Глава 8: Территория тепла

Угрозы матери Чонина, оставшиеся позади на темной улице, заставили Чанбина действовать решительно. Он понимал, что оставлять младшего в ледяном особняке одних на эти выходные нельзя — давление родителей могло окончательно сломать Чонина. Написав короткое, но твердое сообщение о том, что он забирает друга к себе для подготовки к экзаменам, Чанбин привез Чонина в свою маленькую квартиру на окраине. К счастью, родители Чанбина уехали на выходные к родственникам в пригород, оставив жилье в полном распоряжении парней.

Они сидели в маленькой спальне Чанбина. За окном шумел ночной Сеул, а в комнате горел лишь мягкий свет старого торшера. Чонин сидел на краю кровати, укутавшись в большой вязаный свитер Чанбина, который был ему заметно велик. Логика, правила элитной школы и холодный домашний контроль — всё это сейчас казалось бесконечно далеким.

— Хён... — тихо позвал Чонин, нарушая тишину. Его лисьи глаза без привычной школьной защиты смотрели на Чанбина с глубоким доверием. — Твоя комната... она такая теплая. В моем доме никогда не было такого ощущения. Там всё стерильно, словно в музее. А здесь я чувствую, что могу дышать.

Чанбин подошел ближе и сел рядом на матрас, мягко перехватывая ладонь младшего. Его пальцы, привыкшие к тяжелой работе, были удивительно нежными, когда он коснулся лица Чонина, очерчивая линию скулы и аккуратно поправляя отросшую челку.

— Потому что здесь тебя любят и принимают, Чонин-а, — негромко ответил Чанбин, всматриваясь в его расслабленное лицо. — Моя комната — это твое убежище. И пока ты здесь, никто из внешнего мира не сможет причинить тебе боль.

Напряжение, которое копилось между ними с самой первой встречи на задней парте, вспыхнуло с новой, осязаемой силой. Это больше не был испуганный поцелуй в школьной раздевалке или неловкое падение в классе. Сейчас, в уединении этой маленькой спальни, их тянуло друг к другу осознанное, глубокое чувство.

Чонин первым подался навстречу, робко, но уверенно накрывая губы Чанбина своими. Старший ответил сразу же, утягивая Чонина за собой на мягкие простыни. Его поцелуи были горячими, собственническими, но в то же время невероятно бережными — Чанбин словно пытался каждым прикосновением стереть все те обиды и шрамы, которые Чонину оставил его стеклянный замок. Свитер Чанбина скользнул с плеча младшего, обнажая чувствительную кожу, и Чонин тихо, счастливо выдохнул прямо в губы Со, полностью отдаваясь этому осязаемому, кружащему голову теплу. Это была их первая настоящая ночь, где не существовало социальных статусов и чужих запретов — только чистая, концентрированная любовь двух душ, нашедших друг друга вопреки всему.

— —

Продолжение следует...