звонки, а в воздухе чувствовалось то самое напряжение, которое бывает только в местах, где несколько слов могут изменить чью-то судьбу.

Я быстро нашла нужный зал и остановилась перед дверью. Всего несколько секунд. Мне нужно было напомнить себе, зачем я здесь. За этой дверью был Ной.

Мой брат.

Человек, который после смерти мамы остался единственным близким мне человеком. Человек, который когда-то сам защищал меня от всего мира и который сейчас сидел там один, обвиняемый в убийстве. Но сегодня я не могла войти туда как сестра. Если я хотела спасти его, мне нужно было войти туда как адвокат. Я поправила мантию, крепче сжала папку с документами и распахнула дверь.

Именно в этот момент прокурор заканчивал свое выступление.

— ...учитывая представленные доказательства и обстоятельства дела, обвинение считает, что мистер Эшфорд причастен к убийству Софии Миллер и должен оставаться под стражей до дальнейшего разбирательства.

— Кажется, вы начали без меня.

Мой голос заставил весь зал повернуться в мою сторону.

Я спокойно вошла внутрь, не обращая внимания на десятки взглядов, которые сразу остановились на мне. Я знала, что они видят: девушку в необычной для этого суда мантии, с дорожной сумкой и папкой документов в руках, которая появляется посреди заседания так, будто опоздание было частью плана.

Я подошла к столу защиты и положила документы перед собой.

— Прошу прощения за опоздание, уважаемый судья, — сказала я, стараясь восстановить дыхание после слишком быстрого подъема по лестнице. — Двенадцать часов перелета, две посадки и слишком много кофе, чтобы не уснуть в самолете. Поверьте, я сделала всё возможное, чтобы успеть.

В зале стало тихо.

— Астрея Эшфорд. Адвокат защиты.

Судья посмотрел на меня, затем на документы.

— Мисс Эшфорд, вы уже были назначены защитником мистера Эшфорда?

— Нет, уважаемый судья. Я вступаю в дело сегодня.

Прокурор напротив внимательно посмотрел на меня. Я уже знала его имя из материалов дела — Зейн Картер. Прокурор с хорошей репутацией, который выглядел слишком спокойным для человека, пытающегося отправить кого-то за решетку.

— Мисс Эшфорд, — произнес он. — Вы понимаете, что это уголовное дело об убийстве?

Я посмотрела на него.

— Именно поэтому я здесь, мистер Картер.

На секунду между нами повисло напряжение. Судья снова посмотрел на документы.

— Есть еще один момент, который суд хотел бы уточнить. У вас есть личная связь с обвиняемым?

Я знала, что этот вопрос появится.

— Да, уважаемый судья .

— И кем он вам приходится?

Я перевела взгляд на Ноя. Он сидел за столом защиты и смотрел на меня так, будто до конца не верил, что я действительно здесь.

— Моим младшим братом.

По залу прошел тихий шум. Зейн Картер слегка изменился в лице.

— Ваша честь, я хотел бы обратить внимание суда на возможный конфликт интересов.

— Потому что я родственница обвиняемого?

— Потому что защита должна быть объективной.

Я открыла папку с документами.

— Мистер Картер, если бы я не могла отделить личное от профессионального, я бы никогда не получила право представлять людей в суде.

Он несколько секунд смотрел на меня, после чего его взгляд остановился на моей мантии.

— Могу я задать еще один вопрос?

— Конечно.

— Эта мантия — часть вашей стратегии или мне стоит ожидать, что это новая тенденция среди американских адвокатов?

В зале раздались тихие смешки. Я посмотрела на черную ткань на своих плечах.

— Я практиковала в Италии. Там это часть судебной традиции.

— Значит, вы не местная.

— Я родилась в Лос-Анджелесе, но последние годы работала в Италии.

Он слегка кивнул.

— Теперь понятно.

— Что именно?

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Почему ваше появление выглядело так эффектно.

Я слегка подняла бровь.

— Поверьте, мистер Картер, двенадцать часов перелета и две пересадки были не ради эффекта.

— Тогда мне остается признать, что итальянские адвокаты умеют производить впечатление.

Я закрыла папку.

— Нет, мистер Картер. Я просто не люблю опаздывать на чужие ошибки.

И впервые за долгое время я почувствовала, что действительно вернулась домой.

— Кажется, это слушание по делу убийства, а не мой личный допрос, — спокойно заметила я, не сводя взгляда с прокурора.

По залу снова пробежал тихий смешок. Зейн Картер выдержал мой взгляд, будто пытался понять, где заканчивается самоуверенность и начинается профессионализм. Через несколько секунд он лишь едва заметно кивнул и сел на свое место.

— Суд согласен, — произнес судья, слегка ударив молотком. — Предлагаю сторонам перейти непосредственно к предмету сегодняшнего слушания.

Я поставила дорожную сумку рядом со столом и наконец посмотрела на Ноя. Он выглядел измученным: под глазами появились темные круги, плечи были напряжены, а запястья еще хранили красные следы от наручников. Когда наши взгляды встретились, он едва заметно выдохнул, словно только сейчас окончательно поверил, что я действительно приехала.

Я незаметно коснулась его руки.

— Все будет хорошо.

Он ничего не ответил, только слегка сжал мои пальцы.

— Итак, — начал судья, раскрывая материалы дела. — Ной Эшфорд обвиняется в убийстве Софии Миллер. Прокурор, изложите суду основания, по которым вы считаете необходимым оставить обвиняемого под стражей.

Картер поднялся со своего места, взял папку и уверенным шагом подошел ближе.

— Уважаемый судья, вечером двенадцатого июня обвиняемый находился в доме погибшей. Между ними произошел конфликт, который подтверждается сообщениями в телефоне мисс Миллер и показаниями соседей, слышавших крики. Кроме того, свидетель видел автомобиль мистера Эшфорда возле дома незадолго до предполагаемого времени смерти потерпевшей. На месте происшествия обнаружены отпечатки пальцев обвиняемого, а сам он признает, что был последним человеком, который видел Софию Миллер живой. Учитывая эти обстоятельства, обвинение считает, что существует высокий риск воспрепятствования расследованию и просит оставить мистера Эшфорда под стражей.

Он говорил спокойно, без лишних эмоций, словно перечислял давно известные факты. Именно это раздражало меня больше всего. Все выглядело слишком просто.

— Защита желает ознакомиться с материалами? — спросил судья.

— Да, ваша честь.

Мне передали папку. Я быстро пролистывала страницы, внимательно изучая каждую деталь. Фотографии дома. Заключение эксперта. Показания соседа. Первичный отчет следователей. Сообщения между Ноем и Софией.

Я читала быстро. Этой привычке я научилась еще в университете. Картер наблюдал за мной с явным недоверием.

— Вы действительно успеваете все это изучить?

Не поднимая головы, я ответила:

— Если хотите проверить, можете потом устроить экзамен.

В зале снова послышались смешки. Я перевернула последнюю страницу и закрыла папку.

— Закончила.

Судья удивленно посмотрел на меня.

— Так быстро?

— Для первого заседания этого достаточно.

Я поднялась со своего места.

— Ваша честь, обвинение построило свою позицию вокруг одного факта — мой подзащитный находился в доме погибшей. Однако само по себе присутствие человека на месте преступления не делает его убийцей.

Я медленно прошлась взглядом по залу.

— Прямых доказательств того, что именно Ной Эшфорд лишил Софию Миллер жизни, в представленных материалах нет. Ни одной записи с камер, фиксирующей момент убийства, ни одного свидетеля, который видел сам момент преступления, ни одного доказательства, бесспорно подтверждающего, что смертельные повреждения нанес именно мой клиент.

Я посмотрела прямо на Картера.

— Обвинение говорит о мотиве. Простите, но расставание и ссора — это еще не убийство. Если каждый конфликт между бывшими партнерами считать доказательством намерения убить, наши суды были бы переполнены подобными делами.

Картер слегка прищурился, но не перебил меня.

— Мой клиент сам не скрывает, что был в доме Софии Миллер. Он не пытался уничтожить следы своего пребывания, не скрывался от полиции и добровольно подтвердил факт встречи. Разве так ведет себя человек, который тщательно планировал убийство?

Я сделала небольшую паузу.

— На сегодняшний день обвинение лишь предполагает его вину. Предполагать недостаточно. Закон требует доказать.

Я положила ладонь на стол.

— Именно поэтому я прошу суд руководствоваться презумпцией невиновности. Пока вина моего клиента не доказана, он считается невиновным. Прошу не избирать в отношении Ноя Эшфорда меру пресечения в виде заключения под стражу и предоставить ему возможность находиться на свободе до следующего судебного заседания под установленными судом ограничениями.

В зале повисла тишина. Картер медленно поднялся.

— Разрешите, ваша честь?

Судья кивнул.

— Защита справедливо напоминает суду о презумпции невиновности, однако она не отменяет необходимости обеспечить ход расследования. Мистер Эшфорд является главным подозреваемым по делу об убийстве. У него была возможность совершить преступление, у него был конфликт с погибшей, а имеющиеся доказательства позволяют обвинению считать его причастным к случившемуся.

Он повернулся ко мне.

— Мисс Эшфорд утверждает, что доказательств недостаточно. Возможно. Но это не означает, что их нет вовсе.

— И это не означает, что их достаточно, — спокойно ответила я.

Наши взгляды снова встретились. На этот раз никто из нас не собирался уступать. Картер выдержал паузу и вновь обратился к судье.

— Обвинение настаивает на своем ходатайстве.

Судья несколько секунд просматривал документы, после чего снял очки и посмотрел сначала на Картера, затем на меня.

— Суд приходит к выводу, что на данном этапе расследования представленные обвинением материалы действительно вызывают подозрения в отношении мистера Эшфорда, однако их недостаточно, чтобы безусловно признать необходимым его содержание под стражей до суда.

Ной едва заметно выдохнул.

— Ходатайство обвинения отклоняется. Суд избирает меру пресечения в виде освобождения под залог с обязательством не покидать пределы округа, регулярно являться по первому требованию суда и следствия, а также не вступать в контакт со свидетелями по делу. Следующее заседание будет назначено после завершения дополнительных следственных действий.

Судья ударил молотком.

— Заседание окончено.

Заседание было окончено, но никто не спешил расходиться. Журналисты уже столпились у выхода из зала, сотрудники суда собирали документы, адвокаты и прокуроры обсуждали услышанное, а Ной медленно поднялся со своего места, словно до сих пор не верил, что сегодня ему не придется возвращаться в камеру.

— Вы свободны до следующего заседания, мистер Эшфорд, — произнес судебный пристав. — Не нарушайте условия, установленные судом.

Ной коротко кивнул, а я наконец позволила себе выдохнуть.

— Пока все идет лучше, чем могло, — тихо сказала я.

— Лучше? — невесело усмехнулся он. — Меня обвиняют в убийстве.

— Но сегодня ты уходишь отсюда домой. Для начала этого достаточно.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Спасибо, что приехала.

— Даже не думай меня благодарить, — ответила я, закрывая папку с материалами дела. — Лучше готовься отвечать на мои вопросы.

Он едва заметно улыбнулся.

— Уже боюсь.

— И правильно.

Мы молча вышли из зала суда. Позади оставались голоса, шум и любопытные взгляды, а впереди тянулся длинный коридор. Лишь когда мы отошли достаточно далеко, туда, где нас уже никто не мог услышать, я резко остановилась.

Ной удивленно посмотрел на меня, но не успел ничего спросить. Я сделала шаг вперед и крепко обняла его. Так крепко, словно пыталась убедиться, что он действительно стоит передо мной, а не остался где-то по ту сторону стекла в комнате для задержанных. Несколько секунд никто из нас не произносил ни слова.

Я почувствовала, как он осторожно обнял меня в ответ.

— Я думал, ты не приедешь, — тихо признался он.

— Даже не смей больше так думать. Ты мой брат, Ной. Я прилетела бы сюда из любой точки мира.

Он тихо усмехнулся.

— Ты совсем не изменилась.

— Ошибаешься. Изменилась. Теперь я адвокат, который вытащит тебя из этого кошмара.

Он долго молчал, а потом едва слышно сказал:

— Я не убивал ее, Астрея.

Я положила ладонь ему на плечо.

— Я знаю.

— Правда?

— Если бы хоть на секунду усомнилась в тебе, меня бы здесь не было.

Он шумно выдохнул, словно только сейчас позволил себе расслабиться.

— Спасибо...

— Поблагодаришь меня после оправдательного приговора.

Он улыбнулся уже искренне.

— Договорились.

Мы снова направились к выходу, но, когда почти дошли до двери, позади раздался спокойный голос:

— Мисс Эшфорд.

Я остановилась, медленно обернулась и сразу встретилась взглядом с Зейном Картером. Он уже успел собрать свои документы и теперь направлялся к нам с тем же невозмутимым выражением лица, которое не менялось на протяжении всего заседания.

— Мистер Картер, — спокойно произнесла я. — Неужели вам недостаточно было одного спора на сегодня?

— Боюсь, это зависит не от меня.

Я вопросительно подняла бровь.

— Если разговор касается моего клиента, советую дождаться следующего заседания.

— Не касается.

— Тогда, полагаю, вы хотите поздравить меня с первым выигранным ходатайством.

— Не переоценивайте значение сегодняшнего решения. Суд всего лишь не согласился с мерой пресечения.

— Значит, поздравлений не будет?

— Не будет.

— Какая досада.

Картер явно пропустил мою колкость мимо ушей.

— Я хотел лишь напомнить вам, что до следующего заседания вы обязаны соблюдать процессуальные правила. Не пытайтесь самостоятельно допрашивать свидетелей, оказывать на них давление или препятствовать следствию.

Я тихо рассмеялась.

— Вы сейчас серьезно решили объяснить адвокату основы уголовного процесса?

— Я решил объяснить это именно вам.

— Потому что я молодая?

— Потому что вы слишком импульсивны.

Я скрестила руки на груди.

— Мы знакомы меньше часа, а вы уже поставили диагноз моему характеру.

— Для этого часа вполне достаточно.

— Тогда позвольте и мне сделать вывод.

— Попробуйте.

— Вы ужасный зануда.

Ной тихо кашлянул, явно пытаясь скрыть улыбку. Картер даже не посмотрел в его сторону.

— Если под «занудой» вы подразумеваете человека, который выполняет свою работу, то спорить не стану.

— Нет. Я подразумеваю человека, который, кажется, родился с недовольным выражением лица.

Впервые за весь разговор он едва заметно сжал челюсть.

Попала.

— Мисс Эшфорд, надеюсь, ваше чувство юмора не помешает вам сосредоточиться на деле.

— Не переживайте. Оно помогает мне пережить встречи с прокурорами.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

— До следующего заседания, — сухо сказал он.

— Постарайтесь к нему хоть раз улыбнуться. Говорят, это полезно для здоровья.

— Обязательно учту, когда закон разрешит.

— Какой ужас. Вы еще и шутить не умеете.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и пошла к выходу. Когда двери суда закрылись за нами, Ной тихо рассмеялся.

— Ты специально его выводишь из себя?

— Нет.

— Врешь.

— Хорошо, специально.

— Зачем?

Я пожала плечами.

— Потому что он слишком правильный. Такие люди либо очень честные, либо очень опасные. Пока не решила, к какой категории относится Картер.

— А он явно уже не знает, что о тебе думать.

— И прекрасно. Пусть лучше думает о том, как найти настоящего убийцу, чем о том, как спорить со мной.

Ной улыбнулся.

— Кажется, следующие несколько месяцев будут очень интересными.

— Нет, — ответила я, открывая дверь такси. — Они будут очень утомительными. Особенно если мне придется регулярно видеть этого ворчуна.