Гоава 9: Испытание на прочность

Выходные в маленькой квартире Чанбина пролетели как одно мгновение, оставив после себя ощущение абсолютного покоя. Но утро понедельника неумолимо вернуло парней к суровой реальности. Когда они подошли к школьным воротам, атмосфера вокруг казалась наэлектризованной.

Слухи в элитной академии распространялись со скоростью света. Одноклассники перешептывались, провожая их взглядами, но теперь в этих взглядах было меньше высокомерия и больше настороженности. Все знали, что Чанбин не побоялся дать отпор местным лидерам, а Чонин больше не собирался безмолвно сносить чужие насмешки. Они шли рядом, плечом к плечу, и это единство пугало тех, кто привык травить одиночек.

Однако главный удар ждал их на большой перемене. Чанбина вызвали в кабинет директора, где за длинным столом из темного дерева уже сидела мать Чонина. Ее лицо выражало абсолютное, ледяное спокойствие.

— Со Чанбин, — директор школы тяжело вздохнул, перебирая бумаги. — К нам поступила жалоба от попечительского совета. Твое поведение и участие в недавнем инциденте в раздевалке ставят под вопрос твое дальнейшее пребывание в нашей академии по специальной квоте. Нам придется рассмотреть вопрос о твоем отчислении.

Чанбин спокойно выслушал эти слова, даже не шелохнувшись. Он прекрасно понимал, кто за этим стоит. Он перевел взгляд на женщину, которая смотрела на него как на досадное препятствие.

— Я предупреждала тебя, мальчик, — тихо, так, чтобы слышал только он, произнесла мать Чонина. — Выбирай свой круг общения осмотрительно. Мой сын вернется к своей привычной жизни и подготовке к поступлению, а твоя семья вернется туда, откуда приехала.

В этот момент дверь кабинета резко распахнулась, нарушая все правила строгой школьной субординации. На пороге стоял Чонин. Его дыхание было сбитым, челка растрепалась, а в глазах горела такая решимость, какой директор школы не видел у него за все годы учебы.

— Он никуда не уйдет, — твердо произнес Чонин, делая шаг внутрь и вставая рядом с Чанбином. Он впервые смотрел на свою мать прямо, без страха и трепета. — Если вы отчислите Чанбина, я уйду вслед за ним. И мне плевать на ваши рейтинги, репутацию и идеальные отчеты. Вы больше не будете решать за меня, с кем мне общаться и кого любить.

В кабинете повисла оглушительная тишина. Мать Чонина медленно поднялась с кресла, пораженная тем, что ее всегда послушный, контролируемый сын впервые открыто восстал против ее воли ради парня из рабочего квартала. Стены их идеального стеклянного замка дали огромную трещину, которую уже невозможно было заделать.

— —

Продолжение следует...