Глава 11. ...наш день

— Вы серьёзно? — воскликнул изумленный Стас, рассматривая свой подарок.

— Ну... если тебе не нравится, можно, наверное, вернуть или продать, — неуверенно пожав плечами, ответил Виктор. Он уже откровенно жалел о своем выборе.

— Ни за что! Я... мечтал об этом! Столько лет! — наконец, изумление сменилось восторгом, и он кинулся обнимать начальника, сжав в руке сертификат на прыжок с парашютом.

— Фух, — невольно выдохнул мужчина, — рад. Я сомневался.

— Только он на двоих, — с радостью разглядывая подарок, поделился Стас, словно Виктор не знал об этом.

— Ну да. Первый раз, возьми кого-нибудь с собой. Будет не так страшно. Брата, например, или товарища, кто посмелее.

— Или Вас, например, — хитро прищурившись, предложил парень.

— Или ме... Что? Нет! Я не пойду!

— Но Вы же уже прыгали, сами рассказывали.

— Это было миллион лет назад. Я ещё в армии прыгал, всего дважды и... нет. Это твой подарок, чтобы ты отдохнул, получил впечатления...

— Я отдохну и получу массу впечатлений, если Вы составите мне компанию. Правда! — настаивал Стас. — Брат не пойдёт со мной: он никогда не признается, но на самом деле страшно боится высоты, а тащить кого-то еле знакомого не хочу. А с Вами будет здорово. Плюс у Вас опыт.

— Стас, — уже не так уверенно отнекивался Виктор, — не правильно как-то. Давай ты дома подумаешь и решишь потом, ладно?

— Не надейтесь, что я передумаю, и готовьтесь, — он обмахнулся картонкой в конверте, словно веером, и уселся за свой рабочий стол.

В этот день к спорному вопросу больше не возвращались. Виктор успокоился, надеясь, что парень выбрал кого-то другого. И дело было не в страхе или нежелании прыгать, просто куда ему в компанию к молодому парню. Мужчина продолжал верить в формулу «каждому интересно с кем-то своего возраста». Плюс-минус пять лет ещё куда ни шло, но у них-то больше пятнадцати. И плевать, что ежедневное, совершенно свободное, общение ломало теорию на корню. Виктор верил.

***

— Кхм... Жанн, я... ну, в общем... меня Стас позвал отпраздновать его день рождения. Во-о-о-от!

Жена кивала, показывая, что слушает его, а сама ковырялась во встроенном шкафу, пытаясь найти последнюю банку солёных огурцов. Виктор переминался с ноги на ногу, но речь не продолжал, тогда женщина, подбодрила его:

— Ну, хорошо. Куда пойдёте? Или дома? Как справляют двадцатипятилетие?

— Эм... за город поедем... — начал было Виктор, но был перебит.

— Ой, слушай, а что ты ему подарил? Ты же вроде что-то купил.

— Да-а-а, я как раз к этому и веду. Дело в том... короче, я подарил ему сертификат на прыжок с парашютом. Он сам говорил, что давно хотел, но никак не решался, — зачастил Виктор.

— Боже! Витя, страсти какие. Бедный мальчик. Это же так опасно! Не мог нормальное купить?

— Это нормальное, — неуверенно пробубнил он, — но, понимаешь, там два прыжка в одном сертификате...

— Угу, — вновь погрузившись по пояс в шкаф, поддакнула она.

— ...и я прыгну вместе с ним, чтобы не так страшно было. Вот.

Покрывшись испариной, он всё-таки родил шокирующую новость и замер. Жанна также застыла на секунду, потом повернулась к нему с видом «я не ослышалась?» и разразилась речью:

— Ты с ума сошёл?! Какие прыжки? Умереть хочешь? Витя! Тебе что, семнадцать?

На вопли матери из комнаты выполз Борис. Испуганно поводив глазами, он пытался уловить суть проблемы.

— Даже думать не смей! Решил оставить сына сиротой? Прыжки! С парашютом!

— Пап? Ты правда решил прыгнуть? — встрял с вопросом мальчик, пока мать набирала в лёгкие воздух.

— Да, — скорбно подтвердил Виктор.

— Кру-у-уто! Просто класс, пап! А когда? А какая высота? А мне можно? С инструктором или без?

Виктор остолбенел от столь разных реакций. Вопросы сына и вопли Жанны сыпались и смешивались в единый гул, как на взлётной полосе. Не выдержав, он гаркнул:

— Тихо!

Все умолкли, уставившись на главу семьи.

— Так. Во-первых, я поеду и прыгну, это вопрос решённый, во-вторых, всё со мной будет в порядке. Люди летают каждый день. А умереть можно и по дороге домой. В-третьих, тебе пока рано, там берут с восемнадцати. И последнее, огурцы у нас закончились, ты последнюю банку вскрыла на мой день рождения.

Заткнув родственников, он уверенно расправил плечи и удалился к себе в комнату, там давно пищал телефон, оповещая хозяина о новых сообщениях. От Стаса, разумеется. Парень постоянно закидывал начальника песнями, картинками и смешными историями. Хмыкнув, он разблокировал телефон, впихнул наушники и, не обращая внимания на ошарашенных родных, пошёл в ванную, напевая себе под нос.

***

День «Х» стремительно приближался. Виктор нервничал. Несмотря на бравую речь о безопасности, которую ему пришлось ещё не раз повторить, мужчина опасался форс-мажора, поэтому перечитал сотни статей и отзывов, сверился со статистикой и на всякий случай проверил завещание, составленное ещё пять лет назад.

Стас же, казалось, вообще не нервничал, может, сказывался молодой возраст или особенность характера, но парень лишь восторженно предвкушал и считал часы.

О встрече условились заблаговременно, Виктор планировал ехать на машине и, разумеется, Стас с ним.

— Я со вчера ничего не ел! Так волнуюсь! — радостно оповестил парень, усаживаясь рядом. — Но с собой взял термос с кофе и бутеры. А то мало ли у них там кафе приличного не будет. Хотите?

— Нет, спасибо. Лучше после, — вежливо отказался Виктор, умолчав о том, насколько волнуется сам.

Есть и пить перед прыжком явно не самый умный ход, а вот отвлечься не помешает. Словив горячую мысль, Стас, предварительно спросив разрешения, подсоединил телефон к аудиосистеме и подобрал дорожный трек-лист.

Дуэтом напевая любимые мелодии и пытаясь вытянуть сложные ноты, мужчины потеряли счёт времени. Поэтому уверенный голос навигатора с его «Вы прибыли» привёл их в замешательство.

— Вот и мы, — тихо произнёс Виктор, выбравшись из автомобиля.

Едва ступили на территорию клуба, время словно сошло с ума и понеслось вскачь. Вот они собираются группой — всего четыре человека, плюс инструктор. Хоп, и закончился предполётный инструктаж. Осмотр медиками. Ещё секунда — и они уже переодеваются в костюмы. Очнувшись, Виктор обнаружил, что завис на рассматривании голого бедра Стаса, тот с большим трудом стянул с себя узкие — как вторая кожа — джинсы и теперь аккуратно вешал их в выделенный шкафчик.

«Какие странные трусы» — думал мужчина, ухватив взглядом бежевый краешек очень тонких боксеров, который почти незаметно переходил в кожу. Граница сливалась. Стас стянул свитер и надел футболку с длинными рукавами, а потом принялся натягивать специальный костюм. Перехватив взгляд начальника, он слегка смутился, но сказал:

— Штаны узкие, приходится носить бесшовное бельё. Выглядит... ну, так себе, особенно спереди, видите... — он уже повернулся, чтобы дать оценить всю нелепость гульфика, но был перебит.

— Да, то есть нет. Я... мне-то что? П-ф-ф-ф! — не своим голосом прыснул смущённый Виктор и тоже потянулся к костюму, однако желание оправдываться не отпускало, и он продолжил, — бельё и бельё. Нормальное. Сейчас чего только не придумают.

Стас лупил на него расширенными глазами, а сам Виктор был готов откусить себе язык. «Что я несу? Как старый дед! Боже, дай мне сил заткнуться! Почему тут так жарко?»

Господь внял его молитвам, и очередной виток бреда не был озвучен: к ним заглянул инструктор, чтобы помочь надеть рюкзаки с парашютами. По дороге к самолету он долго распинался о солнце, ветре и прочих погодных нюансах, которые могут повлиять на прыжок, после чего все, наконец, погрузились, пристегнулись и взлетели.

Слабую облачность сменило солнце, которое пробивало яркими лучами полумрак салона. Золотые полосы то и дело слепили глаза. Стас жмурился, но не переставал улыбаться. Повернувшись к Виктору он, сквозь шум двигателя, предложил:

— Давайте сториз запишем?

— Кого? — переспросил мужчина.

На это парень лишь закатил глаза и рассмеялся, покопался в телефоне и подвинулся к начальнику ближе, насколько позволял ремень безопасности. Включив запись, он сказал:

— Привет всем! Мы на высоте почти восемьсот метров. Скоро наш выход, так что не грустите там на Земле. Первые впечатления будут очень скоро, а пока «чао»!

Он в очередной раз сверкнул улыбкой и послал воздушный поцелуй всем, кто просмотрит коротенькое видео до конца. Виктор ничего от себя не добавил, надеясь, что не выглядит слишком бледным или, боже упаси, зелёным.

— Готовность номер один, — объявил инструктор по громкой связи, — проверка креплений.

Парень, сидевший крайним, подскочил с места, словно в нем пружина сработала, и рванул к выходу, там ему дали последние инструкции и открыли дверь, предлагая совершить прыжок первым. Он улыбнулся, помахал всем рукой и без страха шагнул в пустоту.

— О боже! Это взаправду, — крикнул Стас, когда подошла его очередь. Пока инструктор поправлял ремни, парень заворожённо смотрел вниз, глаза у него расширились, зрачки от возбуждения затопили радужку.

Виктор, стоя чуть позади, видимо, заразился восторгами парня и предвкушал полёт с удовольствием. Страх отступил, в кровь выплеснулся адреналин, окрашивая мир ярче и делая его чётким и резким. Чувства также обострились. Мысли мелькали, словно молнии, некоторые он даже не успевал ухватить. Поток был слишком силён, а для анализа не было времени.

«Как красиво. Высоко» — дальше пронеслось, — «дома Жанна меня убьёт» — потом немного по делу, — «солнце чуть сместилось, не будет бить в глаза. Что нам там говорили о приземлении?» — и взгляд остановился на Стасе — «Какой он красивый. Люблю его!». Финальная мысль из миллиона других, после чего Стас прыгнул из самолета, а Виктор застыл перед инструктором.

— Все в порядке, — кивок, — помните, что делать? Повторите.

Виктор скороговоркой выдал заученные инструкции, поправил лямки, глянул вниз...

Пара минут свободного полета, полный хаос в голове, чувствительное приземление. Всё. Он жив. Здоров. И бесконечно счастлив.

Так счастлив Виктор не был... господи, он даже не мог вспомнить, сколько лет. Улыбка не сходила с лица, он попытался отдышаться и успокоиться. Перво-наперво нужно отстегнуть и собрать парашют, как им показывали утром, потом найти остальных. Кажется, он видел Стаса, с такого расстояния тот, правда, больше походил на маленькую заводную игрушку, но Виктор почти не сомневался, что это он.

Управиться с уборкой инвентаря оказалось непростым делом, однако прошлый опыт всплыл из глубин памяти, руки вспомнили былую сноровку. Закинув рюкзак на плечо, он за десять минут добрался до мечущегося Стаса: тот окончательно запутался в тросах и смотрел на огромный яркий лоскут ткани с отчаянием.

— Помощь нужна?

— Ещё как! Спасите меня, Виктор Андреевич.

Не пытаясь скрыть улыбку, мужчина освободил парня из узлов, сам скатал парашют и запихнул в рюкзак. Второй раз получилось быстрее, плюс появилось крохотное желание покрасоваться перед Стасом. Это, без сомнений, удалось.

— Вы просто Супермен. Так ловко... а я рукожоп. Забыл, с какого конца начинать.

— Глупости, — опроверг его Виктор, — всё с опытом приходит. Лучше скажи, как тебе полёт?

Глаза парня засияли от впечатлений и переполнявшего восторга.

— Это! У меня нет слов. Хотя нет, есть слова. Я ещё хочу. И ещё!

После чего он быстро обнял начальника, хлопнул по спине и поблагодарил в тысячный раз. А спустя ещё пару минут за ними приехал весьма древний, но внушающий доверие УАЗик. Подобрав по пути других прыгунов, они отправились к лётному клубу, говорили без остановки, хором, перебивая друг друга и делясь впечатлениями, водитель прислушивался, улыбался и иногда вставлял свои комментарии, которые каким-то образом, сквозь гомон, слышали все. Ему горячо поддакивали и продолжали галдеть.

От себя Виктор не ожидал подобной словоохотливости, но слова лились как по маслу, а он не мог, да и не хотел их удерживать. Стас же вообще, казалось, вот-вот лопнет от эмоций. Он, словно щенок, вертел головой, смеялся и фонтанировал энергией, возможно, именно он заряжал людей вокруг радостью. Как тот зайчик из рекламы батареек.

Переодевшись и расставшись с попутчиками, мужчины уселись на скамью в небольшом парке поблизости и с огромным удовольствием умяли припасы Стаса, запив их тёплым кофе. «Теперь день официально зачислен в идеальные», — подумал Виктор. Он расслабленно вытянул ноги и чуть откинул голову, наслаждаясь солнцем.

— Шикарный день, правда? — спросил Стас, в очередной раз прочитав мысли и настроение начальника.

— Угу, — подтвердил тот, — я рад, что ты меня уговорил.

— И я, — спокойно заметил парень, также подставил лицо лучам и замолчал.

Насыщенный эмоциями день клонился к вечеру. Несмотря на радостное настроение усталость брала своё, и на обратной дороге они мало разговаривали, но тишина эту компанию никогда не тяготила. Ехать было комфортно.

Высадив Стаса у дома, Виктор вырулил на шоссе. Обдумывая сегодня, он возвращался к каждому эпизоду, прикидывая, как лучше его пересказать домашним, что достойно внимания, а о чём можно умолчать. Постепенно подбираясь к самому моменту прыжка, он свернул на родную улицу. «Сториз Стаса наверняка можно будет показать своим, а сам прыжок сложно будет описать, но попробовать можно... Если Жанна вообще захочет слушать. Она точно меня убьёт...» И тут у него, словно бомба, перед глазами взорвалась. Он вспомнил те секунды перед шагом в пустоту. Вспомнил, о чём подумал!

«Какой он красивый. Люблю его!»

Вдарив по тормозам, Виктор вцепился в руль и замер. Машина, что ехала сзади и — слава богу — соблюдала дистанцию, возмущенно бибикнула, объезжая его, но мужчина этого не заметил. Ему было плохо. Реально. Пот крупными каплями выступил на лбу, казалось, вся кровь отхлынула от лица и конечностей.

Неужели он серьёзно? То есть, ладно «красивый»: это факт неоспоримый, но «Люблю»? Серьезно? Почему он подумал именно так? Почему именно этими словами? Мозг метался в поисках оправданий. Нужно срочно найти себе рациональное объяснение и успокоиться. Разумеется, он его не любит. Стас просто очаровательный парень с отличным чувством юмора, замечательный работник и товарищ. С ним комфортно, он понимает с полуслова, он переживает за Виктора и угадывает его мысли...

Чем больше мужчина себя успокаивал, перечисляя достоинства парня, тем больше понимал, что именно в этих вещах и состоит любовь: в милых мелочах, в заботе, в общих интересах и прочем.

Нет! — приказал себе Виктор, завёл мотор и аккуратно газанул, — Нет-нет-нет! Это не любовь. Или просто дружеская любовь. Никакой романтики и уж тем более эротики. Он же его не хочет, верно? Ни целовать ни... ничего, что там дальше. Просто очень мало приятных людей вокруг, вот он и схватился за парня, а сегодня ещё и впечатлений столько. Всё в порядке.

Всё под контролем. Всё-о-о под контролем.