Глава 10. Твой день, мой день

— Жанн, где моя белая рубашка?

— На тебе, — не отрываясь от покраски ресниц, ответила женщина.

— Другая белая. Ну, знаешь, та, что под запонки... — Виктор перерыл весь шкаф в поисках хорошей рубашки, но без подсказки жены это была заведомо провальная миссия.

— А эта чем плоха?

Вопрос остался без ответа, так как мужчина всё больше психовал и натурально зарылся в шкаф почти по пояс.

Ещё минут пять, пока женщина заканчивала макияж, в комнате раздавалось ворчание, что-то шуршало и падало, наконец, смилостившись, она пришла на помощь:

— Ой, Витя, всё, иди уже... — оттолкнув бедром мужа, Жанна в одну секунду выудила искомую рубашку и заодно шкатулку с запонками, так как это стало бы вторым предметом поиска.

— Спасибо, — быстро переодевшись, Виктор довольно выдохнул.

— Ты прям как старшеклассница перед свиданием, — окинув его заинтересованным взглядом, поддела жена и под собственное хихиканье удалилась на кухню провести последнюю ревизию.

А Виктор замер перед зеркалом. Куда там старшеклассница, он просто жалок. Сорок-мать-его-один-год! Ударив себя ладонью по лбу, он разочарованно поплёлся в ванную, так как утренние попытки причесаться «как-нибудь прилично» ни к чему не привели, волосы упрямо лезли на глаза, а чуб справа торчал словно рог. И как назло ничего для фиксации этого великолепия, кроме воды, не нашлось, превращая процесс укладки в сущую нервотрёпку. Спустя десять минут мучений Виктор, отчаявшись, вышел помочь жене.

— Ты чего там так долго... — не успев задать вопрос, Жанна упёрлась взглядом в мокрые прилизанные волосы мужа. — Чё это с тобой? Купался? Опять?

— Просто причесался, — нервным жестом он в очередной раз мазнул по голове, — так, ладно, чем помочь?

— Э-э... ты сегодня очень странный, — прокомментировала женщина его поведение, — вот тебе батон, нарежь, не толсто только, и в хлебничку сложи. А я пойду-пну Борьку в магазин. Думаю, газировки мало, хотя можно, конечно, открыть компот... как думаешь?

— М? Газировка, да... отлично придумано, — сложно было сосредоточиться и на хлебе, и на напитках, особенно когда все мысли о подсыхающем чубе, который норовит вновь встать рогом.

— Значит, Борьку, — кивнула она, — Сына! Сгоняй-ка в магазин...

Разговора Виктор не слышал, но, судя по возмущенному бурчанию Бориса, тот идее идти куда-то не обрадовался. Однако пламенные фразы Жанны и бубнящие ответы сына были прерваны звонком в дверь.

— Я открою, — крикнул Виктор, подрываясь со стула.

Не взглянув в глазок, он щёлкнул задвижку и толкнул дверь. На пороге застыл смущённый Стас с небольшим ярким пакетом и цветами в руках. Он робко улыбнулся и махнул рукой.

— С днём рожденья, Виктор Андреич, эт-то Вам, — не заходя в квартиру, оттарабанил парень, пихнул в руки именинника подарок и зачастил с оправданиями, — извините, я, наверное, рано. Не рассчитал время: вроде по карте далеко, а с автобусом повезло, и я вышел вон там, через дорогу от Вашего дома, представляете?

Виктор судорожно кивнул, поблагодарил за подарок, но продолжил топтаться на пороге.

— Боря, быстро собирайся и иди! Вить, кто там? — раздался голос Жанны из квартиры.

— Не пойду, — ворчал сын, — говорю же, я занят...

— Если нужна помощь, я могу сходить, — робко заглянув поверх плеча начальника, предложил Стас.

Дождаться ответа от окаменевшего Виктора было делом нереальным, но, благо, в этот момент на пороге возникла его жена:

— Вить, так кто... Здравствуйте, — приветливо улыбнулась она, — Вы, наверное, Стас? Рада наконец познакомиться. Милый, ты чего гостя в дверях держишь? — не обращая внимание на повисшую в воздухе неловкость, сделала замечание Жанна.

— Да-а-ия... проходи, разумеется, — промямлил Виктор, пропуская парня.

— Мне тоже приятно познакомиться, — улыбнулся Стас и протянул женщине букет, — это Вам.

— Ой, ну что ты... не стоило. Какая прелесть, спасибо. Разувайся и проходи в комнату, — командовала Жанна.

— Я слышал, нужно куда-то сходить, давайте я. А то буду Вам мешать...

— Глупости, — перебила женщина, — ничуть не помешаешь, и Боря с удовольствием сходит.

— Никуда я не пойду, — донёсся бубнёж из дальней комнаты.

— Ладно, Жанн, мы со Стасом сами сходим. И, правда, тебе только мешать будем, — наконец, очнулся Виктор.

— Ну, как знаешь, — пожала плечами она и ушла в комнату в поисках вазы, — возьми сок и газировку, — раздалось из гостиной.

Виктор угукнул, отнёс подарок в спальню, схватил ветровку и чуть не бегом кинулся из дома.

— Ох, как хорошо! — мужчина шумно вздохнул тёплый воздух и наконец свободно улыбнулся Стасу. Тот вне незнакомых стен также расслабился.

— Ага, прям весна, — поддакнул Стас и, обернувшись к Виктору, признался, — я всегда дико нервничаю, когда иду в первый раз к кому-то в гости. Простите, что вёл себя, как идиот. Это глупо, да?

— Ничуть, — фыркнули в ответ, — это реально то ещё испытание. Моя б воля, и я с радостью поменялся бы с Борькой: он весь вечер будет сидеть в своей комнате и точить вкусноту, потом выйдет за тортом и опять к себе. Идеально, — закатив глаза, подвёл итог мужчина.

Стас заливисто рассмеялся, чем окончательно разрядил атмосферу, вернув её в привычное русло. Мужчины, не торопясь, дошли до супермаркета, обсуждая «всё» и в тоже время — «ничего», долго шутили на тему того, что брать, и так же вразвалочку двинулись обратно. Итого дорога, которая в обычное время заняла бы минут пятнадцать максимум, превратилась в получасовое гуляние.

— Готовься, — предупредил Виктор, — скорее всего все уже пришли. Тебе будут ездить по ушам весь вечер, у меня удивительно разговорчивые знакомые.

— Я готов, — в знак этого он даже слегка попрыгал, словно боец на ринге.

— Ну наконец-то! — взорвалось в квартире, едва они переступили порог, — Вы где застряли? Очередь, что ли?

Жанна маньячно стаскивала с мужа ветровку и одновременно пихала в комнату, дабы он поздоровался с гостями. Стасу повезло чуть больше: у него было несколько минут форы для того, чтобы успеть разуться и вымыть руки, прежде чем хозяйка дома про него вспомнила.

Стратегический талант Жанны всегда проявлялся в рассадке гостей. Сегодня не стало исключением: молодого коллегу мужа она угнездила между своей знакомой Аллой и двоюродным братом Виктора. Первая была женщиной тактичной и образованной, второй же немногословным и не пьющим, из тех, кто не будет приставать ко Стасу с предложениями «налить». Таким образом парень оказался в весьма комфортных условиях, быстро успокоился и влился в компанию.

До Виктора долетали лишь обрывки чужих разговоров, краем уха он улавливал голос Стаса, тот делился чем-то со своей соседкой, время от времени улыбался и даже смеялся. Сам мужчина немного расслабился и позволил себе порадоваться празднику, пусть он и не был любителем подобных посиделок, но от них тоже можно получить удовольствие.

Спустя пару часов народ начал активно перемещаться по квартире: покурить, поболтать, потанцевать. Жанна ловко собирала пустые тарелки, перекидываясь фразами то с одним гостем, то с другим, после чего уединилась с Аллой на кухне, дабы заняться наконец полезным делом и посплетничать. Обсудив коротко всех знакомых и, оттого неинтересных уже, гостей, они с особым смаком перекинулись на Стаса. Часть этого разговора подслушал Виктор, пожелавший помочь жене с грязными тарелками, однако фраза «Какие у него губы, весь вечер себя одёргивала, чтобы не пялиться» заставила мужчину притормозить на пороге кухни.

— Алла, молчи! — притворно-возмущённо фыркнула Жанна.

— А что? Была бы я хоть чуть помоложе... Хотя, знаешь, есть те, кому нравятся женщины с опытом, но как такое узнать? В лоб не спросишь, а больше шанса пообщаться не будет. Эх... — горестно выдохнула она.

— Ну, вообще я тебя понимаю: сама с утра подвисла, как его увидела. Весь такой румяный с цветами. Хорошо, что он парень, — внезапно отвлеклась от мечтательного тона Жанна, — был бы девкой, я бы наверное от ревности извелась.

— И не говори, правда, хорошо, — поддакнула подруга, — а глаза какие, прям как небо летнее, — вновь вернулась к поэтическому воспеванию она.

Устав терпеть этот нелепый разговор, Виктор пихнул ногой дверь и передал жене посуду. Женщины в один миг умолкли и таинственно заулыбались, будто он не слышал, что они тут обсуждали. Борясь с желанием высказать всё, что думает, Виктор развернулся и гневно утопал в комнату, взглядом в секунду отыскал Стаса, тот натянуло улыбался, выслушивая сто первую историю из жизни котиков от Валентины Ивановны, их давней знакомой. Словно поняв, что Виктор его высматривает, парень поднял и округлил глаза, подавая сигналы СОС.

— Прости, Валюш, я у тебя Стаса украду: нам нужно поговорить, — не дав женщине возможности что-либо ответить, он вытащил парня на балкон и плотно прикрыл дверь.

— Вот спасибо, — поблагодарил тот, — не то чтобы я не любил котов, но это слишком.

— Да, она и сама знает, что слишком, но ничего поделать не может. Мы все терпим, — закатил глаза Виктор, — А в остальном как ты?

— Вы об этом хотели поговорить? — заулыбался Стас и присел на низкую скамеечку у стены.

— Ага, а то пригласил тебя и бросил на незнакомцев. Не самый я хороший хозяин получаюсь, — на эту фразу парень загадочно блеснул глазами из полумрака, — ну, в смысле для тебя... для гостя... хозяин дома. Я это имел ввиду.

— Я понял, — чопорно кивнул Стас, но в глазах по-прежнему искрили смешинки. Его всегда веселили подобные двойные фразы от Виктора, которые тот, смущаясь, всегда прояснял, делая ситуацию ещё нелепее. — Я достаточно славно провёл вечер. Ваша жена очень вкусно готовит, меня никто не доставал с извечными вопросами на неудобные темы, все были необычайно милы, так что я доволен. А Вы?

— Что я? — уточнил мужчина.

— Ну, это же Ваш праздник. Вы довольны, как всё идёт?

— Обычно, — пожал плечами Виктор, — уже сто лет так собираемся на все дни рождения и другие праздники, так что ничего особенного. У тебя на свой день какие планы?

— Думаю, с братом встретиться. Будет выходной, он обещал приехать. Погуляем где-нибудь...

— Звучит мило, но, я думал, молодежь как-то иначе справляет свои торжества. Тусят в каких-нибудь клубах с друзьями до полной потери мозгов от громкой музыки.

Отсмеявшись, Стас разуверил начальника, сообщив, что тот «в плену стереотипов»:

— Да и нет у меня поблизости друзей, чтобы тусить. Все далеко живут, только подарки присылают, а видимся раз в пять лет, если повезёт. У меня же отец — военный, я говорил, поэтому мы много где жили. Его постоянно куда-то переправляли: север, юг, запад, восток. Мы везде побывали, а в столице обосновались, когда мне уже лет шестнадцать исполнилось, а Киру, брату то есть, только двенадцать стукнуло. Тут жили мамины родители, первый год мы гостили у них, потом папа выбил квартиру... Но я, как Вы знаете, спустя несколько лет переехал обратно к бабушке с дедушкой. Они одни уже не справлялись, дед после инсульта. Вот я и помогал. Плюс избавился от ежедневной головомойки, что устраивала мама.

Поделившись внезапно нахлынувшими сумбурными воспоминаниями о своей жизни, Стас внезапно замолк, но Виктору было интересно слушать, поэтому, усевшись на перевёрнутое ведро, он спросил:

— Но сейчас ты живёшь один? Значит...

— Да, — кивнул парень, подтверждая печальную догадку, — дедуля очень скоро умер, а спустя полгода и бабушка тоже. Это романтично, на мой взгляд, печально, разумеется, но романтично. Я где-то слышал, — не знаю, правда или нет — когда человек теряет любимого, он примерно за восемь месяцев либо приходит в себя, либо отправляется следом. Странная теория, но меня зацепило. Но чё-то я нехорошо разговор повёл, — скривив моську-раскаяние, оправдывался Стас, — у Вас праздник, а я о романтике смерти. Не дело это...

— Не правда. О чём хотим, о том и говорим. Мне интереснее с тобой, чем там. Там я всё обо всех знаю, так что сидим дальше. Но если хочешь праздничных тем, то... — он задумался и внезапно спохватился — о, чёрт, я так и не посмотрел, что ты мне подарил.

— Да так, глупость. Уже жалею, — потупившись, ответил Стас.

— Э?

— Рубашку, — фыркнул парень, — чёрную. В момент, когда покупал, казалось хорошей идеей, а теперь понимаю, что это неуместно. Вроде неприлично одежду дарить? Или платки? Вечно путаюсь. А ещё там наушники.

— Воу...

— Я заметил, что Вы с удовольствием слушаете песни, пока мы работаем, подумал, что по дороге на работу будет не менее приятно, вот.

Касательно музыки он не ошибся: с приходом Стаса в жизнь Виктора вернулась и она. У помощника всегда фоном играли хиты из классики рока или современные, но приятные песни, которые мягкими волнами оседали в мозгу, не вызывая желания убиться об ближайшую дверь из-за навязчивого тупого мотива.

— Я всегда психую, когда наушники путаются, поэтому не ношу... никогда не носил, но, возможно, это шанс пересмотреть свои взгляды.

— Не поверите, но я так и подумал, — хохотнул Стас, — поэтому выбрал беспроводные.

— Тогда, пожалуй, у тебя самые отлично продуманные подарки за последние лет десять, наверное. Правда, — возразил он на удивлённый стасов взгляд, — обычно дарят что-то нейтральное или вообще бесполезное, лишь бы не с пустыми руками, а ты... спасибо.

— Давайте теперь телефон настроим, чтобы Вы могли слушать любимое, не завися от интернета, — смущённый благодарностью, предложил парень.

Виктор разблокировал смартфон и передал Стасу, тот шустро начал тыкать пальцами, выискивая нужные приложения:

— У Вас тут негусто, — кивнул он в экран со стандартной заставкой, — только два экрана полупустых. Сейчас исправим. Хотите, добавим Вас в соцсеть? Буду кидать песенки, м?

— Делай, что нужно, — дал добро Виктор.

Парень коварно улыбнулся и ещё быстрее запорхал пальцами. И вот, спустя десять минут мужчине вернули технику, исправленную и дополненную. На экране красовалась новая картинка — красивая лунная ночь и море. Плюс дополнительная папка со всеми новыми приложениями.

— Я уже кинул от Вашего имени себе запрос в друзья и... — он кликнул что-то в своём телефоне, — принял его. Так что Вам теперь от меня никуда не деться. Соцсеть — это, знаете ли, не шутки, всё «сурьёзно».

— Не смею сомневаться, — покорно откликнулся Виктор, рассматривая свой полупустой профиль и значок, говоривший о том, что у него есть целый один друг, и он в сети.

— Витя! — этим пронзительным возгласом, а также светом из распахнутой балконной двери их вернула в реальную жизнь Жанна. — Вы чего тут сидите? Как щенята, ей богу. В комнате нельзя было пообщаться?

— Да мы просто подышать вышли и разговорились, — оправдывался Виктор, чувствуя себя пацаном, которого застали за курением.

— Ага, а я вас обыскалась уже. Ну-ка живо в комнату. Холодно тут.

Мужчины юркнули в зал, где стол украшал праздничный торт и семейный сервиз, а также чайник и прочие нужности. Виктор спокойно отыграл последнюю часть торжества: задул свечи, принял подарки, выпил чаю, после чего гости начали откланиваться. Стас незаметной мышкой попрощался с хозяевами и, отделавшись от общей массы гостей, покинул вечер, не дожидаясь, пока все, стоя в прихожей, наговорятся, словно не было пяти часов трёпа до этого.

Закончив с уборкой после ухода знакомых и родственников, Виктор без сил повалился на кровать. Мысли глупыми стайками носились в пустой голове, не неся никакой конкретики или пользы, просто обрывки фраз и чужих разговоров. Взгляд бесцельно бродил по потолку и стенам, из ванной доносился шум воды... как вдруг перед глазами мелькнул яркий пакет. Подарок! Подорвавшись в секунду, Виктор вытряс всё на кровать, рванул упаковочную ленту с коробки и замер. Внутри, аккуратно завёрнутая в тонкую бумагу, лежала рубашка. Брендовая, шикарная и очень приятная на ощупь.

Желание примерить обновку загорелось быстрее, чем Виктор успел сообразить и остановить себя... спустя минуту он завис у зеркала, рассматривая отражение.

— Витя! Шикарно выглядит! — прокомментировала Жанна, она окинула мужа удивлённым взглядом, — Кто тебе подарил такую красоту?

— Стас.

— Ахринеть, — воскликнула она, рассматривая упаковку, — это дорогущий магазин, ты знаешь?

— Нет, не знаю. Откуда...— аккуратно сняв рубашку, мужчина повесил её на плечики и, не желая более обсуждать тему, ушёл в ванную.

Резко разболелась голова, настроение словно на параболе каталось. Без сомнений рубашка ему понравилась, она была по размеру, приятная к коже... вот только он сам в ней смотрелся нелепо. Уставший, жалкий, с идиотской прической, ещё и в домашних брюках, которые, окей, можно было поменять, но смысл?

«Это просто кризис дня рождения. Это ничего не значит. Пройдёт, скоро пройдёт!» — успокаивал себя Виктор. Кинув ещё один взгляд в зеркало, он расстроился окончательно. Да, толстым он не был, но никакого рельефа, упругости также не наблюдалось, словно моллюск без ракушки. И вот таким он стал? Когда?

Конкретный день не всплывал в памяти, подобное засасывает в себя по чуть-чуть, словно болото. С каждым годом он всё более и более пренебрежительно относился к себе. Бросил спорт, перестал ходить куда-то, развиваться, замкнулся на работе и семье. В его жизни не осталось ничего своего, личного, интересного. Даже сегодняшний день... все эти люди. Они ему не друзья, единственный, кого он пригласил и желал видеть, — Стас.

Мысли неслись в такие дебри, что остановить себя было невозможно. Не теперь. Улёгшись в ванную, Виктор поддался потоку, который постепенно начал вырисовывать решение. Не нравится что-то? Меняй! Эта простая формулировка, словно лампочка, зажгла свет во мраке, который сам Виктор и нагнал. Нужно действовать. Давно пора.

Окрылённый, он стал прикидывать, с чего стоит начать. С бассейна! Он всегда любил плавать, даже был КМС по плаванью, так что это возвращение к истокам. Да! А ещё нужно придумать, что подарить помощнику. Что-то необычное, что человек сам себе не купил бы... хм... Поотмокав с полчаса, Виктор наметил пару вариантов, которые стоило проверить в интернете.

Достигнув своеобразного катарсиса, он успокоился и отправился в спальню. Жанна уже дремала, но Виктор всё же аккуратно её распихал:

— Пс-с-с!

— А, что? Что такое?

— Спасибо тебе за день рождения, — поблагодарил муж и легонько чмокнул Жанну в щёку, на что она лишь сонно улыбнулась, угукнула в ответ и окончательно провалилась в сон.

А Виктор откопал новые наушники, достал телефон и начал вспоминать названия любимых групп и композиций.