Глава 7, Дина

Эрик и Юра медленно продвигались по узкому коридору мотеля, почти ползая, чтобы не издавать ни звука. Лампы на потолке тускло мерцали, бросая длинные, дрожащие тени на потрескавшиеся обои и облупившиеся деревянные панели. Воздух был тяжёлым, влажным, пах заплесневелой тканью, смешанной с едким запахом сырости и старого жира. Каждый скрип пола отдавался эхом, словно коридор жил своей собственной жизнью, наблюдая за ними и одновременно пытаясь их удержать.

— Смотри, — прошептал Эрик, останавливаясь возле двери, его глаза сжались, словно пытались рассмотреть что-то невидимое. — Я не могу отделаться от ощущения, что за нами кто-то наблюдает.

Юра кивнул, прижимая пальцы к рукояти своей сумки. Его взгляд метался по коридору, прислушиваясь к лёгкому скрипу пола сверху, к тихому шелесту занавески в соседнем окне.

— Я тоже это чувствую, — прошептал он, — но... здесь вроде никого нет. Никто живой. Это больше похоже на... на присутствие чего-то.

Эрик слегка улыбнулся, жестом показав на окно одного из номеров. В его глазах мелькнуло напряжение, смешанное с холодной решимостью:

— Смотри туда. Ты видишь?

Юра напрягся, стараясь разглядеть силуэт в полумраке. Да, там кто-то стоял, почти растворяясь в тенях. Он был неподвижен, словно сливаясь с темнотой.

— Там... это человек? — спросил Юра, и его голос слегка дрожал.

— Да, скорее всего — кивнул Эрик, — и мы должны выяснить, кто именно, аккуратно.

Они поднялись по скрипящей лестнице, стараясь не делать резких движений. Каждый их шаг отдавался эхом в пустом здании, будто мотель сам следил за ними. Ветер за окном завывал, и сквозь трещины в стенах просачивался слабый свет луны, смешиваясь с тусклым ламповым свечением.

Когда они подошли к двери, они замерли. Перед ними стояла она — Сара, но другая. Её волосы стали темнее, взгляд — холоднее и тверже, как будто она носила в себе всю тяжесть лет, что отделяли их встречи. Её осанка была уверенной, почти враждебной. Она держала руки перед собой, словно защищаясь от невидимого ветра.

— Кто вы такие? — её голос был тихим, ровным, но с оттенком раздражения. — Проваливайте сейчас же.

— Сара! — выдохнул Эрик, делая шаг вперёд. — Это же мы, поселились у тебя в мотели неделю назад, да мы же говорили с тобой буквально пару часов назад, ты отправила нас в музей в поисках овтетов!

Она медленно подняла бровь, её глаза сжались, а губы сжались в тонкую линию, кажется она наконец-то все поняла: 

— Нет... я не та, кого вы видели. Я не та, кого вы знаете.

Юра и Эрик переглянулись. Их глаза наполнились растерянностью и ужасом.

— Как это возможно? — тихо спросил Юра. — Ты же... ну ты  же Сара!

— И да и нет, — спокойно, почти отчуждённо произнесла она. — Я  Сара, но не та которую вы знаете. Я из будущего.

Эрик почувствовал холодок, пробежавший по спине. Он оглянулся по сторонам, словно ища подсказку, почему она изменилась так резко.

— Слушай, — начал он осторожно, — расскажи нам. Мы должны понять, что происходит. Почему ты не та, кого мы знаем?

Сара вздохнула, опустив взгляд, её плечи слегка дрогнули, как будто она хотела избавиться от тяжести воспоминаний.

— Ещё до моего рождения на мою мать напала Тень в тёмном переулке, — начала она, медленно подбирая слова, — она была беременна. Мою мать срочно доставили в больницу, где я родилась, но она умерла во время родов. Со временем я поняла, что получила силу — проходить сквозь время. Но это расслаивает пространство, создаёт... версии меня в разных временных отрезках. Я думала, что это дар, но нет. Всё началось с Тени. Я много лет пыталась выяснить откуда у меня этот дар но сама того не зная каждый раз проходя сквозь время моя душа разбивалась на отдельные кусочки разбросанные по времени, поэтому я лишь одна из.

Эрик и Юра слушали, затаив дыхание. Каждый звук коридора казался усиливающимся — дыхание, скрип, слабое эхо их собственных шагов.

— Ты хочешь сказать, что мы видели не тебя, а одну из твоих версий? — спросил Эрик.—И если это так то кто тогда настоящая Сара.

— Настоящая Сара давно погибла, когда твоя душа крошится на многие кусочки ты перестаешь быть человеком, она не справилась с этой силой и море забрало ее. — ответила она. —  Я палась найти ее, из за слишком частых скачков я исчерпала почти все свои силы, и к сожалению я не смогу вернуть вас в ваше время, но насколько мне известно в городе есть еще одна моя версия кажется она живет в заброшенном парке развлечений, но я не уверена станет ли она нам помогать не все Сары такие дружелюбные как ваша.

— Значит что бы вернуться нам нужна Сара, — сказал Юра, —В таком случае нам нужно идти туда. Мы должны найти её и попытаться уговорить помочь.

Сара покачала головой.

— Я не могу уйти отсюда. Мотель держит меня. И если Тень вернется... — она замялась, сжала кулаки.

Эрик нахмурился, понимая, что выбора у них мало.

— Ладно, — сказал он, — тогда Юра останется с тобой. Объясни ему всё, если к нам попадут Джейсон и Тодд они наверняка пойдут к мотелю как и мы. Нам нужно, чтобы кто-то был здесь.

Юра недовольно поднял бровь, но Эрик уже двигался к выходу.

— Я пойду в парк развлечений, — твёрдо сказал он. — И найду ту версию Сары.

Часом позже Эрик уже бродил по разрушенному парку, который казался огромным и одновременно пустым. Аттракционы сгнили, качели скрипели на ветру, шатры свисали, словно пустые оболочки. Он шел медленно, ощущая давление, которое словно сжимало грудную клетку. Туман был густым и вязким, каждое движение оставляло ощущение, что он тонет в воздухе.

Вдруг он заметил дым, поднимающийся из одного из шатров. Приблизившись, он услышал шорох и тихие шаги. Он медленно заглянул внутрь.

И там стояла она — Девушка. Её волосы были пепельного почти белого цвета, глаза серые, словно небо во время бури. Она держала руки при себе, но в её взгляде была настороженность, готовность к нападению.

— Кто ты?! — закричала она, её голос с лёгким дрожанием, но твёрдый.

— Я Эрик. Я от той версии Сары, что в мотеле. Я не аномалия! — выкрикнул он, пытаясь убедить её.— Я не причиню тебе зла Сара, нам просто нужно твоя помощь.

— Не называй меня Сарой, — резко сказала она. — Я давно отказалась от этого имени. И тебе лучше свалить отсюда, иначе ты сюда больше не вернёшься.

Эрик почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он сделал шаг вперёд, голос чуть смягчился:

— Прошу мне нужно, чтобы ты пошла со мной. Мои друзья в опасности.

— Я не ваша Сара, — ответила она. — Мне нет дела до тебя или твоих друзей.

В этот момент шатёр затрясся, воздух наполнился запахом озона и серы.

— О черт, только не снова, — пробормотал Эрик, резко схватив её за руку.

Они выбежали наружу. Перед ними открылось огромное кладбище, покрытое густым туманом. Оно казался бесконечным, бесформенным, каждое дерево и и надгробные плиты терялось в серой дымке. Сара твердо произнесла:

— Вот видишь. Именно поэтому я не хотела с вами связываться. Оно видит вас и не отпустит.

— Мы должны пройти этот путь ради наших друзей, — сказал Эрик, но голос его дрогнул. Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, будто боль помогала ему не развалиться. — Но я понимаю... я правда понимаю, почему ты не хочешь идти.

Сара резко дернула плечом, будто хотела стряхнуть с себя его слова.

— Ты ничего не понимаешь, — холодно ответила она. — Ты смотришь на меня и видишь человека. Это ошибка. Я — не человек.

Эрик сделал шаг ближе, осторожно, словно к раненому зверю.

— Ты думаешь, у тебя нет друзей. Нет близких. Ты думаешь, что ты всего лишь копия, версия, ошибка. Что тебе с самого начала указали границы: сюда можно, туда нельзя, здесь стой, здесь жди, здесь исчезни. Он выдохнул. — Ты живёшь в клетке. И хуже всего — ты даже не строила её сама. 

Она вздрогнула. На мгновение в её глазах вспыхнула злость, но под ней — усталость. Глубокая, выжженная.

— Мне приказывали всю жизнь, — тихо сказала она. — Другие Сары. Те, кто «знают лучше». Она горько усмехнулась. — Не вмешивайся. Не показывайся. Ты — запасной вариант.

— А потом они исчезали. А я оставалась. Всегда оставалась.

Эрик почувствовал, как что-то внутри него откликается на слова Сары.

— Ты не хочешь, чтобы тебя называли Сарой, потому что это имя — цепь, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Оно делает тебя тенью чужой жизни. Копией. Напоминанием о том, кем ты не являешься.

Дина сжала зубы. Губы дрогнули.

— Я не полноценная, — выдохнула она. — У меня нет прошлого. Нет будущего. Я — кусок чьей-то души, выброшенный сюда, чтобы закрыть дыру в реальности. Я не должна была чувствовать. Не должна была выбирать.

— Это ложь, — резко сказал Эрик.

Она подняла на него взгляд.

— Ты не ошибка. Ты не инструмент. Ты не «версия». Он сделал ещё шаг, теперь между ними почти не осталось расстояния. — Ты человек. Потому что тебе больно. Потому что ты злишься. Потому что ты боишься. Потому что ты устала. Ошибки так не чувствуют.

Дина отвела взгляд, будто эти слова было невозможно выдержать.

— Ты говоришь красиво, — прошептала она. — Но когда ты уйдёшь... я всё равно останусь здесь. В этом парке. В этом тумане. В этом месте, которое не отпускает.

И тогда Эрик заговорил уже о себе.

— Я тоже был заперт, — сказал он глухо. — С детства. Он сглотнул. — Приют. Решётки на окнах. Чужие взрослые, которые решали, кем я стану, что я буду чувствовать и когда мне можно говорить. Он усмехнулся, но в этой улыбке не было радости. — Потом — новая семья. Тот же забор, просто без колючей проволоки. Те же приказы, только тише.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Когда я наконец нашёл друзей... я думал, что всё. Свобода. Что теперь я сам решаю.— Но даже тогда за меня продолжали выбирать. Куда идти. Что делать. Кого спасать. Кем быть.

Он выпрямился, словно принял решение, которое давно зрело внутри.

— С меня довольно. Тихо, но твёрдо. — Я хочу быть свободным. И первое моё собственное решение — спасти тебя.

Сара медленно повернулась к нему.

— Ради меня? — почти недоверчиво спросила она. — Зачем? Ты меня даже не знаешь, я никто для вас всех.

— Нет, — ответил Эрик, и в его голосе не осталось сомнений. — Ты — та, кто сделает нас свободными. — Потому что я сам выбираю помочь тебе. Не потому что должен. Не потому что кто-то приказал. А потому что хочу и только тебе решать оставаться всю жизнь в клетке словно или  пойти на встречу свободе.—Он протянул руку.

Тишина накрыла их, плотная, давящая.

Сара смотрела на его руку долго. Очень долго.

— Если я пойду с тобой... — тихо сказала она, — я нарушу всё, чему меня учили. Я впервые сделаю что-то сама.

— Тогда сделай это, — ответил Эрик. — Не как Сара. Не как версия. А как ты.

Её пальцы дрогнули. Потом она сжала его руку. Слабо, но по-настоящему.

— Хорошо, — сказала она почти шёпотом. — Я пойду с тобой.—Затем посмотрев в глаза Эрику она уверена произнесла— Ты можешь звать меня Дина так звали моя маму.

—Да, Дина! идем— Они побежали вперед.