Глава 8: Записка

~Теодор~

Он не спал три ночи подряд. Не потому, что не мог, а потому, что обдумывал следующий шаг. Наблюдение дало ему факты, анализ - гипотезу, но этого было мало. Ему нужно было подтверждение. Ему нужно было услышать это от неё.

Или увидеть.

На четвёртую ночь он решился.

Это было глупо. Безрассудно. Опасно - не для жизни, но для того хрупкого равновесия, которое установилось между ними в ночной тишине. Если она не ответит - он потеряет даже то, что есть. Если ответит - он узнает то, что, возможно, не готов узнать.

Но он больше не мог ждать.

Теодор вырвал листок из своего блокнота по Трансфигурации - самого обычного, без гербов и вензелей, - и написал одну фразу. Всего одну.

«У тебя шрам на левом запястье. Откуда?»

Он перечитал написанное. Почерк был ровным, буквы - чёткими, без дрожи. Хорошо. Он не хотел, чтобы она видела его волнение. Хотя, конечно же, она его увидит. Она всегда видела то, что он пытался скрыть.

Теперь оставалось самое сложное: передать записку.

Теодор пришёл в библиотеку раньше обычного. Её ещё не было - он знал, что она приходит около трёх, и специально выбрал время в начале второго. Под покровом темноты он пробрался к её столу - в тот самый угол между Древними Рунами и астрономией - и положил сложенный листок в её учебник по Трансфигурации. Та самая книга, которую они оба читали. Та самая, которую она держала в руках, когда он впервые заметил её привычку кусать перо.

Он вернулся на свой наблюдательный пост и стал ждать.

Она пришла, как всегда, бесшумно. Золотистые волосы собраны в тугой хвост. Спина прямая. Лицо бесстрастное. Она села за стол, достала книги - в том числе и учебник по Трансфигурации, - и открыла его.

Теодор задержал дыхание.

Она увидела записку. Он понял это по тому, как замерли её пальцы над страницей. Как чуть дёрнулась бровь. Как на секунду - всего на долю секунды - её лицо потеряло свою ледяную безупречность.

Она прочитала.

И ничего не сделала.

Просто закрыла учебник, отложила его в сторону и взялась за другой фолиант, как будто ничего не произошло. Как будто он не задал ей самый важный вопрос в её жизни. Как будто его записка была пустым пергаментом.

Теодор почувствовал, как внутри что-то обрывается. Она не ответит. Она проигнорирует его. Всё останется как прежде - тишина, взгляды украдкой, бессмысленное ожидание.

Он не знал, что было хуже: получить отказ или не получить ничего.

Ночь прошла в молчании. Она читала свои книги, он делал вид, что читает свои. На рассвете она собрала вещи и ушла, не взглянув на него.

Теодор остался один.

День тянулся бесконечно. Он почти не спал - провалился в дрёму на пару часов перед завтраком, а потом бродил по замку как призрак. На Трансфигурации Макгонагалл дважды сделала ему замечание за невнимательность. На ЗОТИ он едва не провалил практическую часть, потому что вместо Экспеллиармуса едва не запустил в Блейза чем-то более серьёзным.

-Нотт, ты меня пугаешь, - сказал Блейз после урока, потирая плечо, в которое всё-таки прилетело заклинание. - Что с тобой?

-Ничего.

-Ты говоришь «ничего» так же, как твоя гриффиндорка. Вы уже синхронизировались. Это мило. И жутко.

Теодор ничего не ответил.

На вторую ночь она не пришла в библиотеку. Он прождал до четырёх утра. Её не было.

На третью ночь - тоже.

Он уже решил, что всё кончено. Что он спугнул её своим вопросом. Что она больше никогда не придёт - ни в библиотеку, ни на башню, никуда, где он мог бы её увидеть.

Но на четвёртую ночь, когда он уже перестал ждать и просто сидел в библиотеке по привычке, она появилась.

Молча села за свой стол. Молча открыла книги. Но прежде чем погрузиться в чтение, она бросила на него быстрый взгляд - и в этом взгляде было что-то новое. Не холод. Не безразличие. Что-то похожее на вызов.

Она что-то положила в его книгу.

Теодор не заметил, когда именно она успела это сделать. Может быть, когда он на секунду отвернулся. Может быть, когда она проходила мимо. Но когда он открыл «Продвинутые трансфигурации» Гампа на следующее утро, из книги выпал засушенный цветок шиповника - маленький, сморщенный, с крошечными острыми шипами. И записка.

Всего одна фраза. Тем же мелким, колючим почерком, которым она делала пометки в своих фолиантах.

«Оттуда же, откуда твои шрамы на спине. Не лезь».

Теодор перечитал записку трижды.

Первая мысль: она знает. Она знает о его шрамах. Когда она увидела их? Где? Он никогда не раздевался при ней. Никто не видел его спину, кроме Блейза (случайно, в душевой после квиддича) и мадам Помфри (когда она залечивала последствия очередного «воспитательного разговора» с отцом).

Вторая мысль: она признала это. Она не стала отрицать, что шрам существует, и что он магический. Она подтвердила его догадку - и одновременно предупредила, чтобы он не лез глубже.

Третья мысль: она оставила ему цветок шиповника. Торн. Шип. Она подарила ему часть своего имени. Это было... что? Насмешка? Предупреждение? Или что-то другое?

Теодор осторожно взял засушенный цветок и рассмотрел его. Крошечные шипы всё ещё были острыми. Роза без лепестков - только стебель, листья и шипы. Красивая. Опасная. Совсем как она.

Он спрятал записку и цветок в карман мантии и впервые за несколько дней почувствовал что-то, отдалённо похожее на надежду.

Она ответила. Она не прогнала его. Она сказала: «Не лезь» - но в её словах было что-то ещё. Что-то, что звучало не как запрет, а как предупреждение. Забота? Нет, она не могла о нём заботиться. Или могла?

«Оттуда же, откуда твои шрамы на спине».

Значит, она знала. Знала, что он тоже пострадал от тёмной магии. Знала, что у него есть шрамы. И, судя по тону записки, она не осуждала его и не жалела. Она просто констатировала факт. «Мы с тобой одной крови. Мы оба сломаны. Но не лезь - потому что если полезешь, станет только хуже».

Теодор закрыл глаза и представил её лицо. Холодные серые глаза. Плотно сжатые губы. Золотистые волосы, в которых запутался свет луны.

«Поздно, Торн, - подумал он. - Я уже полез».

******

~Рейвен~

Три дня. Три дня она не ходила в библиотеку.

Не потому, что обиделась на его записку. Не потому, что испугалась вопроса. А потому, что ей нужно было время, чтобы решить, что ответить.

Она знала, что рано или поздно он спросит. Слишком долго он смотрел на неё, слишком много замечал. Его интерес не был праздным - она видела это по его глазам. Он анализировал её, как сложное уравнение, и шрам на запястье был недостающей переменной.

Когда она нашла записку в учебнике, её сердце пропустило удар. Всего одна фраза, но такая прямая, такая безжалостная. «Откуда?» Он даже не спрашивал, есть ли у неё шрам. Он знал, что он есть. Он видел его. Он хотел знать источник.

И она не могла просто проигнорировать это.

Три дня она обдумывала ответ. Три дня взвешивала риски. Если она ответит честно - он узнает о проклятии. Если она солжёт - он поймёт, что она лжёт, и будет копать дальше. Если она скажет «не твоё дело» - он может обидеться и уйти, и она больше никогда не увидит его в библиотеке в три часа ночи.

Последний вариант пугал её больше всего.

Поэтому она выбрала четвёртый путь: сказать правду, но не всю. И предупредить его.

«Оттуда же, откуда твои шрамы на спине. Не лезь».

Она написала это и долго смотрела на слова. Они были жестокими. Она знала, что его шрамы - это тайна, которую он не рассказывал никому. Она знала о них только по слухам: говорили, что старший Нотт использует Круциатус на собственном сыне. Это был слух, но Рейвен нюхом чуяла правду.

И теперь она использовала его тайну против него. Чтобы защитить свою.

Это было подло. Но это было необходимо.

Она добавила цветок шиповника - сорвала его в теплице, засушила между страницами книги. Символ. Её имя. Её суть. Шип, который ранит каждого, кто попытается приблизиться. Пусть знает, на что идёт.

Вечером четвёртого дня она пришла в библиотеку. Он был там - сидел за своим столом, и по его лицу она поняла, что записку он уже нашёл. Он смотрел на неё не так, как раньше. В его взгляде появилось что-то новое - не просто любопытство, а что-то глубже. Что-то похожее на уважение.

Она села на своё место и открыла книгу. Но буквы расплывались перед глазами. Она думала только о том, как он прочитал её ответ. Что он почувствовал. Рассердился ли? Обиделся ли? Или - и от этой мысли её бросило в жар - понял ли он её послание?

«Я вижу тебя. Я знаю, кто ты. Но я не боюсь. И ты не бойся».

Нет, конечно, он не мог понять этого. Она сама едва понимала, что хотела сказать.

Они провели ночь как обычно - в молчании, за чтением. Но воздух между ними изменился. Он стал плотнее, тяжелее, словно перед грозой. Что-то назревало. Что-то, чего Рейвен боялась и ждала одновременно.

Под утро, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь высокие окна, она собрала вещи и встала. Проходя мимо его стола, она на секунду замедлила шаг.

-Спокойной ночи, Нотт.

Она сказала это тихо, почти шёпотом. Но он услышал.

-Спокойной ночи, Торн.

Его голос был низким и немного хриплым - то ли от усталости, то ли от чего-то ещё. Рейвен вышла из библиотеки и прислонилась к стене в коридоре. Сердце колотилось как сумасшедшее.

Она сделала шаг навстречу. Маленький, крошечный шаг - всего лишь ответ на записку, всего лишь цветок шиповника. Но для неё это было больше, чем признание.

Это было начало конца.