Глава 8. Гол, который разбил всё

Март. «Камп Ноу». Первый матч Пау в основном составе

Это случилось быстрее, чем ожидалось. Травма основного вингера, экстренный вызов из дубля. И вот Пау уже стоит в туннеле стадиона, слушает гул ста тысяч глоток. Руки дрожат. Он молится — не богу, а маме, себе, мячу.

Люси сидит на трибуне. Не рядом — далеко, потому что места для семей и «особенных гостей» уже заняты. Она в толпе обычных фанатов, с флагом, который Пау дал ей перед матчем. На флаге написано: «Пау 14».

София рядом кричит что-то про тактику, но Люси не слышит. Она смотрит на экран, где показывают крупным планом его лицо. Сосредоточенное, красивое, чужое.

— Боже, сделай так, чтобы он забил, — шепчет она.

Матч начинается. Пау бежит. Он быстрее всех, умнее всех. На тридцать второй минуте получает пас от Педри — и оказывается один на один с вратарем.

Люси задерживает дыхание.

Удар.

Гол.

Стадион взрывается. Люси плачет. София обнимает ее, трясет.

— ОН ЗАБИЛ! ЛЮСИ, ТВОЙ ПАРЕНЬ ЗАБИЛ НА «КАМП НОУ»!

Пау бежит к угловому флажку. Его окружают партнеры, хлопают по спине, по голове. Он вырывается, поднимает глаза к трибунам. Ищет ее.

Люси машет руками, подпрыгивает. «Я здесь! Я здесь!»

Пау улыбается. Потом его взгляд падает на другую трибуну — VIP-ложу. Там сидит Карлос. Рядом с ним — Валентина. Она аплодирует, посылает воздушный поцелуй.

Пау отворачивается. Но камеры уже зафиксировали. Комментатор говорит: «Интересно, кому посвящен этот гол? Красивой блондинке в ложе?»

Люси слышит это по трансляции в телефоне. Ее сердце падает в пятки.

После матча она ждет Пау у выхода. Он выходит счастливый, потный, с букетом цветов (от клуба). Видит Люси и бежит к ней.

— Ты видела? Ты видела?!

— Видела, — улыбается Люси, хотя внутри все болит. — Ты был великолепен.

Он обнимает ее, целует в щеку. Но когда подходят фотографы, отстраняется. Быстро. Слишком быстро.

— Пау, — тихо говорит Люси. — Ты не хочешь, чтобы нас сняли вместе?

— Не сейчас, — шепчет он. — Прости. Карлос сказал...

— Карлос сказал, — повторяет Люси. — А что скажешь ты?

Пау смотрит на нее. В его глазах — борьба. Любовь против страха. Долг против счастья.

— Я скажу тебе дома, — обещает он. — Идем. Я отвезу тебя.

Дома — в его маленькой квартире в Готическом квартале — он признается во всем. Про контракт, про мамину клинику, про Карлоса, который держит его на коротком поводке. Про Валентину, которую агент «случайно» пригласил на матч, чтобы создать слухи.

— Я не хочу этого, — говорит Пау, и голос его ломается. — Но если я потеряю контракт, мама умрет. Понимаешь? Ей нужна операция. Дорогая. Я не могу...

Люси слушает. Внутри нее что-то умирает. Не любовь. Доверие.

— Почему ты не сказал раньше?

— Боялся, что ты уйдешь.

— Я не уйду, — говорит она. — Но, Пау... если ты будешь врать, я уйду. Не из-за трудностей. Из-за одиночества. Когда ты рядом, но как будто далеко — это хуже, чем когда тебя нет.

Он падает перед ней на колени. Прямо на пол, хватает ее руки.

— Не уходи. Пожалуйста. Я все исправлю. Я скажу Карлосу, что ты важнее. Что ты...

— Что я — твое сердце? — горько усмехается Люси.

— Ты — мое сердце. Но сердце не зарабатывает титулы.

Слова повисли в воздухе. Те самые. Которые она боялась услышать.

Люси медленно выдернула руки.

— Тогда, Пау, выбирай. Или футбол со всеми его правилами. Или я — без правил.

Он молчит. Секунду. Две. Десять.

И Люси понимает ответ раньше, чем он открывает рот.

— Я люблю тебя, — шепчет Пау. — Но я не могу бросить футбол. Это всё, что у меня есть.

— Тогда у тебя ничего нет, — говорит Люси и встает.

Она собирает вещи — не плача, не трясясь. Складывает в рюкзак блокноты, паспорт, телефон. Пау стоит и смотрит. Он хочет остановить ее, но не знает как.

У двери она оборачивается.

— Знаешь, что самое смешное? Я приехала в Барселону учиться на историка искусств. А выучилась только одному: как любовь превращает тебя в дурака.

— Люси...

— Твое сердце будет разбито, Пау. Не мной. Ты сам его разобьешь, когда поймешь, что выбрал не то.

Дверь хлопает.

Пау падает на колени посреди комнаты. И впервые за много лет плачет. Громко, по-детски, закрыв лицо руками.

А на улице Люси идет по Рамбле, и слезы текут по щекам, и люди оглядываются, но ей все равно. Она вспоминает тот день в кафе. «Свободно ли это место?» — спросил он.

Оно было свободно. И пусто. И больше никогда не будет таким, как раньше.