День 2

Утро в Питере не наступило — оно просто плавно перетекло из серой ночи в такие же свинцовые сумерки. Жанна сидела на второй паре, подперев голову рукой. Преподаватель что-то монотонно вещал о зарубежной литературе, но в голове у девушки крутился другой сюжет, в котором главным героем был кудрявый парень с сигаретой в татуированных пальцах.

Она спала всего четыре часа, но усталости не чувствовала. Внутри всё еще горело то самое «пока что», брошенное Ваней на прощание.

Телефон, лежащий на коленях под партой, коротко вибрировал. Жанна вздрогнула.Котик [11:14]:

«Смотри, Жась. Тут солнце такое, что глаза режет. Вспомнил твои волосы, такие же яркие.Сильно не учись там, а то вырастешь слишком умной, скучно будет».

К сообщению было прикреплено фото: ярко-синее небо Коктебеля, край обшарпанного парапета и ослепительный солнечный диск.Жанна закусила губу, сдерживая глупую улыбку. Он написал. Сам. Днем.

Жанна [11:16]:

«В Питере солнца нет, так что твои волосы меня не ослепят. А умной быть полезно — кто-то же должен быть умным, иначе как я тебя из проблем вытаскивать буду)))».

Котик [11:17]:«А ты уже собралась меня спасать? Опасное это дело, маленькая. Ладно, учись. Вечером наберу».

«Маленькая». Снова. Жанна закрыла глаза, представляя, как он произносит это своим низким голосом, растягивая гласные. Весь оставшийся день прошел как в тумане. Она не замечала ни дождя, ни толкающихся людей в метро. Она жила в ожидании вечера.

Дома Жанна первым делом подошла к стене. Новый зеленый стикер занял свое место.«Опасное это дело, маленькая».

Она долго выбирала, что надеть для звонка, хотя знала, что в полумраке веб-камеры он вряд ли разглядит детали. В итоге остановилась на старой растянутой майке, которая открывала ключицы — Ваня вчера как-то странно на них смотрел.

Звонок раздался в 23:30. Раньше обычного.

— Ого, режим нарушаем? — Жанна приняла вызов, устраиваясь на подоконнике.Ваня выглядел странно. Его зрачки были чуть шире обычного, а движения — более плавными, тягучими. Он полулежал на каком-то диване, на заднем плане приглушенно играл тяжелый бас.

— Соскучился, — просто сказал он, не сводя с неё глаз. — Весь день из головы не выходила. Прикинь, да? Кислов — и соскучился по девчонке из другого города. Пацаны бы засмеяли.

— А ты им не говори, — улыбнулась Жанна, чувствуя, как внутри всё плавится от его признания.

— И не скажу. Ты — это моё, — он затянулся, и густой дым заполнил экран. — Слушай, Жась... я тут подумал. Приезжай летом, а? Скатаемся к золотым воротам.

Там скала такая в море, говорят, желания исполняет. Хотя моё уже, кажется, исполнилось.— Какое? — шепотом спросила она.— Нашел ту, с кем молчать не хочется.

В этот момент на фоне послышался резкий женский смех и звук открывающейся двери. Ваня мгновенно дернулся, его взгляд на секунду стал ледяным и злым.— Кис, ты там не один? — Жанна нахмурилась, почувствовав укол тревоги.— Да это... сестра зашла, — быстро бросил он, накрывая камеру рукой на секунду. Послышался его приглушенный, грубый голос: «Выйди нахрен, я занят».

Через мгновение он снова смотрел на Жанну с той же мягкой улыбкой, но искренность в его глазах теперь казалась надтреснутой.— Извини, Жась. Домашние дела. Рассказывай лучше, что ты там про литературу учила? Почитай мне что-нибудь. Твой голос... он лучше любого аспирина голову лечит.

И Жанна начала читать. Она читала ему стихи, которые он вряд ли понимал, но Ваня слушал, закрыв глаза, и ей казалось, что в этот момент они действительно одни во всей вселенной.Она не видела, как в другой руке, спрятанной под столом, он крутил пустой зип-пакет, и не знала, что «сестра» — это местная шалава, которая только что принесла ему «добавку».