Гром среди ясного неба

Утро началось не с будильника, а со шквала уведомлений. Нэйс всё-таки выложила видео. Заголовок гласил: «Лавандовое возмездие: Николь ставит Итана на место». На кадрах было отчетливо видно, как фиолетовый поток заливает белую футболку самого популярного парня школы, и то, как он смотрит ей вслед — не со злостью, а с каким-то странным восхищением.

Николь шла по школьному коридору, чувствуя себя мишенью. Каждый шепот за спиной отзывался резкой болью в груди. Она крепче сжимала в кармане то самое саше с лавандой, пытаясь найти в нем опору.

— Ты видела лицо Мартина на парковке? — прошептала подбежавшая Дила. — Он не просто злой, Николь. Он... он тихий. А ты знаешь, что это значит.

Николь знала. Когда Мартин кричал — это было полбеды. Когда он молчал — это означало, что он уже всё решил.

Взрыв произошел на большой перемене во внутреннем дворике.

Итан сидел на парапете, окруженный своей компанией. На нем была новая толстовка, но кто-то из парней уже успел пошутить про «запах бабушкиного сада», который, казалось, навечно въелся в его кожу. Итан только усмехался, пока тень не перекрыла ему солнце.

Мартин стоял прямо перед ним. Его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели. За его спиной собралась толпа — все ждали развязки, телефоны были наготове.

— Ты думаешь, это весело? — голос Мартина был низким и вибрирующим от ярости. — Сначала ты «ловишь» мою девушку на лестнице, потом преследуешь её в кафе. Тебе мало внимания, Итан?

Итан медленно встал, оказавшись на полголовы выше Мартина. Он не выглядел напуганным. Напротив, он выглядел скучающим.

— Твоя девушка сама выбрала кафе, Мартин. И сама выбрала дистанцию. Я просто... наслаждался моментом. Кстати, латте был отличный. Хочешь, угощу?

Толпа охнула. Это было открытое объявление войны.

— Закрой рот! — Мартин сделал шаг вперед, толкнув Итана в грудь. — Еще раз подойдешь к ней, и я заставлю тебя захлебнуться этим твоим кофе. Николь — моя. И она тебя ненавидит. Понял?

Итан поправил толстовку в том месте, где его коснулся Мартин. Он улыбнулся — медленно и опасно.

— Ты так уверен? — Итан перевел взгляд на подошедшую к краю толпы Николь. Его глаза зажглись азартом. — Николь, скажи своему парню... он ведь прав? Ты меня ненавидишь? Или ты просто боишься того, что почувствовала там, на лестнице, когда твое сердце билось в унисон с моим?

— Заткнись! — Мартин замахнулся, но Итан ловко перехватил его руку.

В этот момент Николь почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Гул в ушах стал невыносимым, а в груди словно разорвался снаряд. Она видела, как Мартин вырывает руку, как назревает драка, которую уже не остановить.

— Хватит! — крикнула она, выбегая в центр круга. — Перестаньте оба! Мартин, пойдем отсюда, пожалуйста!

Она схватила Мартина за руку, но он грубо оттолкнул её, не сводя глаз с Итана.— Не лезь, Николь! Это мужской разговор.

— Мужской? — Итан усмехнулся. — Ты даже не замечаешь, что ей плохо. Посмотри на неё, идиот.

Мартин на секунду обернулся к Николь. Она была бледной как смерть, её рука судорожно сжимала ткань пиджака над сердцем. Но слепая ревность была сильнее.

— Она в порядке! Она просто расстроена из-за твоих выходок! — Мартин снова повернулся к Итану и нанес удар.

Завязалась драка. Толпа взревела. Удары, крики, шум борьбы — всё это слилось для Николь в одну сплошную стену боли. Она пыталась что-то сказать, но воздуха не хватало. Лавандовый аромат из кармана больше не помогал. Она чувствовала, как её сердце делает один длинный, мучительный кувырок и... замирает.

Николь медленно опустилась на асфальт. Драка продолжалась в паре метров от неё, но мир для неё уже начал меркнуть. Последнее, что она увидела — это фиолетовое небо, точь-в-точь как на том самом поле из бабушкиных сказок.

— Итан... — прошептала она, сама не зная почему.

Первым драку прекратил Итан. Он увидел, как она упала, и, отшвырнув Мартина, бросился к ней. Мартин, ослепленный злостью, сначала даже не понял, что произошло, продолжая что-то кричать.

— Николь! — Итан упал перед ней на колени, подхватывая её голову. — Слышишь? Дыши! Эй, посмотрите на неё! Вызовите скорую!

Он прижал её к себе, и в этот момент его новая толстовка пропиталась тем самым запахом лаванды, который исходил от неё. Мартин замер в паре шагов, его лицо исказилось от ужаса и осознания того, что он натворил.

Но Николь его уже не слышала. Её рука безжизненно упала на асфальт, а из раскрытой ладони выпало маленькое саше с лавандой.