Глава 6, Картины

Коридор больницы казался бесконечным. Юра стоял, прислонившись спиной к холодной, слегка шероховатой стене, и наблюдал за парнем, который медленно расхаживал вдоль окна, то останавливаясь, то снова шагая. Свет, пробивающийся сквозь жалюзи, падал на его черные волосы , создавая едва заметные отблески на темной ткани кепки. Юра знал, что этот парень замечает больше, чем говорит, и его молчание — не пустота, а напряжённая концентрация.

Эрик Дрейвен, казалось, изучал всё вокруг: движение медсестры, треск ламп в коридоре, отражения света на полу. Юра знал, что в нем одновременно живет и тоска, и готовность действовать, когда мир перестает быть справедливым. Он видел, как Эрик сжимает кулаки, как будто настраиваясь против всего, что может попытаться его контролировать.

— Чёрт... — пробормотал Юра про себя, вспоминая лес, странного человека и то, как Тодд исчез на несколько часов. Мысли перемещались быстро, как волны: сначала страх за друга, затем воспоминание о первом шоке, когда Тодд лежал в листве, и чувство облегчения, когда тот, наконец, очнулся. Юра понимал этот город... этот город скрывает больше, чем кажется.

— Ребята, — раздался голос Джейсона из комнаты рядом, — здесь что-то не так. Нужно разузнать, что происходит, зачем Тодд посреди ночь пошел в лес. Возвращайтесь в мотель и спросите у хозяйки может она что то знает . Я останусь с Тоддом.

Эрик остановился, посмотрел на Юру с легкой насмешкой, словно говоря: «Ну что, снова команды?» Но слова не прозвучали. Он лишь медленно кивнул, оставляя за собой шлейф неповиновения.

Они вышли на улицу. Прохладный ветер бил в лицо, шелестя опавшими листьями. Юра шел рядом с Эриком, наблюдая за ним: иногда тот останавливался, прислушиваясь к тихим звукам города, иногда резко останавливался, как будто почувствовал чужое присутствие. Юра знал, что Эрик готов действовать по собственной воле, но сейчас он здесь, рядом, и это важно.

— Джейсон прав — сказал Юра, почти себе, но достаточно громко, чтобы Эрик услышал. — Она тут живёт давно, наверняка знает больше, чем кажется.

Сара сидела за большим столиком на кухне мотеля, ее тёмные волосы мягко обрамляли бледное лицо. Она внимательно слушала, пока Юра рассказывал обо всём: о Тодде, о странном человеке в лесу, о его исчезновении и о том, как они пытались разобраться сами.

Эрик ходил туда-сюда всё это время осматривал помещение, проверял каждый угол. — Он не любит, когда мы слишком много делаем сами.— немного улыбаясь сказал Юра

— Он молчаливый, — отметила Сара, — но кажется, он думает больше, чем говорит.

Юра кивнул, его взгляд снова вернулся к Эрику. — Да, он такой загадочный и своенравный, за это мы его и ценим, но давайте вернемся к главному как мы можем узнать больше о городе может есть какие то библиотеки или архивы—Переводя взгляд на Сару сказал Юра.

Сара посмотрела на него серьезным даже немного взволнованным взглядом. — На счет библиотеке не знаю но, тут не пода леку есть местный музей. Там много странного: картины, по легендам, написанные основателем города. Местные считают их... необычными. Кто знает, что в них скрыто.—Сказав это Сара положило перед Юрой листовку музея.

Юра взял листовку со стола и внимательно её развернул. — Отлично. Мы начнём с музея.

Эрик, не произнеся ни слова, направился к двери. Его движения были неторопливы, почти грациозны, но каждое было уверенным. Он проверял каждую щель вокруг, словно мир мог внезапно напасть на них. Юра шёл рядом, понимая, что рядом с ним Эрик — как тень, независимый и настороженный.

— Странные картины, что бы это могло значить — тихо сказал Юра. —Эй хватит молчать, что ты думаешь обо всем этом .

Эрик ничего не ответил лишь многозначительно кивнул, его взгляд скользнул по улице, по пустым окнам, по тусклым вывескам.

Музей встретил их массивной дверью, запах старой краски и пыли пробирался в нос. Половицы скрипели под ногами, каждый шорох создавал ощущение, что за ними кто-то наблюдает. Картины на стенах — искажённые, странные, с лицами, которые, казалось, следят за каждым движением.

— Смотри, — тихо сказал Юра, — тут пишут, художник оставил тайные послания.

Эрик подошёл к другой картине, нахмурившись. Его взгляд был острым, словно он ищет невидимое.

— Юра, — сказал он наконец, — не давай им власти над собой. Всё это... странности города, истории, легенды — мы сами решаем, что с этим делать.

—Ты ведь не о картинах сейчас , — тихо ответил Юра, — Мы ведь это уже проходили, я думал смена обстановки лучше на тебя повлияет.

Эрик лишь недовольно хмыкнул, глаза его продолжали бегло сканировать музей. Он не подчинялся, он действовал по своим правилам. Но сейчас ради друзей он был рядом.

Юра смотрел на Эрика и думал: «Этот парень... тихий, депрессивный, временами вспыльчивый, но верен себе. Я понимаю, почему он держится на расстоянии. Но вместе мы сильнее.»

Они шли по залам музея, рассматривая каждую картину, каждый штрих, словно сами исследовали тайны города. Тишина музея давила на них, картины будто следили за каждым их движением. Каждый звук — шаги, скрип половиц, тихое дыхание — был частью странной атмосферы, словно город сам наблюдал за ними.

После долгого осмотра Юра сел на лавку у окна, наблюдая за Эриком, который всё ещё обходил зал. Он видел, как Эрик напрягает плечи, как слегка сжимает кулаки, как глазами прослеживает каждую деталь. Юра улыбнулся про себя: «Да, он бунтарь. Но сейчас он наш союзник».

И пока они сидели в тишине, вдалеке, сквозь окна музея, Юра ощущал, что город наблюдает за ними. И картины, и стены, и воздух — всё готово, чтобы вскоре превратиться в настоящую проверку их дружбы и верности.

— Эй посмотри на это.—Голос Эрика прервал тишину—Боже кто вообще мог такое нарисовать—Сказал парень внимательно рассматривая он из картин.

—Смотри.— Подошедший Юра пальцем указал на край картинны, красной словно кровь краской там было написано "Горэм" .

Парни застыли перед картиной, словно заворожённые.

Полотно представляло собой необъяснимое месиво из красных и чёрных цветов и оттенков — будто беспроглядная тьма пожирала саму себя изнутри. Краска ложилась хаотично, рваными слоями, и чем дольше смотришь, тем сильнее начинало казаться, что изображение шевелится, дышит, живёт собственной, болезненной жизнью.

— Ты это тоже чувствуешь? — тихо спросил Эрик, не отводя взгляда.

Юра не ответил. В горле пересохло.

Вдруг здание содрогнулось.

Сначала — глухой толчок, будто где-то глубоко под землёй что-то проснулось. Затем второй, сильнее. Картины начали срываться со стен, с глухим стуком падая на пол. Со всех сторон посыпалась пыль, штукатурка, воздух наполнился резким запахом старого камня и плесени.

— Юра! — крикнул Эрик.

В дальнем углу потолок с треском обвалился, подняв плотное облако пыли.

— К выходу! Живо! — рявкнул Юра, наконец очнувшись.

Они рванули к двери. Та оказалась почти полностью покрыта ржавчиной, будто простояла закрытой десятки лет. Юра дёрнул ручку — бесполезно.

— Чёрт, она не открывается! — выругался он.

На секунду его пронзила странная мысль: А разве она была такой, когда мы заходили?..

Толчок в плечо тут же вернул его в реальность.

— Потом подумаешь! — рявкнул Эрик. — Давай!

Они вдвоём навалились на дверь всем телом. Металл заскрипел, протестующе завыл — и наконец поддался. Дверь распахнулась, и парни вывалились наружу ровно в тот момент, когда крыша музея окончательно обрушилась за их спинами, погребая здание под собой.

Несколько секунд они просто стояли, тяжело дыша.

— Это... что сейчас было? — прохрипел Эрик.

Юра не ответил сразу. Он осматривался.

Город выглядел иначе.

Улицы были заросшими, грязными. Здания покрывал толстый слой пыли и копоти, некоторые дома частично обвалились, окна зияли пустыми глазницами. Всё вокруг казалось мёртвым, заброшенным, словно сюда не ступала нога человека много лет.

— Юра... — медленно сказал Эрик. — Горэм... таким не был.

— Я знаю, — тихо ответил тот.

Не понимая, что происходит, они ринулись в сторону больницы.

Но когда добрались туда, сердце у Юры сжалось. Перед ними стояло полуразрушенное здание — стены в трещинах, часть фасада обвалилась, вывеска висела на одном ржавом креплении.

— Нет... — выдохнул Эрик. — Это невозможно.

Они забрались внутрь, пробираясь сквозь завалы. Коридоры были пусты, покрыты мусором и слоем пыли. Шаги отдавались гулким эхом.

— Палата Тодда... там, — сказал Юра, стараясь держать голос ровным.

Добравшись до нужного места, они остановились.

Комната была пуста.

Ни кровати. Ни аппаратуры. Ни следов недавнего пребывания человека.

— Здесь... ничего нет, — тихо сказал Эрик. — Будто его здесь никогда и не было.

Они переглянулись.

— Послушай, — медленно начал Юра, — это звучит безумно. Но у меня есть теория.

— Давай. После всего этого меня уже ничем не напугаешь.

— Мне кажется... — он сглотнул, — что мы больше не там, где были. И, возможно... не когда были.

Эрик нахмурился.

— Ты хочешь сказать...

— Да. Будто город переместился. Или мы. В будущее. Через годы. Через десятилетия.

Несколько секунд Эрик молчал, затем усмехнулся — коротко, нервно.

— Отлично. Просто отлично. Сбежали из дома, а в итоге застряли в мёртвом городе из будущего.

Юра вздохнул.

— Это временная версия. Но других у меня нет.

Эрик посмотрел в сторону окна, за которым туман медленно ползал между разрушенными домами.

— Тогда нам нужны ответы, — сказал он. — И единственное место, которое ещё имеет смысл... это мотель.

Он повернулся к Юре.

— Если хоть где-то осталось что-то живое — то там.

Юра кивнул.