Глава 3

Морг находился в подвале административного корпуса, выстроенного в традиционном корейском стиле. Узкая лестница, ведущая вниз от центральной арки, была покрыта влажными каменными ступенями, отполированными временем. Воздух становился всё тяжелее с каждым шагом, наполненный запахом формалина, старой краски и сладковатых металлических ноток, от которых стыла кровь в жилах.

‎

‎Ён Гван следовал за Хан Со Ми. Она шла тихо, но уверенно, словно родилась в этих стенах. Его шаги были тяжелыми, и холод поднимался от пола, окутывая ноги, словно кто-то медленно наматывал на них мокрую ткань.

‎

‎Секционная встретила их высокими потолками и лампами под потолком, излучающими холодный свет. Металлические столы, выстроенные в ряд, каждый накрыт серой тканью, покрытой пятнами крови. Ли Мин Чжэ, судмедэксперт в белом халате, стоял у первого стола. Его лицо было усталым, но глаза оставались внимательными и проницательными.

‎

‎— Начнём, — произнёс он тихо, и его голос растворился в гуле вентиляции. Он обнажил лежащее на столе тело. Молодая женщина, найденная на стройке. Её шея была перерезана ровной синей бороздкой.

‎

‎— Удушение, — констатировал Ли Мин Чжэ. — Возможно, тканью или ремнём.

‎

‎Холод кожи, смешанный с формалином, пропитал воздух, и Ён Гван почувствовал, как его шрам на предплечье начал пульсировать от боли. Хан Со Ми записывала каждое слово, её руки слегка дрожали.

‎

‎— Песок береговой, — сказал эксперт, указывая на волосы жертвы. — Но на подошвах уличная грязь.

‎

‎— Значит, — с неуверенностью в голосе заговорила Хан Со Ми, — она сначала была на берегу, а затем её перетащили на стройку.

‎

‎— Да, — ответил мужчина, склонившись над телом.

‎

‎Ён Гван кивнул, стараясь не смотреть на лицо жертвы. Холод усилился: убийца перемещал тела, как фигуры на шахматной доске.

‎

‎Ли Мин Чжэ перешёл к следующему столу и поднял ткань. Молодая женщина, найденная этим утром. На её шее были такие же следы. На подошвах — цементная пыль, смешанная с уличной грязью.

‎

‎— Стройка или склад, — заключил эксперт. На теле обнаружены признаки полового насилия; затем жертву задушили. Время смерти с трех до четырёх часов утра.

‎

‎— Но есть ещё... — Он поднял руку жертвы. На запястье был виден тонкий след от браслета, свежий и отчётливый.

‎

‎Хан Со Ми записывала каждое слово, но её взгляд был прикован к Ён Гвану. Он смотрел на тела, на холодный металл столов, на лампы, делающие кожу мёртвых ещё бледнее. Внутри нарастало ощущение: это не просто цепочка убийств, это тщательно спланированное представление, и убийца играет с ним как с марионеткой на ниточках.

‎

‎Судмедэксперт Ли Мин Чжэ продолжал:

‎

‎— Такой же след от браслета был и на запястье первой жертвы. Он явно хочет, чтобы мы знали, что они были связаны с чем-то конкретным. Возможно, это некий ритуал или послание.

‎

‎— Может быть, он хочет, чтобы мы почувствовали их страх, их последние мгновения? — тихо произнесла Хан Со Ми.

‎

‎— Он играет с нами, но не просто так. Он оставляет нам подсказки, и мы должны их разгадать, — сухо произнёс Ён Гван.

‎

‎Ли Ми Чжэ кивнул:

‎

‎— Верно. Он хочет, чтобы мы поняли его игру. И пока мы не поймём, убийства будут продолжаться.

‎

‎В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции и тихими звуками, доносившимися из соседних комнат морга. Ён Гван и Хан Со Ми продолжали анализировать каждое движение убийцы, надеясь разгадать его следующий шаг.