Глава 5. У каждого свои скелеты в шкафу

«Самое забавное в слежке — это момент, когда ты понимаешь, что следишь за тем, кто следит за тобой. А самое страшное — когда этот кто-то оказывается братом твоего визажиста».—Ким Сынмин, рассматривая фотографии с камер наблюдения.

---

В общежитии воняло потом, дешёвым пивом и отчаянием. Чонин лежал на кровати, уставившись в потолок, и пытался убедить себя, что прошлая ночь была просто кошмаром. Сном, галлюцинацией, последствием некачественной еды. Но записка, аккуратно сложенная вчетверо, лежала на тумбочке и жгла взгляд своими каллиграфическими буквами.

«Дорогой воришка, возвращайся, когда захочешь ещё. Я скучаю по своим трусам. PS: Шапку можешь оставить себе, она тебе идёт».

— Он издевается, — прохрипел Чонин в потолок. — Он просто издевается.

Джисон, скрючившись на своей кровати в позе эмбриона, тихо поскуливал во сне. Нервы у друга сдали окончательно, и только под утро он отрубился, изредка вздрагивая и бормоча что-то про «кимчи» и «спецназ».

Чонин думал. Мысль скрежетала в мозгах, как ржавый механизм. Сынмин знает. Он знает, что кто-то был в квартире. Он знает про трусы. И он... ждёт? Зачем? Чтобы поймать и сдать в полицию? Или у него какие-то свои, извращённые планы?

Вспомнились фанфики, которые читал актёр. Те, про себя любимого. Может, у него крыша поехала от славы? Может, он решил, что вор должен стать героем его личной любовной истории?

— Бред, — вслух сказал Чонин. — Полный бред.

Он перевернулся на бок и провалился в тяжёлый, липкий сон без сновидений.

---

Разбудил его звонок будильника в час дня. Солнце уже вовсю жарило в окно, превращая комнату в духовку. Джисон сидел на полу, обхватив голову руками, и раскачивался.

— Нас посадят, — бормотал он. — Мы умрём в тюрьме. Маме будет стыдно.

— Встань и умойся, — приказал Чонин, натягивая джинсы. — У нас подработка через два часа. Надо идти.

— Какая подработка? — Джисон поднял на него мутные глаза. — Нас вычислят, пока мы будем разносить еду. Сынмин нанял детективов, они уже идут по нашему следу!

— Заткнись, — Чонин заставил себя быть твёрдым, хотя внутри всё дрожало. — Если бы он хотел нас сдать, уже сдал бы. Он оставил записку. Значит, играет. А мы пока будем делать вид, что ничего не было.

Джисон шмыгнул носом, но послушно поплёлся в душ. Через полчаса они вышли из общаги и разошлись в разные стороны. Джисон — в университет, сдавать хвосты. Чонин — в кафе, где подрабатывал бариста три раза в неделю.

День тянулся бесконечно. Чонин варил кофе, улыбался клиентам, а перед глазами стояла ухмылка Сынмина и его голый силуэт в лунном свете. Руки тряслись, когда он взбивал молоко для капучино. Пена получилась комками, клиентка недовольно поморщилась, но промолчала.

В перерыве он достал телефон и написал Хёнджину. Просто так, чтобы убедиться, что тот ещё на его стороне.

«Он знает. Оставил записку».

Через минуту пришёл ответ: «🍿🍿🍿 Жду подробностей. Скоро позвоню».

Актриса, блин. Для него это просто развлечение.

---

В это же время в пентхаусе Сынмина обстановка была рабочая. Сынмин сидел в гостиной с ноутбуком на коленях, просматривая сценарий к завтрашним съёмкам. Бан Чан, заваленный тремя телефонами, пил ледяной американо и отвечал на сообщения. Рядом стояла пустая чашка из-под кофе — четвёртая за утро.

— Так, — Бан Чан оторвался от одного из телефонов. — Завтра съёмки до обеда, потом у тебя интервью для журнала, потом примерка костюмов для финальной сцены. Вечером свободен.

— Ура, — без энтузиазма протянул Сынмин. — Целых три часа свободы. Что бы мне такое сделать? Может, сходить в зоопарк или нанять киллера для режиссёра?

— Не шути так, у меня записано, — серьёзно сказал Бан Чан, делая пометку в ежедневнике. — Ладно, шучу.

Дверь открылась, и в гостиную вошёл Чанбин. Вид у него был торжественный и немного испуганный одновременно. В руках он держал ноутбук.

— Сынмин-сси, — начал он официально, — я просмотрел записи с камер, которые поставил в холле и в спальне, как вы просили.

Сынмин отложил сценарий и выпрямился. Бан Чан тоже замер, забыв про телефоны.

— Ну? — голос Сынмина звучал ровно, но внутри уже закипало любопытство. — Показывай.

Чанбин развернул ноутбук и нажал на видео. На экране появилось изображение холла в подъезде. Время — два часа ночи. Дверь лифта открывается, и выходят две фигуры. Обе в чёрных балаклавах.

— Ну, молодцы, хоть маски надели, — хмыкнул Сынмин. — А лица?

— Сейчас, — Чанбин переключил на другое видео. — Это камера на лестнице, они там снимали маски, видимо, жарко было.

На экране двое парней, уже без масок, стояли на лестничной клетке этажом ниже и тяжело дышали. Один — невысокий, круглолицый, с взъерошенными волосами. Второй — повыше, худой, с цепким взглядом и руками, которые всё ещё тряслись.

Сынмин подался вперёд, вглядываясь.

— Стоп. Лицо второго крупнее можно?

Чанбин увеличил. Теперь Сынмин видел чётко: тонкие черты, немного испуганное, но упрямое выражение. И дурацкая вязаная шапка, торчащая из кармана куртки.

— Это он, — тихо сказал Сынмин. — Мой ночной гость. А второй, видимо, подельник.

— Я проверил по базам данных, — Чанбин достал свой телефон. — Лицо второго пробилось. Это Хан Джисон, студент факультета дизайна, двадцать четыре года, проживает в общежитии. А вот его друг... — он протянул телефон Сынмину. — Ян Чонин, тоже студент, тоже дизайнер. Живут в одной комнате.

Сынмин взял телефон, рассматривая фотографии с какого-то студенческого сайта. Чонин на фото улыбался, был какой-то живой, настоящий. Не похож на маньяка. Хотя маньяки тоже улыбаются.

— Ян Чонин, — повторил он, смакуя имя. — Красивое имя. И глазки умные. Что ж, Ян Чонин, попался.

— Вызываем полицию? — спросил Чанбин, готовый нажать кнопку быстрого набора.

— Нет, — Сынмин поднял руку. — Пока нет. Я хочу сам разобраться.

Бан Чан встревоженно заёрзал:

— Сынмин, это опасно. Он проник в твой дом, украл вещи. Это статья.

— Что он украл? Трусы? — усмехнулся Сынмин. — Будут заголовки: «Звезда дорам судится со студентом из-за нижнего белья». Отличный пиар.

— Ну, не скажи, — задумчиво протянул Бан Чан. — Скандалы тоже бывают полезны...

— Нет, Чан. — Сынмин встал и подошёл к окну. — Тут что-то другое. Посмотри на него. — Он кивнул на фото Чонина. — У него не лицо вора. Он испуган, но не похож на отморозка. Мне интересно, зачем он это сделал. Просто так, ради прикола? Или что-то другое?

Чанбин и Бан Чан переглянулись. Оба знали этот тон Сынмина. Когда он так говорил, спорить было бесполезно. Он превращался в охотника, а не в жертву.

В этот момент в гостиную влетел Феликс. Сияющий, с чемоданчиком косметики и улыбкой на всё лицо.

— Всем привет! Я пораньше, съёмки отменили, вот думаю, может, тебе вечерний макияж для фотосессии набросать? — Он замер, заметив напряжённые лица. — А что случилось? У кого-то умер хомяк?

— Феликс, иди сюда, — позвал Сынмин. — Глянь-ка на это лицо. Ты его не знаешь? Он студент-дизайнер.

Феликс подошёл, глянул на экран телефона Чанбина и побледнел так, что веснушки стали видны отчётливее. На фото был Чонин, друг его младшего брата Джисона. Тот самый парень, с которым они пару раз пересекались на семейных шашлыках. А рядом с ним на другом кадре — Джисон собственной персоной, без маски, с перепуганной мордашкой.

— Охренеть, — выдохнул Феликс, и это было настолько нехарактерно для его обычного позитивного лексикона, что все обернулись.

— Ты его знаешь? — прищурился Сынмин.

Феликс заметался. Сказать правду — подставить брата. Не сказать — подставить себя. Но врать Сынмину, который платит ему зарплату и доверяет, было выше его сил.

— Это... — он сглотнул. — Это Ян Чонин. Друг моего брата. А это... — он ткнул в круглолицего. — Это мой брат. Хан Джисон.

Тишина в комнате стала осязаемой. Бан Чан поперхнулся кофе. Чанбин замер с открытым ртом. Сынмин медленно перевёл взгляд с фото на Феликса и обратно.

— Твой брат, — повторил он ледяным тоном. — И друг твоего брата. В моём доме. Ночью. В масках.

— Сынмин-сси, я не знал! — Феликс замахал руками. — Клянусь, я не в курсе! Джисон ничего мне не говорил! Я вообще думал, он в универе ночует!

— А шапка? — вдруг спросил Сынмин. — Ты узнаёшь эту шапку?

На видео Чонин прятал шапку в карман — ту самую, вязаную, с логотипом университета. Феликс присмотрелся и обречённо кивнул.

— Это Чонинова шапка. Он её везде таскает. Я её сто раз видел, когда к брату в гости приходил.

Сынмин откинулся на спинку дивана и расхохотался. Громко, заливисто, до слёз.

— Гениально! Просто гениально! Вор — друг брата моего визажиста! Это не сценарий, это жизнь, мать её!

Феликс не знал, смеяться ему или плакать. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, и чувствовал себя полным идиотом.

— Сынмин-сси, я могу с ним поговорить... С Джисоном. Узнать, зачем они...

— Не надо, — оборвал его Сынмин, вытирая слёзы. — Не надо ничего говорить. Пусть живут пока спокойно. — Он хитро прищурился. — У меня есть план получше.

— Какой? — в унисон спросили Бан Чан, Чанбин и Феликс.

Сынмин поднялся, подошёл к Феликсу и положил руку ему на плечо.

— Ты, дорогой мой, сейчас поедешь к брату. Просто так, в гости. Посмотришь, как они там. Может, чего интересного узнаешь. А потом расскажешь мне. Договорились?

Феликс судорожно сглотнул. Предавать брата? Но и Сынмину отказать — значит потерять работу и, возможно, нажить врага. Он замялся, но кивнул.

— Хорошо. Я съезжу.

— Умница, — Сынмин похлопал его по щеке. — А я пока подумаю, что сделать с нашими маленькими ночными сталкерами. Наказать? Простить? Или, может, использовать их таланты в мирных целях?

Он подмигнул Чанбину, который уже строчил в телефоне какие-то заметки — скорее всего, очередную поэму о воришке и звезде.

Феликс вышел из пентхауса на ватных ногах. В голове была каша. Он достал телефон, набрал брата.

— Джисон, ты где?

— В универе, — голос брата звучал подозрительно бодро. — А что?

— Я заеду вечером. Есть разговор.

— О чём?

— О том, как не сесть в тюрьму за кражу нижнего белья.

В трубке повисла тишина, а потом раздался такой мат, что Феликс поспешил нажать отбой.

Вечер обещал быть жарким.