Глава 12. Мучения

Счастливейший день за последние годы обернулся настоящим кошмаром. Словно в тот момент, перед прыжком, кто-то подбежал и сорвал крышку с его внутреннего ящика Пандоры. Сорвал и выкинул нафиг так, что не найти теперь. И вот из этого ящика полезли мысли, они, словно яд, по чуть-чуть пропитывали сознание Виктора, превращая жизнь в мучение.

Отрешиться от них получалось в лучшем случае на несколько часов в день, пока был занят работой. Хотя там перед глазами вечно крутился Стас. Смеялся, шутил, заводил разговоры, а ещё ослепительно улыбался и преданно смотрел. На Виктора уже тысячу лет никто так не смотрел.

Однако всё, что он мог сделать в данной ситуации — это игнорировать самого себя и не поддаваться на провокационные мысли, а ещё продолжать искать логичное объяснение происходящему. Потому что «любовь» в качестве причины Виктору категорически не нравилась.

Чтобы немного облегчить себе жизнь, он постарался ограничить личные контакты со Стасом. Отстранился и общался только по рабочим моментам. Ломало его ужасно. Особенно после того, как парень понял, что начальник его сторонится. Растерянность и обида с каждым днём всё сильнее росла во взгляде, добивая настроение Виктора.

Сон также не спасал. Нет-нет, никакой романтики или страсти, ничего, за что Виктору было бы стыдно на утро перед женой, просто он, едва сомкнув глаза, попадал в один и тот же кошмар. Бесконечные коридоры с одинаковыми дверьми. Он ходил по ним, путался в поворотах, звал на помощь и ждал, когда ему, наконец, кто-то откроет. Выматывали ночи страшно.

Месяц подобной агонии не прошёл бесследно. Едва приобретённый благодаря бассейну здоровый цвет лица сменился бледностью, а дополняли картину синяки под глазами.

— Вить, у тебя на работе, может, что случилось? Ты такой уставший, — аккуратно поинтересовалась Жанна в один из вечеров, когда Виктор завис над ужином и бездумно возил вилкой по подливе.

— Нет. Наоборот, всё хорошо, — без особого энтузиазма ответил Виктор, устав от тишины, он продолжил, — восстановил контракты, которые Миша похерил, заодно условия немного пересмотрел. Ещё трёх покупателей нашёл и подумываю о настоящем большом проекте, но для этого нужно лучше подготовиться. Возможно, даже в командировку придётся слетать. Правда, это только планы...

— Звучит хорошо, — подбодрила жена, — но выглядишь выжатым. Может, заболел?

— Может.

Жанна деловито пощупала лоб мужа и недовольно нахмурилась.

— Ты горячий. Сейчас заварю травяной чай с лимоном, выпьешь и иди ложись спать. Наверняка какой-то вирусняк схватил.

— Наверняка, — безжизненно поддакнул Виктор, после чего выпил чай и ушёл в спальню.

Спать не хотелось, но возможность побыть наедине с собой радовала. Погасив свет и завалившись на кровать, он попытался расслабиться и отдохнуть.

«Это всё кризис среднего возраста» — успокаивал себя Виктор. Он повторял данную фразу в разных версиях по сто раз на дню. Не сказать, что от этого становилось легче. Такая жалкая аффирмация не действовала и звучала скорее как насмешка над самим собой. Внутренний голос твердил иное, но мужчина не хотел его слышать, упрямо стоя на своём.

«Некоторые заводят любовниц или покупают дикие машины, особо отбитые меняют жизнь кардинально и уходят жить в общины, чтобы питаться солнцем и воздухом. А меня замкнуло вот так... Н-да... Да я оригинал»

Идиотская ситуация, даже комичная, была бы, если б Виктор с кем-нибудь её обсудил. Запасть на стажёра! На парня! Господи, помилуй. У него же никогда не было никаких поползновений в сторону мужчин. Ни желаний, ни заинтересованности... правда, таких красивых мужчин ему в жизни не попадалось.

Пережёвывание одних и тех же мыслей утомляло. Он передумал их все миллион раз и не пришёл ни к какому выводу. Злобно рыкнув в пустоту, Виктор треснул себе ладонью по лбу — явно перестарался, так как в глазах замелькали звездочки — и повернулся на бок. Лучше бродить по бесконечным коридорам, чем грызть себя.

***

Весна должна быть нежной, солнечной и тёплой. В идеальном мире, возможно, так и было, но в реальном — город заливало дождями. Ливнёвки не спасали от огромных луж, те выплескивались на тротуар, на газон, превращая всё вокруг в болото.

Добраться до работы стало тем ещё квестом. Сотрудники фыркали, чихали, шмыгали простуженными носами и ругались сквозь зубы. Ряды обуви сушились у еле тёплой батареи, рядом просыхали зонты и верхняя одежда. Синоптики предсказывали перемену погоды через три-четыре дня.

Стас впервые за всё время работы опоздал. Шумно ворвавшись в кабинет, он пробормотал извинения, плюхнул мокрый рюкзак под стол и начал разуваться. Судя по чавкающему звуку, как минимум один его ботинок знатно промок.

— Да что за трындец? — прошептал он, стянул мокрый носок и разочарованно уставился на голую ступню.

Виктор хотел было начать разговор, предложить помощь, но остановил себя, отвернувшись к компьютеру. Боковым зрением он видел, как Стас с надеждой посмотрел на начальника, потом на мокрые ботинки, тяжело выдохнул и босиком отправился по соседним кабинетам.

«Я мудак» — справедливо думал Виктор. Что ему стоило поделиться носками или проявить капельку участия? В желании обезопасить себя он совершенно забыл о Стасе. Следовало найти компромисс между страхом и дружбой. В конце концов, парень ни в чём не виноват, и наказывать его молчанием жестоко. Поговорить откровенно, правда, тоже не выйдет, но вот держать всё в себе, в надежде, что само пройдёт очень даже можно. Он настоящий мастер в дисциплине «держать всё в себе».

По возвращении Стаса Виктор додумал эти мысли и не стал откладывать их исполнение в долгий ящик:

— Кхм... сильно промок? — начал он.

Стас вздрогнул и удивлённо уставился на начальника, неуверенно повёл плечами и ответил:

— Нормально. Не страшно. Это всего лишь вода.

Очевидно, вернуть утраченные отношения будет нелегко, и это понятно. Виктор хотел добавить что-то на тему, но Стас уже деловито стучал по клавишам, не надеясь на продолжение разговора. На ногах у него были розовые носки в цветочек и чьи-то огромные шлёпанцы.

Вторую попытку Виктор предпринял в обед. Последний месяц они ели по очереди, поэтому Стас не обратил внимания на шебуршания и сборы начальника.

— Ты идёшь?

Стас озадаченно посмотрел на Виктора:

— Куда?

— Обедать, — для наглядности он указал пальцем на дверь.

— Я? Нет... я потом. Сперва Вы, — стушевавшись, Стас мотал головой.

— Ну, ладно. Тогда я пошёл.

— Ага, — он открыл было рот, чтобы сказать ещё что-то, но в последний момент передумал и отвернулся к монитору.

Виктор плёлся в столовую без аппетита и надежды. Сам виноват, он это понимал. Нельзя оборвать общение с ничего, а спустя время возобновить, типа всё нормально. И, если совсем честно, настроение у него портилось не столько из-за собственного откровения по поводу влюбленности, — которая всё ещё под вопросом, кстати — сколько из-за прерванных отношений со Стасом. В парне он нашёл настоящего друга, интересного и незаменимого. Виктор скучал по нему.

После обеда навалилось много работы и времени на поговорить не осталось. Они перебрасывались редкими фразами и вопросами исключительно по делу. Вечером Виктору позвонила Жанна, чтобы напомнить забрать куртку из химчистки и купить продукты. Пока она перечисляла, какие именно фирмы нужно брать и на что обращать внимание, Стас успел собраться. Обуваясь, он недовольно скривился, так как ботинки до конца не просохли, хоть и стояли набитые газетами весь день. Махнув на прощание начальнику рукой, он воткнул наушники и ушёл. Поговорить не удалось.

***

Весь следующий день Виктор ловил на себе странные взгляды Стаса, а всё потому, что он утром вновь попытался разговорить парня и душевно, как в прошлом, поздоровался с ним. Перед запоздавшим обедом мужчина погасил монитор, потянулся и развернулся к помощнику, чтобы вновь испытать удачу, но вопрос застрял в горле, так как Стас с серьёзным лицом застыл у стола начальника.

— Что такое? — наконец выдавил он.

— Нужно поговорить, Виктор Андреевич.

— Может, сперва...

— Нет, сейчас, — отрезал Стас. — Что это всё значит? Вы резко обрываете наши приятельские отношения, сторонитесь меня, а теперь... — он возмущённо повел плечами, — Если... если я Вас обидел или перешёл какие-то границы, то мне искренне жаль, и я прошу прощения. Я никогда этого не хотел. Просто объясните, что не так и подумаем, как решить проблему. Нельзя же так...

Виктор хотел перебить парня, потому что слушать от невиновного извинения было тяжело и неудобно, но Стас отмахнулся и продолжил:

— Или, может, я Вас не устраиваю как сотрудник? Это настолько непоправимо? Если так, то скажите, я сегодня же напишу заявление. Не хочу быть грузом.

После этой фразы Виктор отчаянно замотал головой и вновь попытался втиснуться в паузу, однако парня уже понесло, он всё громче выговаривал накопившиеся обиды и эмоционально жестикулировал.

— Я всегда относился к Вам с уважением, неужели я не заслужил капельку уважения взамен? Расскажите, поделитесь со мной, в чём я виноват, или не говорите ничего вообще, и я просто уйду. Я так больше не могу. У меня всё из рук валится. Постоянно думаю, что я не так сказал и когда, или сделал...

— Успокойся, Стас, — наконец перебил его Виктор, поймав момент, пока тот набирал воздух в лёгкие, — ты ни в чём не виноват. Это всё из-за меня.

— Не понял, — он удивлённо прищурился, но больше ничего не говорил, ожидая объяснения от начальника.

— Я... у меня... — мямлил Виктор, — были проблемы... л-личного характера.

Парень широко распахнул глаза и осел на край стола:

— О, Господи, Вы заболели? — охнул Стас.

— Нет-нет.

— Кто-то из родных? Нужна помощь?

— Нет, Стас, все здоровы. Тут другое.

— Что тогда? — нахмурился он, прикидывая, какие ещё беды могут так изменить человека.

А Виктор чувствовал себя натурально ужом на сковородке, сколько не крутись, а правду не скажешь, остаётся только врать и лить воду.

— Это... я не могу тебе сказать.

— Не доверяете мне? — обиженно уточнил он.

— Да нет же. Просто... дело касается не только меня. И приходится хранить тайну ради другого... человека, — вспотев от усилий, мужчина хлебнул остывший чай из кружки.

Стас по-прежнему хмурился, но, казалось, его устроил ответ Виктора и накал страстей заметно угас.

— И всё же это очень обидно.

— Я понимаю, — примирительно кивнул Виктор, — и обещаю больше никогда так не делать.

Подкатив глаза, парень пожал плечами и отошёл к своему столу.

— Детское обещание, — сухо пробормотал он, погасил монитор и махнул рукой, — пойдемте обедать: и так засиделись сегодня. Уже почти пять.

Виктор расслабленно выдохнул и улыбнулся. Стас оказался гораздо взрослее и мудрее него самого. И, слава богу, что так, а то плавать им в молчании ещё много дней.