1 Глава

Саша никогда не стучала. Она просто открывала дверь его квартиры своим ключом - тем самым, который мама Дани вручила ей ещё в пятом классе. «На случай, если этот оболтус опять потеряет свой, а нас дома не будет». Сейчас им почти по семнадцать, а привычка осталась.

В коридоре пахло пылью и вчерашней пиццей. На крючке криво висела его школьная куртка, под ней сиротливо стояли старые кроссовки с развязанными шнурками. Типичный Даня.

- Даня! - громко сказала она, скидывая мокрые кеды. - Ты проспал. Опять. И у тебя тут пахнет, как в холодильнике, который забыли закрыть неделю назад. Ты вообще живой?

Из комнаты донеслось невнятное мычание, больше похожее на стон умирающего кита. Саша закатила глаза и прошла на кухню. Там царил привычный хаос: пустая кружка с засохшей чайной гущей, раскрытый ноутбук, крошки на столе, одинокий носок на спинке стула. Она сгребла мусор в кучу, открыла окно и впустила в помещение холодный влажный воздух.

- Вставай, чудовище! - крикнула она через плечо. - У нас Архипов через сорок минут, а ты даже не завтракал.

- Архипов - зануда, - донёсся хриплый голос из коридора. Даня появился в дверном проёме, привалившись плечом к косяку. Лохматый после сна, в мятой футболке с надписью «Radiohead», босиком. Он щурился спросонья и был похож на щенка, которого только что вытащили из коробки. - И математика - зануда. И жизнь вообще штука сложная.

Саша фыркнула, насыпая кофе в турку. Она знала, где лежит кофе. Она знала, что Даня терпеть не может растворимый. Она знала про него всё.

- Твоя мама передала тебе пирожки, - сказала она, кивая на пакет. - С капустой. Съешь хотя бы один, иначе будешь ворчать мне всю дорогу до курсов.

- Твоя мама - святая женщина, - Даня плюхнулся на табуретку и положил голову на сложенные руки. - А ты - её прекрасная дочь-тиран, которая будит честных людей по субботам.

- Честные люди по субботам спят после курсов, а не до, - парировала Саша, ставя перед ним чашку. - Пей давай.

Он поднял голову, взял кружку обеими руками, как будто она могла согреть его целиком, и посмотрел на Сашу поверх края. У него были серые глаза - сегодня они казались особенно тёмными, глубокими, какими-то незнакомыми. Она вдруг заметила, какая у него линия челюсти. И ключицы, выглядывающие из-под растянутого ворота. И пальцы, обхватившие кружку.

В кармане её толстовки лежало письмо. Она нащупала его машинально, как делала теперь постоянно. Оно словно пульсировало там - маленькое, бумажное, но почему-то очень тяжёлое.

- Чего ты? - спросил Даня, заметив её взгляд.

- Ничего, - Саша торопливо отвернулась к плите. - Просто задумалась. У тебя крошка на щеке, кстати.

Она потянулась через стол и машинально смахнула крошку большим пальцем. Её рука замерла на долю секунды дольше, чем нужно. Его кожа была тёплой, а на скуле уже пробивалась лёгкая щетина. Даня замер. Их взгляды встретились.

В кухне вдруг стало очень тихо. Только дождь барабанил по подоконнику.

- Спасибо, - тихо сказал Даня каким-то не своим голосом.

- Пожалуйста, - выдохнула Саша и отдёрнула руку, чувствуя, как к щекам приливает жар. - Я сейчас... Мне надо... В общем, давай быстрее, мы опоздаем!

Она резко отвернулась к раковине, делая вид, что ей срочно нужно помыть и без того чистую турку. Сердце колотилось где-то в горле. Дура, дура, дура. Что за реакция? Это же просто Даня. Её Даня. Которого она знает сто лет. Которому она никогда не признается.

Даня встал, потянулся, хрустнув суставами, и направился в ванную.

- Ладно, тиран, пять минут, и я готов.

Когда за ним закрылась дверь, Саша выдохнула и прижала ладонь к груди. Пальцы нащупали через ткань сложенный лист бумаги.

«Я люблю тебя. Безнадёжно, глупо, по-настоящему».

Как же ей хотелось, чтобы это было неправдой.

Курсы проходили в старом здании бывшего техникума, пропахшем пылью, мелом и чьими-то несбывшимися надеждами. Архипов, высокий сутулый мужчина в очках с толстыми линзами, монотонно выводил на доске тригонометрические функции, а Саша рисовала на полях тетради странные спирали, переходящие одна в другую, как бесконечный лабиринт.

Даня сидел через ряд, ближе к окну. Это была их давняя договорённость - на лекциях садиться отдельно, потому что вместе они начинали болтать и мешать другим. Но сегодня Саша ловила себя на том, что постоянно косится на него. Вот он откинулся на спинку стула. Вот провёл рукой по волосам. Вот улыбнулся чему-то в своём телефоне.

Кому он улыбается? Что там смешного? Может, ему пишет кто-то? Какая-нибудь девушка, которой он тоже улыбается вот так, уголками губ?

Саша сжала ручку так, что побелели костяшки. Прекрати. Ты не имеешь права ревновать. Он тебе не парень. Он тебе никто. То есть - друг. Просто друг.

На перемене она вышла в коридор и прислонилась к стене, прикрыв глаза. В висках стучало. Нужно взять себя в руки, иначе он заметит. Даня всегда замечает, когда с ней что-то не так. Это их суперспособность - чувствовать друг друга.

- Привет. Ты в порядке?

Саша вздрогнула и открыла глаза. Перед ней стояла девушка, которую она пару раз видела на курсах, но никогда не разговаривала. Коротко стриженные волосы, выкрашенные в пастельно-розовый цвет, круглые серьги-кольца, добрая улыбка. От неё вкусно пахло ванилью.

- Эм, да, - Саша выпрямилась. - Просто задумалась.

- Меня Мила зовут, - девушка протянула руку, и Саша машинально её пожала. Ладонь у Милы была тёплой и мягкой. - Мы в параллельных группах вообще-то, но я тебя здесь часто вижу. Ты всегда приходишь с тем парнем. Высокий такой, с серыми глазами. Даня, да?

- Да, - Саша кивнула, чувствуя, как внутри что-то насторожилось. - Мы с детства друзья.

- С детства, - повторила Мила задумчиво. - Я так и думала. Вы очень красиво смотритесь вместе.

- Мы не... - Саша запнулась. - Мы просто друзья.

- Извини, если лезу не в своё дело, - Мила улыбнулась мягко, без тени осуждения. - Просто я иногда смотрю на людей и вижу то, что они сами о себе ещё не знают. Это такая дурацкая привычка.

Саша не нашлась, что ответить. В горле внезапно встал ком.

- Слушай, - продолжила Мила, - у нас в субботу будет квартирник. У моего друга Тима, тут недалеко. Будет немного человек, гитара, чай с имбирём, всё такое. Приходи. И Даню приводи. Иногда полезно оказаться в новом месте с привычным человеком. Вдруг что-то увидишь иначе.

Она быстро нацарапала на клочке бумаги адрес и телефон и сунула Саше в ладонь.

- Это не случайно, что я подошла, - добавила Мила, уже отступая. - Ты стояла с таким лицом, будто несёшь что-то тяжёлое и боишься уронить. Иногда нужно, чтобы кто-то помог переложить.

И она исчезла в толпе студентов прежде, чем Саша успела ответить.

Весь остаток пары Саша просидела, сжимая в кулаке бумажку с адресом. Квартирник. Новые люди. Может, это шанс? Может, там, в незнакомой обстановке, она увидит Даню по-другому? Или он увидит её?

Или всё останется так же, и она будет продолжать носить это письмо в кармане, пока оно не протрётся до дыр?