Глава 9: Ответ

~Теодор~

Он перечитывал записку снова и снова.

«Оттуда же, откуда твои шрамы на спине. Не лезь».

Эти слова не выходили у него из головы. Они впечатались в сознание, как клеймо, и жгли не хуже тёмной магии.

Она знала о его шрамах. Это было не предположение, не догадка, не совпадение. Она написала это с уверенностью человека, который видел их собственными глазами. Но когда? Где? Как? Он не помнил ни единого случая, когда мог оказаться перед ней с обнажённой спиной. В душевой после квиддича она не могла быть - студенты разных факультетов пользовались разными раздевалками. В больничном крыле он лежал только в присутствии мадам Помфри. В спальне Слизерина посторонних не бывало.

Значит, она знала не потому, что видела, а потому, что догадалась.

И это было ещё более интимно.

Она прочитала его. Так же, как он пытался прочитать её. По крупицам - его реакции, его движения, его молчание. Она сложила факты и пришла к единственно верному выводу: человек, который так хорошо понимает её боль, должен носить свою собственную.

-Ты сегодня рассеянный, - заметил Блейз, когда они сидели на Истории магии. Биннс монотонно бубнил о восстании гоблинов семнадцатого века, и половина класса спала с открытыми глазами. - Даже более чем обычно. Что, Торн снова не пришла в библиотеку?

-Она пришла.

-О! - Блейз оживился. - И что? Поговорили?

-Нет. Она оставила записку.

-Записку? - Блейз приподнял бровь. - Мы перешли на уровень записок? Это прогресс. Месяц назад вы даже не смотрели друг на друга, а теперь переписка. Скоро, глядишь, за руку возьмётесь.

Теодор бросил на него убийственный взгляд. Блейз в ответ только усмехнулся.

-И что в записке?

-Не твоё дело.

-О, значит, что-то личное. - Блейз откинулся на спинку стула, и его глаза довольно блеснули. - Что-то, что ты не хочешь мне показывать. Интересно... Она призналась тебе в любви? Или, наоборот, послала куда подальше?

Теодор промолчал. В кармане мантии лежал засушенный цветок шиповника, и он чувствовал его присутствие так же остро, как присутствие живой Рейвен в библиотеке.

-Значит, не послала, - резюмировал Блейз, наблюдая за его лицом. - Но и в любви не призналась. Что-то среднее. Загадочное. В её стиле.

-Ты закончил?

-На сегодня - да. Но я продолжу следить за развитием событий. Ты - мой любимый сериал, Нотт.

Теодор снова ничего не ответил. Он смотрел в окно и думал о том, что сегодня ночью снова увидит её. И, возможно, впервые за всё время их молчаливого соседства они скажут друг другу что-то важное.

Весь день он готовился к этой встрече. Прокручивал в голове варианты: что ей сказать? Как спросить о шраме, не спугнув её? Как дать понять, что он не враг - что он, возможно, единственный человек в этом замке, который способен понять её без слов?

Но когда ночь наступила и он пришёл в библиотеку, её там не было.

Он прождал час. Потом два. Потом три. Она не пришла. И тогда его осенило: если её нет в библиотеке, она может быть в другом месте. В единственном другом месте, где они были вместе, помимо класса зельеварения.

Астрономическая башня.

Он поднялся по лестнице быстрее, чем собирался. Сердце колотилось где-то в горле, но он не позволял себе ускорить шаг. Внешне он оставался спокойным - слизеринская выучка не позволяла выдавать эмоции.

Она была там.

Стояла у самых перил, глядя на звёзды. Золотистые волосы были распущены - впервые за всё время, что он её знал. Они падали на плечи мягкими волнами, и лунный свет делал их почти серебряными. Она не обернулась на звук его шагов, но плечи чуть напряглись - она знала, что он здесь.

-Ты не пришла в библиотеку, - сказал Теодор, останавливаясь в нескольких футах от неё.

-Решила, что сегодня нужны звёзды, а не книги, - ответила она, не оборачиваясь.

Он подошёл ближе и встал рядом. Не слишком близко, но и не так далеко, как обычно. Он чувствовал её присутствие каждой клеткой тела.

-Я получил твою записку, - сказал он.

-Я знаю.

-И цветок.

Она наконец повернулась к нему. В лунном свете её лицо казалось вырезанным из мрамора - такое же бледное, такое же прекрасное и такое же холодное. Но в глазах горело что-то живое. Что-то, чего он не видел раньше.

-Шиповник - это предупреждение, Нотт, - сказала она тихо. - У меня шипы. Ты уже видел один из них. Если полезешь глубже - уколешься.

-Я уже укололся, - ответил он. - В тот самый день, когда впервые увидел тебя в библиотеке.

Она моргнула. На секунду её ледяная броня дала трещину.

-Ты не понимаешь, о чём говоришь.

-Тогда объясни.

-Не могу.

-Не можешь или не хочешь?

Она отвернулась. Её пальцы сжали перила башни.

-И то, и другое.

Теодор шагнул ближе. Теперь он стоял в полуметре от неё - достаточно близко, чтобы чувствовать исходящий от неё холод. Или это был ночной ветер?

-Торн, - сказал он, и его голос прозвучал ниже, чем он хотел. - Ты знаешь про мои шрамы. Я не знаю, откуда ты знаешь и как догадалась. Но если ты знаешь - значит, ты понимаешь, что я не из тех, кто боится боли. Я живу с ней каждый день. И твои шипы меня не пугают.

Она медленно повернулась к нему.

-Ты не понимаешь, - повторила она. - Дело не в том, что я могу причинить боль тебе. Дело в том, что я могу причинить боль из-за тебя. Мои шипы - они не снаружи. Они внутри. И если ты подойдёшь слишком близко, пострадаешь не ты один.

-Тогда кто ещё?

-Все, - прошептала она. - Все, кого я...

Она замолчала на полуслове. Но он понял. «Все, кого я люблю». Или могла бы полюбить. Или начинала любить.

-Рейвен, - сказал он.

Её имя. Не Торн. Рейвен. Впервые он произнёс его вслух.

Она вздрогнула. Её глаза расширились, и он увидел в них страх - самый настоящий, неприкрытый, животный страх.

-Не называй меня так.

-Почему?

-Потому что это делает всё реальным! - её голос сорвался на крик - впервые за всё время, что он её знал. - Потому что когда ты смотришь на меня так и называешь по имени, я не могу притворяться, что мне всё равно! Я не могу заморозить это обратно!

Она замолчала, тяжело дыша. Теодор стоял неподвижно, глядя на неё. Вот она - настоящая Рейвен Торн. Не ледяная статуя, не холодная гриффиндорка, не загадка, которую нужно разгадать. Живая, испуганная, отчаянная девушка, которая пыталась защитить его от себя.

-Мне не нужно, чтобы ты притворялась, - сказал он тихо. - Мне не нужно, чтобы тебе было всё равно.

-Ты не понимаешь. Если мне станет не всё равно... это кончится плохо. Для тебя.

-Я готов рискнуть.

-Ты не знаешь, чем рискуешь.

-Тогда расскажи.

Она долго смотрела на него. Ветер играл её волосами, бросая золотистые пряди на лицо. Где-то далеко ухала сова. Луна медленно ползла по небу.

-Хорошо, - сказала она наконец. - Я расскажу. Но не здесь.

-Где?

-В Выручай-комнате. Завтра. В три.

-Я приду.

Она кивнула и, не сказав больше ни слова, развернулась и ушла. Её шаги стихли на лестнице. Теодор остался стоять на башне, глядя на звёзды.

Она назвала его по имени. «Для тебя». Не «для Нотта», не «для тебя, Нотт». Просто «для тебя».

И это было лучшим ответом, который он мог получить.

******

~Рейвен~

Она бежала.

На этот раз она действительно бежала - по лестнице, по коридорам, через портрет Полной Дамы, которая что-то возмущённо крикнула ей вслед. Она ворвалась в гриффиндорскую спальню, задернула полог кровати и зажала рот ладонью, чтобы не закричать.

Он назвал её по имени.

Рейвен.

Не Торн. Не «гриффиндорка». Не «ты». Рейвен.

Это было как удар под дых. Как пощёчина. Как тёплая волна, накрывшая с головой. Она годами запрещала себе чувствовать, и у неё получалось - Мерлин свидетель, у неё получалось! - но одно слово, одно-единственное слово сломало всю её защиту.

Потому что он произнёс его не так, как другие. Не как фамильярность, не как способ сократить дистанцию. Он произнёс его так, будто пробовал на вкус. Будто это было что-то драгоценное. Будто он ждал этого момента неделями.

И она не выдержала. Сорвалась на крик. Показала ему свой страх, свою слабость, своё проклятое, неконтролируемое волнение.

А потом пообещала рассказать всё.

Рейвен легла на кровать и уставилась в темноту. О чём она думала? Рассказать ему о проклятии - значит подписать смертный приговор. Если он узнает, что её чувства к нему могут убить его, он либо не поверит, либо поверит и уйдёт. И то, и другое было ужасно.

Но не рассказать она уже не могла.

Он должен знать, на что идёт. Он должен знать, что любовь к ней - это не просто риск. Это гарантированная катастрофа. Если он, зная это, всё равно останется... что ж, тогда она будет знать, что он либо безумец, либо...

Либо что-то большее.

Рейвен закрыла глаза. Завтра. Завтра в три часа ночи в Выручай-комнате. Она расскажет ему всё. И будь что будет.

Где-то глубоко внутри, в самой сердцевине её существа, проклятие снова шевельнулось. Голос - тихий, вкрадчивый, злой - прошептал:

«Ты делаешь ошибку. Ты погубишь его. Как мать погубила тебя. Как бабушка погубила деда. Вы все убиваете тех, кого любите».

-Замолчи, - прошептала Рейвен в темноту.

Но голос не замолкал. Он продолжал шептать, пока она не провалилась в беспокойный, рваный сон без сновидений.