Глава 4.«Обличья долины»

Её тело двигалось рывками,неестественно ломаясь в суставах,а из-под прозрачной кожи на черепе проступала жуткая,кровавая маска-след удара шерифа,который раскроил ей голову об камень. Эта багровая, застывшая гримаса теперь была её единственным лицом. Первым среагировал Кеншин. Пока Мён Сик и Зена пятились назад, парализованные кошмарным зрелищем, он метнулся к разорванным в клочья палаткам. Его пальцы нащупали что-то твёрдое в темноте-рукоять старой бейсбольной биты,которую они взяли с собой. Когда существо,бывшее Лекси, уже нависло над Зеной,занося когтистые руки-иглы,Кеншин с хриплым криком обрушил биту ей на спину. Удар был глухим и тяжёлым. Тварь пошатнулась, издав тот самый звук рвущейся ткани, и рухнула на землю, конвульсивно подёргиваясь. Кеншин не остановился. Он наносил удар за ударом, пока хриплое дыхание не превратилось в рычание, а руки не начали дрожать от напряжения. Наконец, всё стихло. На земле лежало лишь тело из подруги, изломанное и без жизненное. Трансформация прекратилась так же внезапно, как и началась. Перед ними снова была просто Лекси-мёртвая Лекси с разбитой. Они долго стояли над ней в полном молчание. Никто не мог произнести ни слова. Зена беззвучно плакала,прикрыв рот ладонью. Мён Сик чувствовал, как внутри него что-то ломается-последняя преграда перед безумием. -Мы не можем оставить её здесь,-наконец глухо произнёс он.-Не для них. Они нашли в уцелевшем рюкзаке кусок брезента и бережно завернули тело. Нести её было тяжело не только физически-каждый шаг давался с невыносимым трудом,словно сама долина цеплялась за их ношу,не желая отпускать добычу. Они отнесли Лекси подальше от лагеря,к скалам у подножия холма,и завалили её тело камнями,чтобы ни зверь,ни тень не смогли до неё добраться. Когда они вернулись на поляну,уже сгущались сумерки. Лагерь выглядел ещё более жалким и покинутым в наступающей темноте. И тут со стороны тропы снова послышались шаги. Все трое замерли,схватившись за единственное оружие-ту самую биту. На поляну вышел человек. Он шёл медленно,спотыкаясь и пошатываясь,словно каждый шаг давался ему с невероятным трудом. Это был Оюлья. Он был жив. Его одежда превратилась в лохмотья,перепачканные грязью и засохшей кровью. Лицо покрывали глубокие царапины,а кожа была такой бледной и прозрачной,что казалось восковой. Он выглядел так,будто неделю провёл в могиле и только что выбрался наружу. Но его глаза...в его глазах ещё теплилась жизнь-испуганная,измученная,но живая. -Оюль?..-голос Мён Сика сорвался от недоверия и нахлынувшей надежды. Оюль остановился в нескольких шагах от них. Он поднял голову и посмотрел на друзей пустым,уставшим глазом. -Я видео её...-прошептал он едва слышно.-Я видел Энни.