Эхо сквозь года

Пять лет. Пять долгих, тягучих лет, наполненных тишиной, покоем и бесконечной лавандой, которую Николь выращивала на небольшом участке позади их нового дома в Вермонте. Ее сердце работало стабильно. Врачи были довольны. Родители были спокойны. Она научилась жить без криков, без страсти, без того сумасшедшего ритма, который дарил ей Итан. Она научилась дышать медленно.

Теперь ей было двадцать три. Итан, тот самый Итан, который обещал ей «тишину», теперь был успешным предпринимателем. Его бизнес, начинавшийся с маленькой мастерской по ремонту старых механизмов, превратился в сеть фабрик по производству уникальных, высокотехнологичных протезов. Его левая рука, когда-то грубый латунный эксклюзив, теперь была произведением искусства — легкой, совершенной, почти невидимой. Он добился всего сам, не забыв, однако, о тех, кого когда-то «подхватил» на лестнице.

И вот, однажды, ему предложили выгодное расширение бизнеса. Проект требовал его личного присутствия в... Аркануме. В городе, который он покинул, как от огня. В городе, который хранил воспоминания о фиолетовых платьях, сумасшедших погонях и её — Николь.

Он должен был встретиться с местным представителем — госпожой Николь Дюбуа. Официальное письмо, деловой тон, никаких эмоций. Итан готовился к этой встрече как к переговорам с противником. Он репетировал фразы, вспоминал остывшую обиду, которая должна была стать его щитом.

*

Николь в Аркануме. Она — успешный бизнес-консультант, специализирующийся на проектах развития. Её жизнь теперь была предсказуема и размеренна. Она жила в тихой квартире, где на подоконнике всегда стояла маленькая горшочек с лавандой, а датчик на запястье показывал идеальные, ровные цифры. Она больше не вспоминала Арканум с болью, скорее, с легкой грустью, как о сне, который давно закончился.

Встреча была назначена в старом, респектабельном конференц-зале. Николь вошла первой, оглядела комнату. Всё было выдержано в строгом деловом стиле: массивный стол, кожаные кресла, дорогие картины на стенах. На одном из стульев лежала увесистая папка с документами.

Когда дверь распахнулась, Николь подняла взгляд. Сердце, которое она так старательно берегла, сделало резкий, болезненный скачок. Датчик на руке моментально замигал красным.

Перед ней стоял Итан.

Он был другим. Более взрослым, более уверенным. Его глаза, которые она помнила полными дерзости и скрытой боли, теперь смотрели сдержанно, профессионально. На нем был идеально сшитый костюм, а его протез руки едва заметно выделялся под тканью пиджака.

— Госпожа Дюбуа? — произнес он, и его голос, такой знакомый, но теперь совсем чужой, заставил её внутренности сжаться.

— Итан, — её собственный голос прозвучал неожиданно тонко, словно пересохшее горло. — Какая встреча.

— Действительно, — он подошел к столу, поставил папку. — Я не ожидал, что именно вы будете нашим партнером по этому проекту.

Они смотрели друг на друга. Между ними пролетели пять лет — годы разлуки, годы молчания, годы, когда каждый из них жил своей, совершенно отдельной жизнью. Но в этот момент, в этой тишине конференц-зала, они оба чувствовали, как прошлое врывается в настоящее, разрушая все барьеры.

Итан сделал глубокий вдох, словно набираясь сил.— Давайте приступим к делу, госпожа Дюбуа. У нас много работы.

Но Николь видела — в его глазах, на долю секунды, промелькнуло то самое, знакомое пламя. Пламя, которое когда-то грозило сжечь их обоих, но которое, казалось, никогда не угасало до конца.