Глава 4: Первое касание

~Теодор~

Астрономическая башня была самым высоким местом в Хогвартсе и самым холодным. Ветер на вершине всегда дул сильнее, чем где-либо ещё, а факелы гасли быстрее, чем домовые эльфы успевали их зажигать. Теодор любил это место. Здесь не было людей, не было вопросов, не было необходимости притворяться. Только ветер, звёзды и тишина.

Сегодня он пришёл сюда после отбоя, когда все слизеринцы уже разошлись по спальням. Ему нужно было подумать. Вернее, перестать думать - что было гораздо сложнее.

Шрам на её запястье не выходил у него из головы. Он видел его так ясно, будто тот отпечатался на внутренней стороне век. Рваные края, тёмно-розовый цвет - такой бывает, когда рана заживает без магического вмешательства или когда магия, которой нанесли удар, была слишком тёмной, чтобы её можно было исцелить до конца. Кто-то проклял её. Кто-то, кто стоял достаточно близко, чтобы коснуться.

Мать? Отец? Кто-то из родственников?

Или кто-то, кого она любила?

Последняя мысль заставила его сжать перила башни с такой силой, что камень под пальцами похолодел ещё больше. Ему не должно быть дела до того, кто оставил шрам на запястье гриффиндорки. Ему вообще не должно быть до неё никакого дела. У него своих проблем хватало - отец, давление, ожидания, Тёмная Метка, которая с каждым месяцем становилась всё более реальной перспективой.

Но он думал о ней. Постоянно.

Теодор услышал шаги.

Лёгкие, почти бесшумные - не каждый заметил бы. Но он заметил. Его тело напряглось, пальцы скользнули к палочке в кармане мантии. В это время суток на Астрономической башне не должно было быть никого.

Он развернулся - и замер.

В дверном проёме стояла Рейвен Торн.

Она тоже замерла, увидев его. На секунду её лицо утратило своё обычное ледяное спокойствие - промелькнуло удивление, даже растерянность. Но она быстро взяла себя в руки. Слишком быстро.

-Я не знала, что здесь кто-то есть, - сказала она. Голос тихий, ровный. Ни намёка на эмоции.

-Я тоже, - ответил Теодор.

Пауза. Длинная, неловкая, тягучая, как патока. Она стояла в дверях, явно раздумывая, уйти или остаться. Он стоял у перил, не зная, что сказать.

-Я могу уйти, - произнесла она наконец.

-Не нужно.

Слова вырвались раньше, чем он успел их обдумать. Рейвен приподняла бровь - едва заметно, на миллиметр, но он увидел.

-Не нужно? - повторила она.

Теодор пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным.

-Башня большая. Места хватит.

Она колебалась ещё секунду, потом вошла внутрь и встала у противоположного края площадки. Максимальное расстояние, которое позволяла башня. Она явно не хотела стоять рядом с ним - или хотела, но не позволяла себе.

Они стояли молча. Ветер трепал её золотистые волосы - сегодня она не собрала их в хвост, и они свободно падали на плечи, блестя в свете луны. Теодор поймал себя на том, что смотрит на неё, и заставил себя отвернуться.

-Почему ты не спишь? - спросил он, глядя на звёзды.

-А ты?

-Я спросил первый.

Она хмыкнула - короткий, почти беззвучный звук. Если бы Теодор не стоял так близко, он бы его не услышал.

-Мне снятся кошмары, - сказала она. - А тебе?

-Мне тоже.

Снова молчание. Но на этот раз другое - менее напряжённое, почти комфортное. Словно они оба признались в чём-то важном и теперь могли просто стоять рядом, не притворяясь.

Теодор повернулся к ней. Она смотрела на звёзды, и её лицо в лунном свете казалось ещё более бледным, чем обычно. Фарфоровая кожа, острые скулы, плотно сжатые губы. Красивая. Слишком красивая для этого места, для этого времени, для него.

Она повернулась одновременно с ним. Наверное, она тоже хотела что-то сказать - может быть, спросить, почему он приходит в библиотеку каждую ночь, или почему он так смотрел на её шрам. Но она не успела.

В следующий миг всё произошло слишком быстро.

Порыв ветра ударил в башню с такой силой, что Рейвен пошатнулась. Она стояла слишком близко к краю - Теодор заметил это краем глаза, - и на секунду ему показалось, что она падает. Он рванулся вперёд чисто инстинктивно, без единой мысли в голове.

Его руки сомкнулись на её плечах.

Она не падала. Просто пошатнулась. Но Теодор держал её крепко, слишком крепко, и она не вырывалась. Её плечи под его ладонями были хрупкими, почти невесомыми, и он чувствовал тепло её тела сквозь ткань мантии.

Тепло. Она была тёплой. А он ожидал холода.

Их лица оказались слишком близко. Он чувствовал её дыхание - лёгкое, чуть учащённое. Видел, как расширились её зрачки. Слышал, как бьётся её сердце - или это его собственное колотилось так громко?

-Осторожнее, - сказал он. Голос прозвучал хрипло, почти грубо.

Она не ответила. Просто смотрела на него своими светло-серыми глазами, и в них было что-то, чего он раньше не видел. Не холод. Не безразличие. Что-то живое, трепещущее, испуганное.

Он отпустил её. Резко, как от огня.

-Прости, - сказал он и отступил на шаг.

-Ничего, - ответила она. Но её голос прозвучал иначе, чем обычно. Тоньше. Тише. Уязвимее.

Она поправила мантию, заправила прядь волос за ухо - нервный жест, которого он раньше не замечал, - и направилась к выходу.

-Спокойной ночи, Нотт.

-Спокойной ночи, Торн.

Она ушла. Шаги стихли внизу лестницы. Теодор остался стоять на башне, глядя на звёзды, которых больше не видел.

Его ладони всё ещё помнили тепло её плеч.

******

~Рейвен~

Она бежала. Не буквально - она не позволяла себе бежать, - но шла так быстро, как только могла, не срываясь на бег. Лестницы, коридоры, повороты. Она не думала, куда идёт. Ей просто нужно было оказаться как можно дальше от Астрономической башни.

Его руки на её плечах. Горячие. Сильные. Надёжные.

Рейвен прислонилась к стене пустого коридора и закрыла лицо ладонями. Сердце колотилось как бешеное. Дыхание сбилось. Она не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то прикасался к ней так - не чтобы ударить, не чтобы сделать больно, а чтобы удержать. Чтобы защитить.

Он думал, что она падает. И бросился вперёд.

Никто никогда не бросался вперёд ради неё.

Рейвен заставила себя дышать ровно. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Эмоции - это яд. Чувства - это проклятие. Она знала это с десяти лет, когда мать впервые сказала ей: «Женщины нашего рода сходят с ума от любви. Не смей любить, Рейвен. Не смей даже думать об этом».

И она не думала. Она заморозила себя изнутри, превратилась в ледяную статую, отгородилась от мира стеной безразличия. Это работало. Годами работало.

А потом появился он.

Слизеринец с серыми глазами. Который смотрел на неё так, будто видел насквозь. Который не боялся её холода. Который носил на спине такие же шрамы, как она на запястье. Который бросился вперёд, когда подумал, что она падает.

Рейвен отняла руки от лица и пошла дальше. В библиотеку. Она знала, что он не придёт туда сегодня - он уже был на башне, он, наверное, уже ушёл в свою слизеринскую спальню. Но ей нужно было место, где можно спрятаться.

Библиотека встретила её тишиной и темнотой. Она села на своё обычное место в углу, не зажигая свечи. Просто сидела в темноте и смотрела в стену.

Его глаза. В лунном свете они казались почти серебряными. И в них было что-то, чего она не ожидала. Страх. Он испугался за неё. За неё - гриффиндорку, которую он даже не знал.

Или знал? Может быть, за эти три недели в библиотеке он узнал о ней больше, чем кто-либо другой? Может быть, он, как и она, коллекционировал детали - привычки, движения, взгляды?

Рейвен коснулась своего плеча. Того места, где только что лежала его ладонь. Кожа всё ещё помнила тепло.

Это было плохо. Очень, очень плохо.

Проклятие рода Торн активировалось от сильных чувств. И кажется, она уже начала чувствовать.