Новый ритм

Прошло три месяца. Офис «Арканума» больше не напоминал поле боя. Итан сдержал слово: Софи была уволена на следующее же утро после инцидента в ресторане. Она пыталась устроить скандал и угрожать судом, но одного ледяного взгляда Итана и папки с компроматом о её мелких махинациях с отчетностью хватило, чтобы она исчезла из их жизни навсегда.

Денис тоже отступил. Удар Итана и, что более важно, холодная решимость в глазах Николь заставили его понять: место в её сердце занято окончательно и бесповоротно.

Николь и Итан съехались. Их утро теперь начиналось не с проверки графиков, а с запаха свежего кофе и лаванды, которая теперь росла у них на подоконнике как символ примирения. Однако страх за здоровье Николь всё еще тенью следовал за ними. Итан стал одержим её самочувствием: он лично следил за её питанием, заставлял меньше работать и каждый вечер проверял данные её датчика.

— Итан, ты превращаешься в мою персональную няньку, — смеялась Николь, когда он в очередной раз отобрал у неё планшет с документами в одиннадцать вечера.— Я просто защищаю свои инвестиции, — шутил он в ответ, но глаза его оставались серьезными. — Самые ценные инвестиции в моей жизни.

Однако в последние две недели Николь чувствовала себя странно. Постоянная усталость, легкая тошнота по утрам и странная реакция на запахи, которые она раньше любила. Её датчик пульса начал вести себя непредсказуемо: он то замирал на низкой отметке, то выдавал ритм, который обычно бывает при легком беге, хотя она просто сидела в кресле.

— Завтра мы едем в кардиологический центр, — безапелляционно заявил Итан, когда увидел, как она побледнела за завтраком. — Твой клапан или ритм... что-то идет не так. Я не прощу себе, если мы что-то упустим.

Николь не спорила. В глубине души она сама боялась. Боялась, что их счастье окажется слишком хрупким для её больного сердца.

*

В больнице пахло стерильностью и тревогой. Итан мерил шагами коридор, пока Николь была в кабинете на обследовании. Когда дверь наконец открылась, и врач пригласил его войти, Итан был готов услышать худшее — необходимость новой операции или госпитализации.

Николь сидела на кушетке. Она выглядела растерянной, а в руках сжимала распечатку анализов.

— Доктор, насколько всё серьезно? — резко спросил Итан, подходя к Николь и обнимая её за плечи. — Мы готовы к любому лечению. Любые клиники мира...

Пожилой кардиолог улыбнулся и поправил очки.— Господин Вудс, придержите ваши миллионы. Вашей жене действительно нужно особое внимание, учитывая её историю болезни, но причина её «нестабильного пульса» вовсе не в кардиологии.

Итан замер.— То есть?

— Николь беременна. Шестая неделя, — мягко сказал врач. — Именно поэтому датчик сходит с ума. Организм перестраивается. Теперь вашему сердцу приходится работать за двоих, Николь.

В кабинете повисла тишина. Итан медленно перевел взгляд на Николь. Его лицо, обычно непроницаемое, выражало целую гамму чувств: шок, неверие и, наконец, ни с чем не сравнимый, первобытный восторг.

— Ребенок? — прошептал он. — У нас будет ребенок?

Николь кивнула, и на её глазах выступили слезы.— Доктор, но мое сердце... я смогу?

— Это будет непросто, — честно ответил врач. — Нагрузка будет колоссальной. Нам придется следить за вами круглые сутки. Никаких стрессов, никакой работы до изнеможения. Но при должном уходе... Да, Николь. Вы сможете.

Итан опустился на колени перед кушеткой, прижавшись лбом к её животу. Его руки, всегда такие сильные и уверенные, сейчас слегка дрожали.

— Я найду лучших врачей, — прошептал он ей в складки платья. — Я сам буду твоим сердцем, если понадобится. Мы пройдем через это.

Николь положила руку на его затылок. Её датчик на запястье снова запищал, сигнализируя о высоком пульсе, но теперь этот звук не пугал. Это была песня жизни.

Выйдя из клиники, они долго стояли на крыльце. Солнце заливало город теплым золотом.

— Знаешь, — тихо сказала Николь, — я всегда думала, что мой датчик — это  напоминание о том, как я слаба. О том, что я могу сломаться в любой момент.— А теперь? — спросил Итан, обнимая её сзади и согревая своим теплом.

— А теперь я понимаю, что он просто отсчитывал время до этого момента. Чтобы я знала: мое сердце бьется не зря.

Итан улыбнулся и, потянувшись к её руке, одним уверенным движением расстегнул браслет с датчиком.— Больше он тебе не понадобится для контроля. Я и так услышу каждый твой вдох.

Он убрал прибор в карман и повел её к машине, бережно придерживая, словно она была самым дорогим сокровищем во Вселенной. Лавандовое лето их жизни только начиналось.