Глава 12. Лионские дни и маленькие вечности

Дни как будто растянулись в мягкую ленточку — шли недели, месяцы, и всё вокруг постепенно успокаивалось. В Лионе наступила какая‑то ровная, тёплая стабильность: мы с Кристиной гуляли, иногда вдвоём, чаще — в компании. Дени больше не прикидывался её тенью, и это облегчало воздух между нами, но странная осторожность в груди у меня осталась — я всё ещё побаивался его. Память о том, как он однажды мог вести себя не так, как надо, сидела где‑то глубоко, и я не умел её изгнать простым вздохом.

Камелия и Эрика всё так же часто шли с нами рядом — их смех легко распространялся по набережной, как солнечные блики по Роне. Стефан, видимо, понял, что ждать — не всегда худшая стратегия: он стал ухаживать за Эрикой — цветы, маленькие записки, какие‑то глупые, но милые сюрпризы. Похоже, у него получилось — в её взгляде появилось что‑то мягкое и тёплое, когда она смотрела на него. В такие моменты мне радостно и грустно одновременно: радостно за друзей, грустно за себя, потому что смелости в моём сердце, похоже, всегда немного не хватает. Если бы я был смелее... кто знает, может, всё было бы иначе.

Утро началось с солнца: такое раннее, нежное, как будто Лион сам решил улыбнуться мне в лицо. Я проснулся с лёгким волнением — сегодня мы собирались прогуляться большой шумной компанией. Наливая кофе, я подумал, что холодильник у меня говорит на каком‑то кошачьем языке — пусто, и единственная пища, которую он мог предложить, — это «мышь повесилась». Поскользнувшись на шутке про свою бедную кухню, я пошёл в магазин.

По пути прошёл мимо старых каменных домов Vieux Lyon, мимо маленькой boulangerie, где воздух пах свежими круассанами и кофе — и тут же увидел Томми и Мари. Томми, как всегда, с лёгкой небритой щетиной и саркастической улыбкой, а Мари — лучшая волейболистка школы — стояла рядом, и они выглядели так, будто специально для них включили фильм в жанре «молодёжная комедия». Я им помахал, они улыбнулись, и это было приятно — такие мелочи делают день теплее.

Магазин. Покупки. Возвращение домой. Прошло часа четыре, я собрался, проверил, взял зонт на всякий случай (погода в Лионе могла удивить) — и пошёл встречаться с ребятами. Объятия при встрече были громкими и искренними: Камелия, как всегда, с объятием‑бурей, Эрика — с той самой лёгкой румяной улыбкой, Стефан — слегка смущённый, но довольный. А Кристина... она была сегодня особенно радостной. Её улыбка — это маленькое солнце, и я знаю, что могу сходить с ума от простого факта, что она его носит.

Мы шли по набережной, и Лион вокруг казался живым декором: лодочки тихо покачивались, на Place Bellecour кто‑то фотографировал туристов, музыка из открытой двери кафе проникала к нам ароматом и трепетом. Мы смеялись, шутили, придумывали нелепые конкурсы: кто громче споёт припев случайной песни на улице, тот платит первый за мороженое. Энергия была такая, что казалось — можно так идти вечно.

— Как же я хочу остаться вечно молодой, — вдруг сказала Кристина, смотря на нас с каким‑то мечтательным блеском в глазах.— Да, это мечта, — подхватила Эрика, и мы все засмеялись.— Иногда хочется остановить время и проживать этот момент до конца жизни, — добавила Кристина тихо.

Эти слова задели меня за живое: я остановился и на мгновение представил, как будто можно бы нажать на паузу и впитать в себя этот смех, эту прохладу вечера, запах её духов — жасминовый шлейф, что я так люблю. Мне было нечего ответить, только улыбка и тяжёлое, приятное тепло внутри, которое называлось надеждой.

Да, молодость — это праздник, которую хочется продлить. Но я понимал ещё одно: счастье у Кристины может быть разным. Может, оно найдёт её со мной, может — с кем‑то другим, может, она будет счастлива и одна. Мы шли вдоль Роны, и мысли о будущем были одновременно остры и мягки, как городской ветер. Я сжал кулак, не столько от стремления, сколько от обещания себе: сделать всё, что в моих силах, чтобы она была счастлива. Даже если это будет означать оставить ей свободу любить кого‑то другого — я буду рядом, хоть немного отдалённо, но тёпло.

Вечер опустился на город, огни Лиона зажглись, и я понял, что этот день — ещё одна маленькая вечность, которую я запомню. Пусть время идёт, пусть меняются планы и люди, но сейчас, здесь, с ними, я счастлив. И в глубине души я верю: у нас всех впереди ещё много таких светлых дней.

Перевод французских фраз:Vieux Lyon — Старый Лион (исторический район).Place Bellecour — площадь Белькур (центральная площадь Лиона).boulangerie — пекарня.