часть 3

Когда Гарри проснулся на следующее утро и никто не постучал в его дверь, требуя приготовить завтрак, он вздохнул с облегчением. Похоже, его родственники выполнили свою часть сделки. Некоторое время мальчик просто лежал в постели, уставившись в потолок. Он действительно вернулся в прошлое, ему действительно дали второй шанс. Острое чувство предательства, которое он снова почувствовал при мысли о том, что сделали его бывшие друзья, вскоре сменилось приливом энергии — ведь на этот раз все будет иначе. И он не мог избавиться от чувства абсолютного ликования, зная, что он был гораздо сильнее, чем люди ожидали от него.

Они ожидали увидеть невежественного одиннадцатилетнего подростка, воспитанного магглами, со средним уровнем интеллекта и посредственными амбициями. Но перед ними будет уже закаленный в боях восемнадцатилетний Повелитель Смерти, который много раз сталкивался с драконами, василиском и Темным Лордом, которого предали самые близкие ему люди и который никогда больше не собирался быть чьим-либо жертвенным ягненком. И который умер. Дважды.

«Люди действительно понятия не имеют, с кем имеют дело», — подумал Гарри, хихикая в подушку. Это будет так весело.

Звуки вокруг дома, Вернон, уходящий на работу, Дадли, выкрикивающий то одно, то другое требование, указывали на то, что пора было вставать, чтобы не навлечь на себя гнев тети, сделка это или нет.

— Вот завтрак, — огрызнулась та, когда он вошел в кухню. Она указала на тарелку с двумя яичницами, ломтиком бекона и тостом, сбоку от которой стояла кружка чая. Хлеб даже не сильно подгорел.

«Наверное, холодное», — подумал Гарри.

— Спасибо, тетя Петуния. Это выглядит великолепно, — сказал юноша с вежливой улыбкой, садясь за кухонный стол и приступая к еде. К счастью, она была еще теплой и вкусной. Его стратегия в отношении Дурслей состояла в том, чтобы по возможности избегать их и быть неизменно вежливым. Он не хотел давать им абсолютно никаких поводов для отказа от сделки.

— Сегодня утром я навещу старого друга семьи, — сказал он своей тете, пока мыл тарелку и кружку. — И я подумал, что смогу подстричь газон сегодня днем. Похоже, ему не помешает подрезка.

Лицо Петунии исказилось в нескольких очень забавных выражениях, когда она обдумывала его слова, вероятно, ища способы отказать ему в этом, не нарушая их сделку.

— Хорошо, — наконец сказала она, повернулась на каблуках и выбежала из кухни.

Гарри улыбался всю дорогу до ванной, где улыбка быстро превратилась в хмурое выражение, когда он посмотрел вниз, писая.

Неужели его член всегда был таким маленьким, когда ему было десять или одиннадцать? Поттер вздохнул, не предвкушая скорого наступления полового созревания. Хотя, возможно, на этот раз он приложит некоторые усилия, чтобы заняться сексом, как только его тело созреет. Мальчик был глубоко разочарован тем, что умер девственником. Дважды.

Пока он стоял под душем и мыл голову, его мысли вернулись к предстоящему приключению. Подружиться с Кричером. И мысли об этом домовом эльфе привели к мыслям о его крестном отце.

Гарри никак не мог решить, что делать с Сириусом Блэком.

Он любил Сириуса. Или, возможно, лучше было бы сказать, что он любил его идеальный образ, потому что, по правде говоря, Гарри едва знал этого человека. Даже когда он проводил несколько недель на Гриммо, Блэк чаще всего запирался в одиночестве. Кроме того, его разум был поврежден. Воздействие дементоров в течение более десяти лет разрушало его, и большая часть этих повреждений была необратимой. Даже если он и освободит своего крестного в тот же день, бедняга никогда больше не будет психически здоров или стабилен, даже при самом лучшем магическом лечении в мире. Гарри был уверен, что именно поэтому Сириусу порой так трудно было отличить его от Джеймса.

Поттер не винил его за это, но реальность была такова, что на это раз он будет еще меньше похож на своего отца, чем раньше, потому что у него точно не было намерения снова становиться гриффиндорцем. И он понятия не имел, как Сириус со своим поврежденным сознанием отреагирует на это. Гарри не удивился бы, если бы тот стал избегать его или постарался бы подогнать его под свой идеализированный образ крестника. Или, возможно, крестный снова замкнется в себе, как сделал это раньше.

Кроме того, Гарри не сомневался, что Дамблдор сделает все, что в его силах, чтобы помешать Блэку получить над ним опеку. В конце концов, директору нужно было, чтобы его жертвенный ягненок был невежественным и все лето находился под его властью. Ни одиннадцатилетний подросток, ни бывший заключенный с поврежденным разумом в то время не имели никаких шансов против старика, он видел это особенно ясно теперь, когда знал, что Альбус способен на убийство, действуя через посредников. Гарри был уверен, что если они будут настаивать на пересмотре дела до того, как у них будет достаточно политического влияния, то Сириус может пострадать от несчастного случая или появится какая-то таинственная улика, которая покажет, что тот виновен в том или ином преступлении, и вернется в Азкабан. Или его отдадут дементорам для небольшого поцелуя. В конце концов, Дамблдору уже однажды сошло с рук заключение невинного человека. Подросток ни на секунду не поверил, что директор не планировал сажать его крестного в тюрьму, ведь это было слишком удобно, чтобы можно было контролировать, где и как растет его жертвенный ягненок. Раньше он мог бы дать старику преимущество в сомнениях, как и все они, но теперь Поттер видел, что скрывается за маской добродушного, немного сумасшедшего старого директора. Он видел безжалостного манипулятора, готового обречь невинных на смерть или еще что похуже, и никогда больше не поверит ни единому слову этого человека.

Конечно, Гарри не хотел оставлять своего крестного в Азкабане. Сириус и так уже достаточно настрадался. Кроме того, он хотел, чтобы Петтигрю заплатил за предательство его семьи. Парень мог бы схватить крысу так же быстро, как когда-то в Хогвартсе, посадить ее в защищенную клетку и попросить Кричера присматривать за ней, пока он не убедится, что настал подходящий момент сдать его и освободить Блэка. Кроме того, это было неплохой страховкой на случай, если Дурсли не выполнят свою часть сделки.

«Да, пожалуй, это лучший вариант на данный момент», — подумал Поттер, заканчивая вытираться и переоделся в свою повседневную волшебную одежду. Не нужно заставлять Кричера нервничать, появляясь в маггловской одежде.

Он прошел несколько кварталов от Тисовой улицы, прежде чем вызвать «Рыцаря». Не нужно было пугать Дурслей, и он также не хотел, чтобы Миссис Фигг узнала, что он путешествует с помощью магии. Он действительно не хотел, чтобы Дамблдор узнал, что его маленькая пешка не сидела в своей маггловской тюрьме, как ему полагалось. Это была одна из причин, по которой он предложил не отставать от сада своих родственников, помимо того факта, что ему нравилось заниматься садоводством на солнце. Если бы старушка увидела, как он трудится в саду, она бы доложила директору, что ничего не изменилось, а именно этого от нее и хотел Гарри.

Вчера он слишком устал, чтобы заметить кондуктора, но, когда перед ним появился автобус, его приветствовал вовсе не Стэн Шанпайк. Это был пожилой волшебник с седеющими волосами и огромным животом, который представился как Эрик Дули, вероятно, предшественник Стэна. Подросток даже не представился, а вежливо попросил отвезти его на площадь Гриммо в Лондоне. К счастью, поездка оказалась недолгой, и уже через пятнадцать минут он стоял перед семейным особняком Блэков.

Сейчас на доме не было никаких заклинаний Фиделиуса, так что Гарри видел здание без каких-либо проблем. Он несколько раз огляделся, чтобы убедиться, что никто за ним не наблюдает, и поспешил вверх по ступенькам к входной двери. Он сразу же постучал.

Примерно через минуту дверь со скрипом приоткрылась, и Кричер уставился на него с подозрением, написанным на его морщинистом лице.

— Хозяйка не принимает гостей.

Поттер едва не фыркнул. Конечно, хозяйка не принимала гостей. Госпожа была мертва уже несколько лет.

— Привет, Кричер, — сказал Гарри с приятной улыбкой. — Я Гарри Поттер, крестник и наследник Сириуса Блэка, и я пришел помочь тебе с медальоном, который хозяин Регулус приказал тебе уничтожить.

Эльф приоткрыл дверь еще немного и посмотрел на него широко раскрытыми глазами.

— Откуда вы знаете о медальоне моего хозяина?

— Потому что я видел его во сне, — сказал Гарри, что технически было правдой. Ему снился Регулус Блэк раз или два, обычно в виде инфернала, наполненный кошмарами, но Кричеру не нужно было этого знать. — Он попросил меня помочь тебе, потому что знал, что ты испытываешь трудности. Покажи мне, где находится медальон, и я уничтожу его для тебя прямо сейчас.

Нахмурившись, существо, казалось, обдумывало всю эту информацию, прежде чем полностью открыть дверь.

— Пусть нехороший наследник хозяина следует за Кричером.

Он вошел в знакомый темный коридор, и его захлестнула волна ностальгии. Этот грязный дом был безопасным убежищем в течение короткого времени, когда за ним активно охотились Пожиратели Смерти, и Поттер полюбил его. Если он правильно разыграет свои карты, это может снова стать безопасным убежищем, потому что никто не ожидает, что Гарри Поттер захочет провести здесь время, чтобы пообщаться со старым домашним эльфом. Кричер провел его в гостиную, и Гарри сразу же заметил медальон, лежащий в шкафчике для диковинок.

— Лучше отойди, пока я его не уничтожу, — сказал он Кричеру, но это было только для вида. Он чувствовал с другого конца комнаты, что медальон больше не был крестражем. Теперь Гарри понял, почему он всегда мог их чувствовать. Он чувствовал то, что, по сути, было его собственной душой или, по крайней мере, только ее частью. Он достал волшебную палочку и отпер дверцу шкафа. Он не беспокоился об активации Надзора, потому что тот еще не был нанесен на него. Палочки студентов зачаровывали по прибытии в Хогвартс, поэтому до конца лета он мог пользоваться магией без риска быть обнаруженным, в пределах разумного, конечно. Подросток не удивился бы, если бы у Дамблдора был какой-то артефакт в доме номер 4 по Тисовой улице, который регистрировал использование магии, так что он не планировал использовать магию дома. Но в таком хорошо защищенном здании, как Блэк-хаус? Он не видел в этом никаких проблем.

На мгновение ему захотелось просто взорвать медальон, но это был бесценный артефакт, и, возможно, он мог бы использовать его в качестве инструмента для переговоров с Волдемортом, поскольку это была фамильная реликвия его семьи. Вместо этого он прошипел что-то на парселтанге медальону, который тут же щелкнул, открываясь. Не обращая внимания на изумленный вздох эльфа, Гарри наложил на медальон все известные ему очищающие чары и закончил драматическим «Фините инкантатем», прежде чем повернуться к Кричеру.

— Дело сделано.

По щекам домашнего эльфа катились крупные слезы, и Гарри сразу стало немного не по себе от того, что он нагло так манипулирует этим существом. С другой стороны, подросток не собирался причинять вред эльфу, он просто хотел стать ему другом, поэтому быстро отогнал эти мысли. — Вы исполнили последнюю волю хозяина Регулуса, — благоговейно произнес Кричер, подходя к шкафу и поднимая медальон, словно это была самая драгоценная вещь, к которой он когда-либо прикасался. Он посмотрел на Поттера с благодарностью, написанной на его лице. — Вы помогли Кричеру помочь своему хозяину.

— Конечно, — сказал тот с мягкой улыбкой. — Ты же член семьи, Кричер. Я очень рад помочь тебе и Регулусу, — и это было правдой. — Я хотел бы воспользоваться твоей помощью, если ты позволишь.

— Кричер поможет маленькому хозяину, — без колебаний сказал эльф, и парню захотелось исполнить маленький победный танец. Тот обращался к нему как к хозяину, и именно на это он и надеялся. Это означало, что теперь Кричер был ему столь же верен, как и личный эльф.

Гарри сел в одно из кожаных кресел, и вокруг него поднялось облако пыли. Кричер быстро щелкнул пальцами, и оно исчезло.

— Спасибо, — сказал мальчик. — Я еду в Хогвартс через месяц, и мне нужна твоя помощь, чтобы остаться в живых.

— Кто хочет причинить вред маленькому хозяину? — спросило существо, прищурив глаза.

— Это секрет, Кричер, — осторожно сказал Поттер. — Обещай, что никому не расскажешь.

— Кричер никому не скажет.

— Хорошо. Директор Дамблдор хочет, чтобы я умер. Не сразу, но, в конечном итоге, он хочет моей смерти. У меня есть много планов, чтобы предотвратить это, но я мог бы использовать действительно хорошего домового эльфа, как ты, чтобы убедиться, что эти планы осуществятся, — он на мгновение замолчал, и эльф согласно кивнул. — Кроме того, мне нужно безопасное место, где можно будет практиковать магию и прятаться в случае необходимости. Я живу с магглами, поэтому не могу колдовать там.

Кричер покачал головой.

— Это позор, что наследник нехорошего хозяина вынужден жить с грязью. Маленькому хозяину здесь всегда рады. Кричер позаботится о маленьком хозяине, обязательно.

— Спасибо, Кричер. Ты удивительный эльф, — сказал Гарри, вкладывая смысл в каждое слово. — Ты сможешь прийти если я позову тебя в Хогвартс и попрошу выполнить кое-какие поручения?

— Кричер услышит маленького хозяина и придет.

— Мы станем лучшими друзьями, Кричер, — подросток не мог перестать улыбаться. Если не считать Хедвиг, он был невероятно счастлив, что Кричер — капризный домашний эльф — попал в список тех существ, на которых он мог положиться. — А теперь, как насчет того, чтобы устроить мне экскурсию по дому? — он шел за Кричером по грязным комнатам, притворяясь, что не видел всего этого раньше. На этот раз библиотека определенно привлекла его внимание, особенно потому, что для входа требовалось магическое разрешение, и эльф дал его ему. У Поттера сложилось впечатление, что Орден так и не нашел библиотеку, потому что в противном случае Гермиона не переставала бы жаловаться на то, что ей отказали во входе. В конце концов, Кричер никогда бы не позволил кому-то вроде грязнокровки войти, как бы несправедливо это ни было.

Во время экскурсии он обронил несколько тонких намеков на то, что в этом место не помешало бы немного прибраться, и у эльфа появилось сначала задумчивое, а затем решительное выражение лица. Гарри готов был поспорить на золото, что к концу недели в доме будет чисто. Он не задержался надолго после окончания экскурсии, но пообещал вернуться на следующее утро.

Именно так Поттер провел следующие несколько дней. Утром он садился на автобус и доезжал до площади Гриммо, где проводил несколько часов, болтая с эльфом и читая в библиотеке, наслаждаясь прекрасным обедом, приготовленным для него Кричером, а затем отправлялся домой, где делал кое-какие дела по дому и проводил время в своей комнате, читая свои новые книги. Гарри также однажды зашел в Косой переулок по пути на Гриммо, чтобы снова посетить букинистический магазин и выбрать еще несколько интересных книг. Еще несколько книг по защите, по разрушению проклятий, один тяжелый фолиант по ритуалам и две книги по искусству разума. Он также добавил пять томов по древним рунам, так как книга для начинающих, которую он получил во время своего предыдущего визита, заинтересовала его, и он хотел узнать больше. Подросток корил себя за то, что не выбрал их в качестве факультатива на третьем курсе, и был полон решимости исправиться в этой жизни.

Совершая последний обход магазина, он заметил несколько названий с его именем. «Гарри Поттер и Проклятие Дракона» и «Гарри Поттер и Тайна Русалки». Он знал, что о нем писали книги, но это было смешно. Кроме того, это был потенциальный источник дохода, потому что они использовали его имя и сходство. Он сложил книги в стопку и, оказавшись на площади Гриммо, попросил у Кричера немного пергамента, чтобы написать письмо автору этих глупых книг — ведьме по имени Филомена Элдерфлауэр[1].

«Дорогая Мисс Элдерфлауэр,

Меня зовут Гарри Поттер, и я волшебник, который через месяц собирается в Хогвартс. Я увидел Ваши книги в книжном магазине в Косом переулке и был удивлен, увидев, что Вы пишете обо мне истории, которых никогда не было. Это немного похоже на ложь обо мне, не так ли? Тетя говорит, что Вы не имеете права писать обо мне без моего разрешения, и я считаю, что это нечестно — зарабатывать деньги ложью обо мне. Так что, возможно, Вам не стоит больше писать обо мне эти истории.

С уважением,

Волшебник Гарри Поттер»

Хедвиг была благодушно настроена, поэтому доставила еще одно письмо, а Гарри был очень рад получить ответ от мисс Элдерфлауэр на следующий же день. Это было поспешно написанное письмо, в котором она уверяла его и его тетю, что всегда намеревалась отдать им часть прибыли, и предлагала 30 процентов задним числом от даты публикации каждого из семи изданий, что составляло в общей сложности чуть более 9000 галлеонов или 45 000 фунтов стерлингов[2] на данный момент. Очевидно, эти глупые книги продавались не только в Великобритании, но и в Австралии, Новой Зеландии и Южной Африке, и у нее были планы еще на несколько изданий. Поттер прислал ей ответное письмо с разрешением написать еще несколько книг и с номером своего хранилища, чтобы она могла перевести оговоренное количество золота. Ему хотелось стукнуть себя по голове за то, что он никогда не занимался подобными вещами в своей прошлой жизни. Это не было глупой блажью, но потенциальным источником дохода на многие годы вперёд точно.

Примерно через неделю после того, как у него появился второй шанс, Кричер удивил его тортом во время обеда.

— Сегодня День Рождения маленького хозяина, — сказал эльф, подавая ему огромный кусок.

Гарри потерял дар речи. Это был его День Рождения? Он совсем забыл об этом. Он был так занят планированием своей новой жизни, чтением и учебой, что это совершенно вылетело у него из головы. И, конечно, его родственники тоже не упоминали об этом.

— Спасибо, Кричер, — прошептал мальчик, очень тронутый тем, что домашний эльф знал, когда у него день рождения. — Пожалуйста, возьми себе кусочек торта. Это выглядит потрясающе.

Но тот еще не закончил с сюрпризами, когда вручил ему красивую кожаную сумку с детализированными гравюрами драконов и единорогов на ней.

— Именинникам дарят подарки, — сказало существо, поглаживая шишковатой рукой мягкую кожу. — Эта сумка принадлежала хозяину Регулусу. Он пользовался ей в первые годы учебы в Хогвартсе. Теперь ею будет пользоваться маленький хозяин.

Поттер с трудом сглотнул комок в горле.

— Это так мило с твоей стороны, Кричер. Я буду хорошо за ней ухаживать. Спасибо.

Кивнув, эльф оставил его осматривать сумку, а сам наполнил чашку. В сумке Гарри нашел еще несколько школьных принадлежностей Регулуса, таких как серебряного пенала, очень прочных медных весов и немного кожаных переплетов для хранения листов пергамента. Юноша поклялся использовать все это. Наслаждаясь послеобеденной чашкой чая, он понял, что ему нужно решить, на каком факультете он хотел быть на этот раз.

Гриффиндор был вне игры, просто и ясно. Мало того, что он уже был гриффиндорцем и хотел перемен, но он не мог представить, что будет делить одну комнату с Роном на протяжении семи лет после всего, что случилось.

Слизерин, хотя и был заманчивым из-за явного шока, который произойдет у всех вокруг, тоже был вне игры. Поттера обвиняли в том, что он пару раз становился темным, когда был гриффиндорцем. Он не хотел жить в мире, который склонялся к тому, что он — следующий Темный Лорд только потому, что он слизеринец. Кроме того, у него была мысль, что Дамблдор стал бы очень внимательно следить за ним-слизеринцем, чтобы убедиться, что он не станет Томом Риддлом версии 2.0.

Так что остались Хаффлпафф и Рейвенкло. Оба хороших факультета, часто забытые, но прекрасный выбор для мальчика-который-выжил. Но какой из них выбрать? Хаффлпафф почти гарантировал, что все будут недооценивать его. Хаффлпаффцы были преданны, так что он, возможно, смог бы привлечь на этом факультете настоящих последователей. С другой стороны, они были общительными маленькими барсуками, которые любили вмешиваться в дела друг друга, следя за тем, чтобы все были счастливы и постоянно включались в группу. А у Поттера были планы, которые требовали, чтобы он проводил время в одиночестве. Его товарищи забеспокоятся, попытаются следить за ним, расскажут профессору Спраут, когда они не смогут его найти, а она, возможно, расскажет Макгонагалл, которая наверняка расскажет Дамблдору… Да, Хаффлпафф тоже отпадает.

Так что оставался Рейвенкло. Во многих отношениях это было идеальным факультетом для Гарри. Что бы он ни делал, когда попадет в Хогвартс, люди будут обращать внимание на его интеллект и способность к колдовству, просто потому, что он восемнадцатилетний подросток в теле ребенка. Этого нельзя было скрыть, но в Рейвенкло это оценили бы, возможно, даже ожидали. Он мог бы сыграть отчужденного, но дружелюбного ученого, у которого было много интересов за пределами школьной программы. Никто бы и глазом не моргнул там, если бы он изучал предметы намного старше своего года. И никто не стал бы комментировать, если бы он иногда захотел провести какое-то время в одиночестве, чтобы почитать, расслабиться или еще что-нибудь.

Да, Рейвенкло действительно был лучшим факультетом для него, даже больше чем он об этом думал. Теперь ему оставалось только убедить Распределяющую шляпу поместить его туда. Хотя, учитывая все то, что он прочитал на прошлой неделе, она могла бы сразу согласиться, что тот принадлежит к орлам. Можно было бы надеяться.

Примерно через неделю после своего дня рождения Гарри понял, что если он хотел играть с миром, то в первую очередь он должен знать, что происходит в нем. Поэтому он отправил Кричера с небольшим мешочком галлеонов и подписанным письмом, чтобы получить подписку на «Ежедневный пророк». Да, эта газетенка для сплетен не стоила бумаги, на которой была напечатана, но это была самая крупная газета в британском волшебном мире, и в ней сообщалось обо всех основных событиях, о которых он должен был знать.

Обычно он приносил газету, которую доставляли к Дурслям, с собой на площадь Гриммо, чтобы почитать ее, наслаждаясь чашкой хорошего чая с пирожными, которые эльф готовил. Было очевидно, что бедный домашний эльф скучал по кому-то с тех пор, как умерла Вальбурга Блэк, и ему, похоже, нравилось пичкать мальчика всевозможными декадентскими блюдами и вкусными угощениями. В сочетании с прописанными зельями, которые он принимал, Поттер прибавил в весе и даже вырос на пару сантиметров. Он все еще был маленьким и тощим, но, по крайней мере, потерял голодный вид.

Сегодняшним утренним угощением был маленький лимонный пирог, который Гарри откусил, открывая газету.

«БАРТЕМИУС КРАУЧ НАЙДЕН МЕРТВЫМ»

Он чуть не подавился им и с трудом проглотил его.

— Вот ты где, Том, — прошептал мальчик, просматривая статью.

«Предположительно, Барти Крауч-старший заболел почти две недели назад, и, когда его коллеги с тех пор ничего о нем не слышали, они пошли проведать его и нашли мертвым в постели. Предполагаемая причина смерти — болезнь сердца.»

Итак, Волдеморт освободил Барти Крауча-младшего и избавился от его отца. Так значит ли это, что он не придет в Хогвартс? Ему не нужен философский камень? Тогда как же он?.. Поттер выпрямился в кресле, внезапно осознав, как тот собирается вернуть свое тело.

И он также знал, где Он прятался. В конце концов, зачем менять то, что работало раньше. — Кричер! — крикнул Гарри, складывая газету. — Ты можешь аппарировать меня в Литтл-Хэнглтон?