Глава 13. Начало пути

Несмотря на состоявшийся разговор, оттаял Стас не сразу, несколько дней их общение оставалось весьма сдержанным. Что-то среднее между прошлой дружбой и недавней отстраненностью. Каждый раз он с осторожностью здоровался, ожидая получить отпор и холод, но Виктор ожиданий не оправдывал и отвлекал от подозрений весёлыми шутками, историями, вопросами. Поэтому долго дуться парень не стал, и спустя пару недель отношения совершенно наладились, чему Виктор был бесконечно рад.

Вообще жизнь складывалась, по крайней мере, на работе. Дома же случился небольшой конец света: Борис объявил, что хочет поступать в институт в другом городе. Жанну, как только она осознала серьёзность слов сына, чуть не разорвало от истерики. Она скандалила, рыдала, увещевала и шантажировала, но всё оказалось напрасным. Виктор, поговорив с сыном, поддержал его решение, оставив таким образом Жанну в одиночестве. Мира в семью его решение не добавило.

— Мурманск? Далеко, — хлебнув кофе, заметил Стас.

С наступлением лета они всё чаще засиживались в ближайшем парке на час, а то и два, под предлогом отдыха после работы. Так было и сейчас.

— Да, но ему хочется. Передумает — вернётся. Просто я сам учился по специальности, которую выбирал, и работаю в удовольствие, а Жанну в своё время запихнули в ВУЗ, потому что так её мама хотела. И что теперь? Она дипломом ни разу не пользовалась, и работает в отделе кадров.

— Родители... — философски протянул Стас.

— Кстати, как твои? Всё ещё не общаетесь? — решил сменить тему Виктор.

— С братом по-прежнему видимся раз в месяц, иногда чаще. Мама звонит, но встречались мы давно. Правда, с тех пор, как Вадим уехал, она всё чаще странные завуалированные «приветы» через Кирилла передаёт, может, думает, что у меня прошло всё, — он горько ухмыльнулся, но продолжил, — а отец... ничего нового, — он сделал паузу, — вот вашему сыну повезло: у него отец, который поддерживает во всём.

— Думаю, Борька бы с тобой не согласился. Я для него слабый авторитет... и это понятно. Последние лет десять я жил, словно по инерции. Работа, дом. Мало ему времени уделял, не знаю ни увлечений, ни друзей. И как восполнить пробел, тоже не знаю. Один раз встать на его сторону — маловато, так что спорный вопрос, что лучше. Моё равнодушие или...

— Не правда! — возмутился Стас, — Вы не равнодушный, просто запутались, может, устали. Так бывает! По вам было видно, тогда, когда я только пришёл работать, но вы сильно изменились в последнее время. Словно второе дыхание открыли, стали энергичнее и веселее. Похорошели, — спустя пару секунд беспечно заметил он.

Виктор перевёл свой взгляд с пруда на Стаса и слабо улыбнулся. Что сказать на комплимент, он не знал, но слышать его было приятно. Всё, что делал Стас, выглядело и звучало приятно. Возможно, свою роль играло непонятное (нет-это-не-любовь) чувство в душе мужчины или жизнь действительно менялась и становилась лучше? По большому счету, не важно. Главное — здесь и сейчас всё хорошо.

***

— Не понимаю! Я не понимаю, как ты мог разрешить ему поехать туда одному? — выговаривала Виктору жена, сортируя бельё для стирки.

— Жанн, он не один, а с другом, и они не на вечеринку поехали, а за документами для учёбы. Ему семнадцать лет, не можем же мы за ним с платком всю жизнь бегать.

Жанна гневно швырнула носок в корзину и взмахнула руками:

— Не всю жизнь, но первый раз мог бы и поехать с сыном! Господи, как он там будет один? — губы у неё задрожали, и по щеке скатилась слеза.

— Милая, ему жить там. Одному. Пусть привыкает к самостоятельности и берёт ответственность за свои решения. Заодно проверим, реально он хочет поступать туда или нет.

Однако эти аргументы лишь ухудшили ситуацию, женщина всхлипнула и зажмурилась, чтобы сдержать слёзы.

— Он же нам позвонил, как приехал, — зашёл мужчина с другой стороны, — и как заселился в отель, написал. Не волнуйся. Он умный парень. Ну, Жанна.

Виктор обнял плачущую жену и начал успокаивать, поглаживая её по спине. Он считал, что поступает правильно, но как донести до Жанны, убедить её в этом, не знал. Не помогло ни восторженное лицо сына по его возвращении, ни клятвенные обещания вести себя прилично и всего себя посвятить учёбе. Каждый новый день начинался и заканчивался слезами.

***

— Я больше не могу её такой видеть, — как-то поделился с отцом расстроенный Борис, — может... мне ещё не поздно поменять решение?

— И просидеть всю жизнь подле нас с матерью? Думаешь, разрушив свои планы, ты сделаешь её счастливее? Может, на время так оно и будет, но потом... Так что думай сам и думай о себе, за нас не переживай, слышишь? — ободрил его Виктор.

— А у вас точно всё будет хорошо? — помявшись, спросил мальчик.

Виктор удивлённо уставился на сына, не понимая, что он имел ввиду.

— У нас? Разумеется. Что с нами сделается?

— Мне иногда кажется, что вы вместе только из-за меня, — тихо и словно через силу, сказал Борис.

— Глупости! Ты чего, сын? Даже в голову не бери. Мы тебя любим и, естественно, много говорим и думаем о тебе. Это нормально для родителей. Лично я желаю тебе счастья, чтобы ты жил так, как тебе хочется. Мама тоже этого хочет, правда, просто ей тяжело принять факт, что ты уже вырос.

Казалось, речь отца произвела на него несильное впечатление, но всё же мальчик кивнул.

— Я понимаю... но всё же.

— В любом случае, ты не можешь быть в ответе за наши с ней отношения, поэтому успокойся и думай об учёбе, — поставил точку Виктор.

Продолжать тему он не желал, так как... Борис был прав, они давно уже живут исключительно ради сына. Общего, которого изначально было немного, совсем не осталось. Несмотря на все попытки вести разговоры по интересам или сходить куда-то вместе, отношения не улучшались. Бытовые диалоги, пара фраз о работе, общих знакомых, о погоде или просмотренной передаче, но отними всё это и им не о чём будет говорить.

***

Наконец, к середине августа, Жанна смирилась с неизбежным и даже нашла в себе силы поздравить сына с поступлением в институт. Однако энергия женщины требовала выхода, это желание, помноженное на любовь к Борису, дало закономерный результат — мальчик стал жертвой чрезмерной материнской заботы. Она перебрала весь гардероб сына, протащила по магазинам, чтобы купить необходимое, постоянно созванивалась с сестрой, обсуждая и гадая, что именно может пригодиться в северном городе.

Борис терпел и почти не возникал против этого, давая матери шанс проявить себя. Вообще, с того момента, как он принял своё первое ответственное решение, мальчик сильно изменился, стал взрослее и спокойнее. Он чаще общался с отцом на разные темы, чего раньше за ними не водилось, но благодарность за поддержку проложила между ними тропинку взаимопонимания. А скорая разлука на долгие месяцы, делала отношения ещё ценнее. Взглянув на родителей под другим углом, Борис всё больше и больше проникался любовью к матери и уважением к отцу.

Однако время не стоит на месте, последние приготовления сделаны, вещи отправлены, билеты заказаны, и вся семья отправилась провожать единственного сына в аэропорт.

— Боренька, ты только не забывай писать нам, — с трудом сдерживая слёзы, умоляла Жанна.

— Я все помню, ма, — парень позволил матери поцеловать себя и уверенно улыбнулся: нетерпение и страх перед будущим сейчас затмевало момент расставания.

— Карточка у тебя? — спросил Виктор, получив кивок в ответ, продолжил, — Если что будет нужно сразу звони, не тяни, понял?

Он постарался вложить максимум смысла в слова «Если что», надеясь, что сын поймет, но тот лишь в очередной раз кивнул, потом протянул руку и обнял отца.

— Ладно, мне пора, — подхватив сумку, он неуверенно потоптался, ещё раз обнял родителей и, развернувшись, поспешил на регистрацию.

Для него начался новый, очень важный этап в жизни. А Виктор и Жанна, дождавшись вылета самолета, поехали домой. Ступив на порог квартиры, Виктор замер, всё теперь казалось чужим и пустым. Место, в котором он прожил двадцать лет, выглядело мрачным и холодным. Удивительно, что два человека не могли наполнить помещение теплом и жизнью.