День 1

«Слушай, ты давай там поаккуратнее. А то я уже привыкать начал, что ты мне в 2 часа ночи в личку залетаешь. Становишься опасной привычкой».

Свет ноутбука слабо освещал комнату Жанны в небогатой питерской квартире. Стены украшали плакаты разных размеров, но внимание рыжеволосой всегда привлекали записки зеленого, к слову любимого цвета, девушки. На каждом небольшом стикере были написаны короткие фразы. Слова, что сказал ей Ваня Кислов во время очередного ночного звонка. Написаны не простые «Привет, как дела?», а те, что залезли Жанне под кожу, смешались с кровью и воскресили мертвых бабочек в животе.

Вот и сейчас она сидела в ожидании такого желанного звонка от Кисы — так его называли в Коктебеле, а Жанку это ой как смешило!

Она плотно закрыла дверь в комнату, дабы родители не проснулись от смеха дочери, и полностью открыла окно — чтобы сладкий пар электронки не застревал в помещении.

Экран замигал, издавая звуки — звонил контакт «Котик».Жанна не сразу ответила — внизу живота затрепетало, а руки пробило дрожь.

— Так, Жася, успокойся, — шепотом сказала сама себе и нажала на зеленую кнопку.

Через секунду на нее уже смотрел кудрявый парень.— О, наконец-то! — Киса усмехнулся, поправляя камеру. Его лицо в полумраке казалось еще более угловатым, а взгляд — тем самым, от которого у Жанны перехватывало дыхание. — Я думал ты уснула!

— Да с тобой уснешь, — закатывая глаза ответила рыжая, — ночью в Кисе просыпается говорун, — она сделала затяжку электронки.

— А ты будто против, Жась, — он присмотрелся, поправляя кудри, — опять свой пластик куришь.Он затянулся, и на экране на мгновение вспыхнул огонек сигареты, подсветив его волосы, Ваня выглядел уставшим, но довольным — в Коктебеле сейчас было явно теплее, чем в ее комнате с настежь открытым окном.— Вот у меня органика, — крутил он сигаретой перед камерой, невзначай показывая свои тату на пальцах, которые Жанна запомнит до идеала, — рассказывай как день прошел, маленькая.

От этого прозвища сердце ушло  в пятки и рассыпалось на мелкие карамельные стеклышки. Лицо рыжеволосой сразу залило румянцем, а руки опять потянулись к электронке.

— Ничего особого не произошло, — пыталась ровно ответить девушка, — Учила новую...., — не успела договорить она, как её перебил Ваня:— Понравилось, что я тебя так назвал? — он хищно улыбнулся, а Жанна нейтрально пожала плечами, — ну я же вижу, что понравилось, Жась. Красная вся.

— Да ну тебя, Кис! — уже немного отойдя, — расскажи лучше, что ты делал целый день?

Его улыбка обнажила белые клыки, а в глазах появилась почти незаметная искра. Киса не скажет, что сегодня вместо первых двух уроков толкал товар — придумает, что усердно учился, готовясь к экзаменам.

— И как? У тебя получается? Мне еще год ждать ЕГЭ, но я так переживаю, — честно призналась Жанна.

Киса умел врать слишком хорошо. Это мог подтвердить весь Коктебель. Но интернет общение, в понятии Кисы, не представляет из себя полного раскрытия личности.

— Получается не очень, но я стараюсь. Нам же еще вместе попутешествовать надо, — с той же ухмылкой увернулся он.

А Жанне это как мед на душу!

— Ладно, Жась, — он вдруг отвел взгляд в сторону, как будто кто-то позвал его за кадром, или просто пришла смс-ка. Улыбка стала чуть менее «хищной» и более отстраненной. — Иди спать. А то завтра на парах будешь носом клевать и меня вспоминать. А я не хочу, чтобы ты из-за меня глупости творила... пока что.

— Обойдешься, Кислов, — фыркнула Жанна, хотя сердце предательски пропустило удар от этого «пока что».

— Сладких снов, рыжая.

Экран погас. Комната погрузилась в привычный полумрак, нарушаемый только синим светом диода на зарядке. Жанна еще минуту сидела в тишине, вдыхая остатки ягодного пара от электронки. В ушах всё еще стоял его хриплый голос.

Она потянулась к столу, достала блокнот с зелеными стикерами и аккуратно оторвала один. Тонким маркером, стараясь, чтобы рука не дрожала, она вывела: «Маленькая».

Наклеила рядом с фразой про «опасную привычку».

«Ты и есть моя самая опасная привычка, Ваня», — подумала она, закрывая окно, из которого уже тянуло настоящим питерским холодом. Она еще не знала, что в Коктебеле в это время Ваня уже зажигал вторую сигарету, переписываясь в другом мессенджере совсем не о «прилежных девочках».