Глава 7. Хиллер наносит ответный удар

«Я ждал героя. А пришёл парень, который оделся как мой любимый персонаж, но трясётся так, будто идёт на расстрел. Это либо самая плохая маскировка, либо самая честная попытка произвести впечатление. И то и другое почему-то заставляет меня улыбаться».—Ким Сынмин, за десять минут до звонка в дверь.

---

Два дня превратились в две вечности. Чонин перестал есть, перестал спать, перестал нормально реагировать на внешние раздражители. Джисон на третий раз попытки скормить ему лапшу быстрого приготовления сдался и просто ставил миску рядом, убирая остывшую через пару часов.

— Ты похож на зомби, — сказал он в пятницу утром, разглядывая друга. — На зомби, которого пригласили на свидание к королеве красоты.

— Это не свидание, — привычно огрызнулся Чонин, хотя голос звучал как скрип несмазанной двери.

— Конечно. Это встреча студента, укравшего трусы, со звездой, которая эти трусы носила. Звучит гораздо лучше.

Чонин не ответил. Он стоял перед маленьким зеркалом, которое они приклеили на дверцу шкафа, и перебирал вещи. Весь гардероб был вывален на кровать, и это зрелище напоминало последствия торнадо в магазине секонд-хенд.

— Что надеть? — спросил он у Джисона, который валялся на кровати и листал телефон.

— Трусы его надень, — лениво предложил друг. — Будет символично.

— Пошёл ты.

Чонин отшвырнул очередную футболку и замер. Взгляд упал на чёрную кофту с высоким воротом. Он купил её полгода назад, когда проходила рекламная кампания дорамы «Хиллер». Там главный герой — наёмник, который носил чёрное, двигался бесшумно и выглядел так, что от одного его вида у злодеев подкашивались колени. Чонин тогда фанател по этой дораме так, что даже скачал себе на телефон все серии и пересматривал сцены с погонями по десять раз.

Кофта была частью образа. Не официальный мерч, просто похожая — чёрная, облегающая, с высоким воротом, который можно натянуть до самого носа, если надо спрятаться. Чонин надел её тогда на студенческую вечеринку и словил комплимент от девчонки с параллельного потока. С тех пор вещь висела в шкафу, дожидаясь особого случая.

Особый случай наступил.

— Ты серьёзно? — Джисон приподнялся на локтях, глядя, как Чонин натягивает кофту. — Ты одеваешься как хиллер? На встречу с Ким Сынмином?

— А что? — Чонин одёрнул край кофты, поправляя её на поясе джинсов. Джинсы он выбрал тоже чёрные, узкие, с потёртостями. В зеркале отражался парень, который мог сойти за тень. Если бы тени так сильно тряслись.

— Ты выглядишь так, будто собрался на задание, — Джисон хмыкнул. — Только вместо пистолета у тебя в кармане его трусы.

— Я их не беру, — Чонин судорожно оглянулся на рюкзак, где до сих пор лежал вещдок.

— Зря. Мог бы вернуть. Как жест доброй воли.

— Он сказал, что не надо.

— Ага. — Джисон задумчиво посмотрел на друга. — Знаешь, я начинаю думать, что у вас реально свидание. Ты оделся, как персонаж из его любимой дорамы. Это уже не случайность.

— Откуда я знаю, любит он эту дораму или нет?

— Ты не знаешь. Но подсознание твоё знает. — Джисон поднял палец, изображая глубокомысленность. — Ты подсознательно хочешь ему понравиться. Признайся.

— Я хочу, чтобы он не вызвал полицию, — отрезал Чонин, но щёки предательски зарозовели. — Иди к чёрту.

Он схватил с тумбочки ключи, телефон и записку Сынмина, которую теперь носил с собой как талисман. У двери обернулся. Джисон смотрел на него с тревогой и одновременно с какой-то странной надеждой.

— Если через три часа не вернусь, звони в полицию.

— Вызывать подмогу своему похитителю?

— Звони в полицию и говори, что меня похитили.

— А если ты сам туда пошёл?

— Тогда скажи, что я дурак.

Чонин вышел в коридор, и дверь за ним закрылась с тихим щелчком.

---

Дорога до Каннама заняла сорок минут. Чонин ехал в переполненном автобусе, вжавшись в угол, и чувствовал, как кофта липнет к спине. Пот. Страх. И ещё что-то, что он отказывался называть волнением.

Выйдя на остановке, он поправил ворот, натянув его повыше, и посмотрел на небо. Сумерки только начинали опускаться на город, превращая стёкла высоток в зеркала, отражающие последние сполохи заката.

Пентхаус Сынмина маячил где-то там, наверху.

— Ты справишься, — прошептал он себе под нос. — Ты — хиллер. Ты бесстрашный наёмник. Ты не боишься голых актёров и их трусов.

Он шагнул к подъезду. Код на входной двери поменяли — Чонин нажал 0506, и ничего не произошло. Сердце ёкнуло. Он уже хотел набрать Сынмину (номер он выбил из Феликса через Джисона, на всякий случай), но дверь вдруг щёлкнула сама. Её открыли изнутри. На пороге стоял охранник, тот самый, что видел их с Джисоном в прошлый раз.

— Вы к Сынмин-сси? — спросил он с лёгкой усмешкой. — Он предупредил, что будет гость. Проходите, лифт ждёт.

Чонин кивнул, прошёл через холл, чувствуя на себе взгляд охранника. Лифт был открыт, кнопка семнадцатого этажа уже нажата. Кто-то позаботился об этом. Сынмин предусмотрел всё.

В лифте Чонин посмотрел на себя в зеркальную стену. Чёрная кофта, чёрные джинсы, бледное лицо, волосы, которые он сегодня мыл два раза, потому что в первый раз руки тряслись и шампунь попал в глаза. Он выглядел... как персонаж из дорамы. Персонаж, который сейчас описается от страха.

Лифт остановился. Двери открылись в небольшую прихожую с зеркалами и полкой для обуви. Дверь в квартиру была приоткрыта. Изнутри доносился звук телевизора.

Чонин глубоко вздохнул. Потом ещё раз. Потом понял, что если будет дышать так и дальше, то грохнется в обморок, не сделав и шага. Он выдохнул, толкнул дверь и вошёл.

Квартира встретила его тем же запахом дорогого дерева и кофе. В гостиной горел только торшер, отбрасывая мягкий свет на диван, журнальный столик и экран огромного телевизора на стене. На экране шла дорама. Чонин узнал её сразу — «Хиллер». Та самая сцена, где главный герой идёт по крыше небоскрёба, а ветер развевает его чёрное пальто.

— А, пришёл.

Голос раздался с дивана. Сынмин сидел, развалившись на мягких подушках, и смотрел на Чонина поверх спинки. На нём была пижама. Не шелковая, не дизайнерская, а обычная хлопковая, полосатая, с длинными рукавами и пуговицами. Ворот расстегнут, обнажая ключицы и кусочек груди. Волосы растрёпаны, без укладки, на носу — очки в тонкой оправе, которых Чонин никогда раньше не видел. Сынмин в очках выглядел не как звезда, а как обычный парень. Красивый, но обычный.

— Проходи, чего встал? — Сынмин кивнул на диван рядом с собой. — Не бойся, я в одежде. Сегодня без эксгибиционизма.

Чонин заставил ноги двигаться. Он прошёл к дивану, сел на самый край, готовый в любой момент сорваться и бежать. Кофта вдруг показалась ему слишком тесной, слишком глупой. Зачем он её надел? Зачем вообще пришёл?

Сынмин выключил звук на телевизоре, но картинку оставил. На экране хиллер теперь сидел в засаде, прижавшись спиной к стене.

— Хорошая дорама, — заметил Сынмин, переводя взгляд с экрана на Чонина. — Главного героя играл мой друг, кстати. Мы вместе учились. Он потом ушёл в кино, а я остался в дорамах.

— Я знаю, — выпалил Чонин и тут же прикусил язык.

— Знаешь? — Сынмин приподнял бровь. — Ты фанат «Хиллера»?

Чонин молчал. Слова застревали в горле. Он смотрел на экран, где хиллер доставал пистолет, и чувствовал себя полным идиотом. Он пришёл сюда, одевшись как персонаж из дорамы, а теперь не может вымолвить ни слова.

— Я тоже фанат, — вдруг сказал Сынмин. — Пересматриваю иногда, когда грустно. Или когда скучно. А сегодня как раз скучно было. Ждал гостя.

Он посмотрел на Чонина внимательно, изучающе. Взгляд скользнул по чёрной кофте, по высокому вороту, по джинсам.

— Ты оделся как хиллер, — сказал он без вопросительной интонации. Просто констатировал факт.

Чонин почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он открыл рот, чтобы соврать, сказать, что это случайность, что он всегда так одевается, но Сынмин его опередил.

— Не надо врать. — Голос актёра звучал спокойно, без насмешки. — Я вижу, когда врут. Уши краснеют, да и вообще... Ты пришёл. Значит, решил быть честным. Так будь честным до конца.

Чонин сглотнул. Кофта душила, хотя ворот был расстёгнут. Он потянул её вниз, открывая шею, и выдохнул.

— Да. Я фанат «Хиллера». И да, я оделся так специально. Потому что... — Он запнулся. — Потому что думал, тебе понравится.

Сынмин молчал секунд пять. Потом его губы тронула лёгкая улыбка — не та, язвительная, которую Чонин видел в интервью, а другая, какая-то настоящая.

— Понравилось, — сказал он тихо. — Очень.

Они сидели в полумраке гостиной, на экране хиллер вступал в перестрелку, а между ними висело что-то такое, что Чонин боялся назвать даже в мыслях. Воздух стал густым, тягучим.

— Зачем ты пришёл? — спросил Сынмин, нарушая тишину. — Реально. Не ради того, чтобы я не вызвал полицию. Ты же понимаешь, что я не собирался этого делать.

— Откуда мне знать? — Чонин наконец посмотрел ему в глаза. — Ты звезда, а я... студент, который спёр твои трусы. Для тебя это игра. Для меня — тюрьма.

— Для меня это тоже не игра, — Сынмин откинулся на спинку дивана, закидывая ногу на ногу. Полосатая пижама сбилась, открывая щиколотку. — Игра была бы, если бы я вызвал полицию и смотрел, как тебя увозят. А я... я хотел тебя увидеть.

— Зачем? — голос Чонина дрогнул.

— Потому что ты первый человек за долгое время, который сделал что-то не для галочки. Ты рискнул свободой ради дурацкого спора. Это... это что-то живое. Настоящее. А в моей жизни настоящего мало. Одни роли, съёмки, интервью, идеальные улыбки в камеру.

Сынмин снял очки, положил их на столик и посмотрел на Чонина уже без оптики, без защиты.

— Ты видел меня голым. Ты слышал, как я читаю фанфики. Ты знаешь мою грязную тайну. И ты не продал это в жёлтую прессу. Ты просто... испугался. И пришёл за шапкой. Это... честно.

Чонин сидел, не дыша. В голове смешалось всё: адреналин, страх, неловкость и вдруг — откуда-то из глубины — странное, щемящее чувство, что сейчас происходит что-то важное. Что-то, что изменит всё.

— Трусы, — выдавил он наконец. — Я их... они у меня. Если хочешь, верну.

— Не хочу, — улыбнулся Сынмин. — Оставь. На память. Но если хочешь отблагодарить... — Он замолчал, глядя на экран, где хиллер теперь убегал от погони по ночному городу. — Посмотрим дораму вместе? Я как раз на той серии, где главный герой впервые надевает чёрную кофту.

Чонин перевёл взгляд на экран. Там, в кадре, персонаж в чёрной кофте с высоким воротом прятался в тени, готовясь к решающему прыжку. Он вспомнил, как мечтал быть таким же бесстрашным, таким же быстрым, таким же свободным.

— Давай, — сказал он, чувствуя, как напряжение отпускает. — Только ты сделай погромче. Я люблю эту сцену.

Сынмин взял пульт, добавил звук. В комнате зазвучала знакомая музыка, на экране хиллер летел с крыши на крышу, а Чонин, сидя на диване в двух шагах от человека, который ещё вчера казался недосягаемым, вдруг понял, что улыбается.

Не истерично, не нервно. По-настоящему.

Через полчаса они уже комментировали сцены, спорили о том, стоило ли герою доверять напарнице, и смеялись над неудачным монтажом в третьей серии. Сынмин принёс из кухни чипсы и колу — обычные, из супермаркета, не элитные.

— Минхо убьёт меня, — сказал он, открывая банку. — Он считает, что я должен питаться только органическим.

— А ты?

— А я иногда хочу быть обычным человеком. Который ест чипсы перед телевизором и не думает о калориях.

Чонин взял горсть чипсов и вдруг поймал себя на мысли, что сидит на диване звезды, в его пижамной квартире, ест его чипсы и чувствует себя... спокойно. Будто так и надо.

— Чонин, — Сынмин повернулся к нему, когда дорама закончилась и пошли титры. — А что бы ты делал, если бы я сейчас... ну, не знаю... предложил остаться?

Чонин замер с чипсой на полпути ко рту.

— В каком смысле?

— В прямом. Ты пришёл. Мы посмотрели дораму. Ты мне нравишься. — Сынмин говорил буднично, как о погоде, но в глазах его было что-то напряжённое, ждущее. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Сегодня.

— Ты меня знаешь два часа, — выдохнул Чонин.

— Я знаю, что ты рисковал свободой ради дурацкого спора. Что ты оделся как мой любимый персонаж, чтобы мне понравиться. Что ты краснеешь, когда врёшь. И что ты смотрел на меня в шкафу, когда я был голый, и не отвёл взгляд.

— Я отвёл! — возмутился Чонин.

— Не сразу, — усмехнулся Сынмин. — Я видел щель в дверце. И твои глаза.

Чонин закрыл лицо руками.

— Это самая неловкая ситуация в моей жизни.

— В моей — тоже, — согласился Сынмин. — Но почему-то мне нравится. Иди сюда.

Он протянул руку. Чонин смотрел на неё, на длинные пальцы, на идеально ухоженные ногти, и думал о том, что если он сейчас встанет и уйдёт, то потом будет жалеть об этом всю жизнь. А если останется...

— Только без трусов, — вдруг выпалил он. — Я их тебе не вернул. Они у меня в рюкзаке.

— В рюкзаке? — Сынмин расхохотался, и этот смех разбил остатки напряжения. — Ты носишь мои трусы с собой?

— На всякий случай! Вдруг обыск!

— Чонин, ты гений.

Сынмин всё ещё смеялся, но руку не убрал. Чонин медленно, словно во сне, положил свою ладонь в его. Пальцы оказались тёплыми, сухими, сильными.

— Останься, — повторил Сынмин тихо. — Не потому что я звезда. Не потому что ты фанат. А потому что мне с тобой хорошо. А тебе?

— Тоже, — выдохнул Чонин, удивляясь тому, что это правда.

На экране уже шла следующая серия «Хиллера», но никто её не смотрел. Они сидели на диване, держась за руки, и оба улыбались, будто только что выиграли в лотерею, о существовании которой даже не подозревали.

В кармане Чонина, сложенная вчетверо, лежала записка: «Жду». Он пришёл. И, кажется, собирался остаться.