ГЛАВА 4 МОЙ ЛЮБИМЫЙ МИСТЕР РИЧАРДСОН Автор XSYNIA

 (Патрик)

— Патрик, через неделю мы всей семьей отправимся на званый вечер. Ты пойдёшь с нами. Так что выдели время зайти в торговый центр. Тебе нужно купить классический костюм.

Мачеха стояла в дверях моей комнаты и вещала, как генерал.

— Это важное мероприятие. Там будут присутствовать очень богатые люди. Ты не можешь нас опозорить.

Она окинула взглядом мой невзрачный наряд. Потрепанные джинсы и белая футболка, которые были на мне, видимо сильно ранили эстетический вкус этой женщины. А когда она заметила мои босые ноги, вообще покраснела от негодования.

Сама она сейчас выглядела, как перед выходом, по крайней мере, на классический концерт. Но для нее это был обычный домашний наряд.

Свой невысокий рост мачеха компенсировала туфлями на высоких каблучках. Идеально уложенные волосы и безупречный макияж дополняли образ. При этом она почти нигде не бывала, постоянно оставаясь дома.

Мы обычно мало с ней общались. Мачеха обращала на меня внимание только если я ее чем-то расстроил. Зная это, я старался до такого не доводить.

И если уж сейчас она лично соизволила подняться на третий, мансардный этаж нашего немаленького дома, чтобы мне об этом сказать, то явно дело было важным.

Спальня отца и мачехи, а также комнаты Марка и Ханны, располагались на втором этаже. Гостевые спальни тоже были там.

Мне же досталась мансарда. Она была большой, можно сказать, даже, огромной, но стены здесь были со скосом, от чего я периодически страдал, болезненно прикладываясь головой, в тех местах, где не мог выпрямиться во весь рост. Но первым преимуществом этого помещения было высокое арочное окно до самого пола, что делало мое убежище очень уютным, компенсируя все неудобства. Вторым же преимуществом, и, пожалуй, главным, была изоляция от остальных обитателей дома.

Сейчас я расположился на ковре возле окна, делая домашнюю работу и нежась в лучах послеобеденного солнца.

— Я перевела на твою карту тысячу долларов. Это лимит, ты не можешь его превысить.

— Хорошо, — я смиренно покачал головой.

Спорить с мачехой было бесполезно, и я это знал.

— Сейчас. Иди сейчас.

— Но я занят.

Именно сейчас я писал доклад к завтрашнему занятию в университете. Это групповая работа, и я не мог подвести остальных трех членов своей группы.

— Я сказала, сейчас. Ты так любишь тянуть время. Это очень важный вечер, ты не можешь нас подвести.

Я вздохнул и больше не стал ничего объяснять. Кому, как не мне, была известна любовь мачехи к чтению нотаций. И ее глубочайшая уверенность, что я — или подведу, или опозорю семью, честно говоря, немного напрягала. Кто бы это говорил, но уж точно не эта женщина.

— Да, я немедленно поеду, — отложив ноут, встал, демонстрируя намерение сию минуту следовать ее указаниям.

Лучше доклад ночью допишу, мне не привыкать.

Стало заметно, как мачеха расстроилась. Видимо, она только взяла разгон, ей так хотелось понудеть.

В душе я все понимал. Собственные дети, Ханна и Марк, мало ее слушались, только один отец мог держать их в руках.

— Да, купи еще туфли, рубашку и галстук.

— Конечно.

Она, еще раз кинув на меня недовольный взгляд, наконец-то захлопнула дверь.

Я бросился на кровать.

Интересно, в какой магазин, по ее мнению, я должен пойти, чтобы за тысячу приобрести все то, что она перечислила? Если на званом вечере будут богатые люди, а я при этом должен соответствовать.

Единственный человек, который может мне помочь с решением такой задачи, это мой младший братишка.

Я схватил телефон и позвонил.

Дэни снял трубку, и мое настроение тут же улучшилось.

— Привет. Мне нужна твоя помощь. Сходи со мной в торговый центр. Я же знаю, как ты любишь прошвырнуться по магазинам.

Я услышал ответ, и искренняя улыбка зажглась на моем лице.

— Отлично. Спасибо. Я заберу тебя у метро через час.

Даже закончив разговор, я продолжал счастливо улыбаться, собираясь на встречу с Дэниэлем.

Подъезжая к станции метро, я высматривал брата. И его невозможно было не заметить. Даже находясь в толпе, Дэн выделялся. Хотя не был таким уж высоким, рост в метр восемьдесят в наше время можно назвать средним. Он занимался современными танцами, и его движения, как у дикой кошки, завораживали.

Сегодня его каштановые волосы с медным отливом были завязаны в игривый хвостик на макушке. Голубые глаза жмурились на солнце, а мелкий бриллиант в ухе пускал радужный лучик.

Я только подъехал, и брат тут же запрыгнул в машину.

Дэниэл на три года младше меня. Сейчас ему тоже двадцать два, как Ханне и Марку. И он родной сын моего отца и моей мамы, но отец о его существовании даже не подозревает.

Ну что я могу сказать? Отец сам в этом виноват. Это был его выбор.

Когда-то у отца, который только начинал свою карьеру юриста, случилась на работе интрижка с практиканткой, которая к тому же оказалась племянницей владельца фирмы. Практикантка объявила, что ждет от него ребенка. Отец развелся с мамой, отсудил меня, и в новом браке у него родились дети.

Мама же, уйдя от него, узнала, что беременна, но не стала об этом объявлять. Не знаю, что сыграло в этом большую роль: то, что она была безмерно обижена, или то, что опеку на первого ребенка суд передал отцу. Но свой выбор она сделала.

Я понимаю, почему она так поступила, даже после стольких лет не признавшись бывшему мужу. Но я никогда не пойму отца. И если честно, ни один из родителей, никогда не вспоминал ту историю, поэтому мы с Дэни мало что об этом знали.

С братом я познакомился, только когда мне стукнуло восемь, и я уже осознавал, что в семье, где я рос, никто не должен знать о его существовании.

И это огромный подарок, который я получил от жизни. Даже если больше ничего значимого в ней никогда не случится, я соглашусь.

Те, кто видел нас вместе с Дэном, иногда даже думали, что мы близнецы. Настолько мы похожи.

Но это только внешне. Внутри я интроверт, а мой братишка — яркий и взрывной экстраверт. Он настолько живой, чертовски красивый и жутко обаятельный! Я понимаю, что эти словосочетания не совсем уместны, но по-другому трудно описать моего фееричного младшего брата.

Наша мама — кореянка, и мы внешностью почти полностью пошли в нее, взяв от отца, пожалуй, только цвет глаз, да белоснежный оттенок кожи.

Мама — красавица, живая и задорная. В свои сорок восемь она постоянно чему-то учится, путешествует, танцует. При том, что ее работа — спасать жизни людей. Она хирургическая медсестра в отделении экстренной помощи.

Дэн характером полностью пошел в маму.

Все эти мысли крутились в моей голове, пока я осторожно вел машину по подземной парковке торгового центра.

Как только мы выбрались из автомобиля, Дэни, хохоча, потянул меня за руку ко входу. Он был явно возбужден, предвкушая предстоящий шоппинг.

Своих денег у Дэна почти никогда не было. Он учился в универе и подрабатывал, немного ему подкидывала мама, но по большей части я.

Для студента его траты были огромными.

Он увлекался K-Pop, посещал студию танцев, курсы стилистов, косметика и украшения, да и очень смелые наряды — лишь малая часть того, что приходилось оплачивать.

Но я готов отдать все свои карманные деньги, лишь бы видеть его счастливую улыбку.

Про Дэниэла я могу долго рассказывать, ведь он моя самая большая удача в жизни.

Брат притащил меня на этаж, где располагались дорогие бутики.

Мы остановился возле входа в магазин мужской одежды. Пройдя вдоль витрины, где были выставлены манекены в костюмах, а внизу таблички с ценниками, я почувствовал, как мой энтузиазм пропал.

— Дэни, я должен предупредить, у меня всего тысяча.

— Кто деньги дал, мачеха?

— Да.

— Тогда не парься. Пошли, — и брат потянул меня за руку.

Я просто, как пробка, влетел за ним в магазин.

Мне стало жутко неудобно в этом помпезном месте.

Казалось бы, мой отец — очень обеспеченный человек, партнер в одной из ведущих юридических фирм страны. Но мне от этого пирога мало что перепадало.

Мачеха очень ревностно следила, чтобы семейный бюджет «расходовался разумно». В переводе на нормальные язык — чтобы Ханна и Марк ни в чем себе не отказывали.

Заметив нас с Дэном, к нам тут же кинулся парень-консультант.

Я попятился — вот это напор!

Дэниэль с сомнением оглядел меня, видимо, приняв решение, толкнул на коричневый кожаный диван, который издал угрожающий скрип.

Даже диван знал, что я здесь лишний.

— Дай телефон.

Брат схватил мой смартфон и тут же написал сообщение. Потом сунул телефон мне под нос.

«Папа, я в магазине. Выбираю костюм»

«Хорошо»

— Отлично, дело сделано. Потом вышлем ему счет, чтобы оплатил.

Дэн сначала оглядел вешалки с дорогой одеждой, а потом бросил оценивающий взгляд на меня.

— Сиди, я сам все примерю.

И он рванул, как актер на сцену.

Это было завораживающее действо. Дэн менял костюмы. Тут же к нему подбежали еще две девушки-консультанта, которые порхали вокруг, пока мой брат танцевал. Он то изображал солидного человека, то задорного парня, то плейбоя...

Я не мог оторвать от него взгляд. У меня уже в голове гудело от смены его образов. Я содрогнулся, представив, что было бы, если бы мне все это пришлось примерять.

Если Дэну что-то нравилось, он делал селфи на мой телефон.

Наконец, он определился и попросил упаковать вещи, которые отложил. Я даже и не собирался оценивать его выбор. Для меня было понятно, что он лучше во всем этом разбирается.

Уставший, но счастливый, Дэн с разбегу приземлился рядом со мной на диван. Тот издал недовольный стон.

— А теперь вторая часть. Эта фотка, эта и ... пожалуй, эта.

Ага, есть..., — и он быстро застучал по экрану моего телефона.

Через минуту тот издал звон, оповещая, что на мою карту пришли деньги.

— Ну и отличненько, — Ден подхватился и помчался к кассе.

И вот, я опять стою у входа в магазин, держа в каждой руке по огромному пакету, а мой брат машет консультантам.

Те с умилением и восторгом в глазах провожали нас.

— Приходите к нам еще!

И сейчас это не было дежурной фразой.

Похоже, Дэн сделал их день. Впрочем, как и мой.

— Ну что, Пати, теперь в другой бутик. У них новая коллекция, и я там себе кое-что присмотрел, — мордашка Дэни светилась энтузиазмом.

И он потянул меня за руку по коридору, виртуозно обходя других посетителей торгового центра.

Остановившись возле магазина, куда так стремился Дэн, мы подняли глаза на огромную чёрно-белую фотографию известного корейского айдола, который рекламировал продукцию данного бренда. Айдол сексуально улыбался и, томно изогнув свое накачанное тело, выставил на всеобщее обозрение рукав из татуировок.

— Пати, правда, он красавец! — взгляд Дэниэла выдавал обожание.

— Ты красивее, — и я был честен.

Мы потратили часть денег, которые дала мачеха, на одежду для Дэна.

Потом заглянули в магазин ну очень дорогой косметики и парфюмерии, где я уже откровенно чуть не уснул в кресле.

Наконец, покормив его ужином в хорошем ресторане, отвез домой.

Дэни с мамой жили на окраине.

Это был район старой застройки. Главным и единственным его преимуществом было метро поблизости. Это так разнилось с дорогим особняком, в котором жил я. Но я любил эту маленькую квартиру и с удовольствием переехал бы сюда, если бы не обстоятельства, которые, к сожалению, мне не под силу изменить.

Это жилье — все, что могла себе позволить арендовать мама, одна воспитывая ребенка. Хотя зарплата у нее была достаточно высокой для сферы, в которой она работала, однако в нашем городе съемное жилье стоило немало. И даже в этих обстоятельствах она арендовала квартиру, в которой была комната для меня. За что я ей безмерно благодарен.

— Зайдёшь? Хотя мама сейчас на дежурстве, — брат с надеждой посмотрел на меня.

— Лучше в другой раз. Правда, еще много надо сделать на завтра по учебе, — я действительно сожалел.

И протянул Дэну фирменный пакет с десертом, который заказал в ресторане.

— Это маме от меня.

— Кстати, в пакете с костюмом лежит коробка с галстуком. Это от меня, отдашь «ему», — Дэниэл улыбнулся. — За то, что я сегодня тратил его деньги. Правда, он об этом никогда не узнает.

Мне стало грустно. Я потянулся, чтобы обнять брата, но он отпрянул от меня и выскочил на улицу.

— Только без рук, — засмеявшись, захлопнул дверь автомобиля.

И ушел в ночь. Изящный, красивый, уверенный в себе парень.

Когда поздним вечером я пришёл домой, вся семья находилась в гостиной.

Черт, и что им по комнатам не сидится!

Я застыл, прикидывая, как бы побыстрее отсюда смыться.

Но не успел.

Увидев меня с пакетами, на которых был изображен логотип дорогого магазина, моя сестрица аж позеленела. Она вскочила с кресла и подлетела ко мне, излучая флюиды недовольства.

— Мама, ты дала деньги?

— Я дал, — отец подошел к нам.

Я уверен, он лучше, чем кто-либо, просчитывал ситуацию в нашем «гадюшнике». И, как мог, держал все под контролем.

— Кстати, Патрик, на фотографиях ты выглядишь гораздо увереннее. И как-то по-другому, что ли. Вот какие вещи тебе стоит носить, — отец с сомнением осмотрел мои классические джинсы и самый обычный синий джемпер.

Я покрылся холодным потом. Что за фотки скинул ему Дэн?

Тут я вспомнил про подарок для отца от брата.

Пошуршав в пакетах я нашел коробку с галстуком и тут же вручил отцу.

— Это тебе небольшой подарок.

Он в недоумении открыл упаковку, и его обычно строгое лицо тронула улыбка.

— Спасибо. Не ожидал.

Конечно, он не ожидал. Я знаю, что никто из детей не дарит ему подарки просто так, без повода.

«Так тебе и надо, ты получаешь то, что заслужил».

Ханна тут же сунула свой нос и скептически хмыкнула.

— Папа, ты же сам и оплатил этот подарок.

— Но выбрал то его Патрик, — парировал отец.

Было видно, что он очень доволен.

Поднявшись в свою комнату, я в изнеможения рухнул на кровать лицом в подушку. В памяти всплыли слова отца. Интересно, что он имел в виду.

Достав телефон, я открыл нашу переписку и увидел три фотографии, где Дэни, как профессиональная модель, позировал с разных ракурсов. Полностью лица нигде не было видно.

Но что меня сейчас страшно напрягло, так это цвет костюма.

Я, как пружина, подорвался с кровати, бросившись к пакетам, которые принес из магазина, и достал костюм, упакованный в чехле.

И, о ужас... — он был белым, с чуть заметным отливом ванили.

Голубая рубашка и синий галстук дополняли ансамбль.

Я схватил коробку с туфлями.

Хорошо хоть туфли были коричневыми, не придётся менять. К ним прилагались носки и ремень.

И, как насмешка, там же лежала упаковка с трусами.

Я начал искать чек, но его нигде не было.

Тут мой телефон звякнул. Пришло сообщение от Дэна.

«Кстати, чек я выкинул, этикетки от костюма оторвал.

Замене не подлежит.

Смотри, не испачкай.

Потом возьму поносить.

И не парься, ты в нём будешь отлично выглядеть.

Наша сестрица слюной подавится».

Я в полнейшей безнадеге открыл отчёт по балансу на карте. Мои глаза полезли на лоб. Счёт из этого магазина превышал три тысячи долларов. Это не то, что я мог компенсировать.

Дэниэль, сволочь!

Ты же примерял тёмные костюмы. Я же сам это видел.

С чувством полнейшей безнадеги, упав обратно на кровать и уткнувшись головой в подушку, я застонал.