Глава 6.«Тени тех,кого мы потеряли»

Кеншин первым нарушил гнетущую тишину, его голос прозвучал резко, как удар хлыста: — Хватит. Мы не можем сидеть здесь и ждать, пока они придут за нами. Если Вонбин жив, мы должны найти его первыми. Если нет... — он осёкся, но все поняли недосказанное: если нет, то лучше встретить это лицом к лицу, чем прятаться, сходя с ума от страха.  Мён Сик кивнул, его лицо было каменным. Он подошёл к своему рюкзаку и начал быстро проверять снаряжение, словно готовясь к марш-броску.— Оюль не может идти, — констатировал он факт, не отрываясь от дела. — Он на ногах не держится. Кто-то должен остаться с ним.  Зена вытерла слёзы тыльной стороной ладони и выпрямилась. Её голос дрожал, но в нём зазвенела сталь:— Я останусь. Я... я не могу снова идти туда, в темноту. Не сейчас.  Кеншин посмотрел на неё долгим взглядом, затем кивнул.— Хорошо. Мён Сик, ты со мной. Мы двинемся по следам Оюля. Он сказал, что слышал голос Вонбина совсем рядом. Возможно, он где-то заблудился или ранен.  Оюль попытался было возразить, но лишь слабо качнул головой. Он понимал: сейчас он — обуза.  Двое мужчин быстро собрались. Кеншин проверил заряд фонаря — тусклый жёлтый луч с трудом пробивал сгущающийся мрак. Мён Сик взял запасные батарейки и флягу с водой. Они обменялись короткими кивками с Зеной, которая уже усаживала Оюля спиной к стволу дерева, укрывая его своей курткой. — Будьте осторожны, — прошептала она им вслед.  Кеншин и Мён Сик растворились в сумерках. Тьма леса поглотила их почти мгновенно, оставив Зену и Оюля одних у догорающего костра. Пламя отбрасывало на их лица причудливые, пляшущие тени, делая их похожими на призраков.  Оюль закрыл глаза, пытаясь отгородиться от видений, но они были повсюду. Он снова слышал этот шёпот из темноты — тихий, родной голос Вонбина, который звал его по имени. Но теперь в этом голосе слышалась не просто тоска, а нетерпение.  «Иди ко мне...»  Он резко распахнул глаза. Голос прозвучал не в его голове. Он был здесь. Совсем рядом.  Зена тоже услышала. Она замерла, сжимая в руках нож так сильно, что костяшки пальцев побелели. Шорох раздался с другой стороны поляны, из-за густого кустарника. — Кеншин? Мён Сик? — позвала она дрожащим голосом.  В ответ — лишь тишина и шелест листвы. А затем кусты раздвинулись.  На поляну вышел человек. Высокий, стройный силуэт чётко вырисовывался на фоне тёмного леса. Лунный свет, пробившийся сквозь тучи, упал на его лицо.  Это был Вонбин.  Он был цел. На нём не было ни царапины, одежда не порвана. Он выглядел так же, как в тот день, когда они вошли в долину — собранным и спокойным. Но его глаза... Оюль похолодел. В них не было привычного тепла и лёгкой усмешки друга. Они были абсолютно чёрными и пустыми, как два колодца, наполненных ночной мглой.  Вонбин сделал шаг вперёд. Его губы тронула странная, неживая улыбка. — Я ждал вас, — произнёс он ровным голосом, в котором не было ни единой живой интонации. — Долина... она устала играть. Она хочет закончить начатое.  Он поднял руку и указал длинным пальцем прямо на Зену. — Теперь ваша очередь идти за нами. В темноту.