Глава 24. Урок для двоих

Северус Снейп с интересом оглядел объект, предоставленный ему для изучения... вернее, для лечения, но одно другому — в понимании зельевара — совершенно не мешало. Пользуясь тем, что вездесущий Долохов куда-то в очередной раз умчался, Снейп осторожно разложил на соседней гробнице несколько рядов разноцветных склянок. Рядом, прямо в воздухе, висел уже наполовину исписанный свиток, над которым застыло ядовито-зелёное Самопишущее Перо.

Северус прокашлялся и бросил быстрый взгляд на часы.

— Экспери... то есть тест номер девять. Зелье — тридцать два, — перо послушно записывало каждое слово. — Базовый эффект: увеличение привлекательности внешнего вида испытуемого.

Отмерив несколько капель перламутровой жидкости, Снейп довольно профессионально влил их в неподвижного некроманта и снова бросил взгляд на часы, отмечая время. Когда почти сутки назад к нему буквально влетел полубезумный Долохов и потащил куда-то в сторону родового склепа Слизеринов, Северус даже и не предполагал, что ему выпадет такой подарок судьбы. Обычные составы, проверенные веками, на некроманта действовали крайне неадекватно, если вообще давали хоть какой-то эффект. Ещё в Хогвартсе Снейп читал, что это могло произойти из-за особенности их магии, но, увидев воочию подтверждение этому, не смог удержаться, чтобы не воспользоваться предоставленным шансом...

Первые два зелья — укрепляющее и восстанавливающее — обычно действующие почти мгновенно при смешивании, вызвали у некроманта вместо нормальной реакции лишь красные пятна, как при аллергии. Долохов тогда чуть не придушил «доктора», но уже через пару минут краснота спала сама собой, а Снейп начал поиски того, что могло бы оказать на пациента нормальный эффект.

Прошло ровно три с половиной минуты, прежде чем действие «зелья номер тридцать два» стало проявляться. Снейп зажёг ещё один магический шар и вгляделся в подопытного, спешно проговаривая все изменения... а их было немало. Бледная кожа некроманта постепенно приобретала сине-зелёный оттенок, кое-где разбавившись тёмно-фиолетовыми пятнами. И хотя сетка диагностических заклинаний показывала всё такое же стабильно-плохое состояние пациента, перед Северусом через несколько минут уже лежало нечто, смутно похожее на инфернала, с длинными, болотного цвета волосами.

— Результат: отрицательный, — подытожил Снейп, направляя палочку на некроманта, приготовившись вывести остатки зелья из его организма.

Прошло ещё несколько минут, и ядовито-зелёное перо вновь ожило, заскользив по пергаменту:

— Тест номер десять...

***

В это же время Реддл судорожно метался по комнате, пытаясь понять, как именно помочь супругу, которого просто не мог снова потерять. Долохов как можно более спокойным голосом пересказывал милорду все минувшие события, начиная с их освобождения из Азкабана и заканчивая злополучным ритуалом.

— Магия не восстанавливается... — задумчиво пробормотал Том и вдруг бросил взгляд на Антонина, стоящего у стены. — У твоего друга тоже?

Дождавшись утвердительного кивка, Реддл снова заходил по комнате.

— Сумасшедшие... — он вдруг застыл на месте. — Дай своему другу отвар из коры мёртвого дерева — должно помочь, а я попробую... нет, я приведу в порядок Гарольда.

Долохов удивлённо посмотрел на Лорда, невольно повторившего слова Беллатрисы, которым они сначала и не придали особого значения.

— Благодарю вас, милорд, — он коротко поклонился и вышел, торопясь рассказать Снейпу о нужном лекарстве.

Взмахнув палочкой, Реддл восстановил входную дверь, потерпевшую поражение в неравной с ним схватке несколько часов назад, и, сбросив с себя мантию, склонился над супругом. Он точно не знал, поможет ли Гарольду идея, внезапно возникшая у него в голове, но попытаться определённо стоило. Пальцы, расстёгивающие чужую рубашку, чуть подрагивали, вспоминая давно забытое чувство.

Спустя пару минут Том, так же оставшийся в одних брюках, осторожно лёг рядом с Гарольдом, прижимая бесчувственное тело к себе. Его магия медленно потекла сквозь них, словно сплетая в единое целое.

Тело Гарольда резко напряглось, почувствовав чужую магию, но уже через несколько мгновений тот вдруг задышал ровнее, постепенно расслабляясь. Живительное тепло ласково обнимало, исцеляя одним только своим присутствием. Том лёг поудобнее, позволяя магии свободно циркулировать по их соединённым телам, и прикрыл глаза. Оставалось только ждать.

***

— Мог бы и сразу сказать, — ядовито огрызнулся Снейп, прикладывая ледяные пальцы к стремительно распухающей от удара скуле.

— А ты и рад был только! — Антонин плюхнулся на трансфигурированный из каких-то обломков стул.

Минутная вспышка ярости уже погасла, и он даже с некоторым сожалением смотрел на результат своей несдержанности.

— Ну и чего мы расселись? Я должен ещё и по лесу скакать, ища мёртвое дерево?

Антонин нехотя поднялся, мимоходом отметив, что Снейп точно бы сейчас нашёл общий язык с Нагайной, и снова вышел из склепа, превратившегося в мини-лабораторию.

Проведя ещё с десяток тестов, Северус выявил некоторые закономерности в реакции некроманта на зелья, но был варварски прерван Долоховым, не оценившим вклада друга в научную работу. Тот даже не посмотрел на то, что Мстислав выглядел сейчас гораздо лучше, чем несколько часов назад. Единственными, что хоть чем-то помогли восстановлению, были Напиток Живой Смерти и вытяжка из болотных трав, вернувшие Хощеведову нормальный для него облик. Сейчас трудности заключались лишь в восстановлении магии, которая упорно не желала возобновляться в естественном порядке, но теперь Снейп был спокоен — раз слова Беллы подтвердил Тёмный Лорд...

В склеп снова влетел Долохов, неся в руках целую охапку ободранной коры, которую вывалил прямо на стул.

— Подойдёт? — с надеждой спросил он, мрачно подумав, что в случае отрицательного ответа Снейп пойдёт за корой сам, хотел он того или нет.

Северус, критически оглядев небольшую кучку, выбрал несколько кусков и кинул их в чёрный котелок, стоящий на полу. Залив их чистой водой из палочки, он разжёг огонь и принялся помешивать странное варево. Долохов скептически поглядывал на постепенно закипающую воду, которая приобретала коричневатый оттенок.

— Это точно поможет?

— Не доверяешь милорду? — Снейп с осторожностью процедил ещё горячий отвар.

— Я не доверяю безумным учёным, которые способны поставить под угрозу жизнь человека ради экспериментов.

Снейп отвлёкся от своего дела лишь на мгновение, кинув взгляд на Долохова.

— А придётся.

Антонин невесело усмехнулся, принимая поражение. Сейчас Снейп действительно был единственным, кто хоть чем-то мог помочь Мстиславу.

— Эй! А это чего? — Долохов подметил, как тот добавил в отвар пару капель какого-то светло-розового зелья.

— Я тут тоже не сидел без дела, знаешь ли, — отрезал Снейп, поднося получившуюся смесь к свету. — И прежде, чем ты снова распустишь руки, я скажу, что хуже от этого твоему другу точно не будет.

Он смерил Антонина предупреждающим взглядом и, приподняв голову некроманта, стал осторожно вливать в него отвар. Спустя пару принудительных глотков Мстислав ощутимо вздрогнул и сам залпом допил остатки, резко принимая сидячее положение.

— // Фу, ну и гадость... // — он поморщился и открыл глаза. — // Никогда не любил эту бурду. //

Снейп мгновенно отшатнулся, разглядывал некроманта, как совершенно неожиданно ожившего мертвеца, а Долохов, тут же вскочив на ноги, бросился обнимать наконец пришедшего в себя друга.

— // Руки! Попрошу без... рук, // — полузадушено прохрипел тот, тщетно пытаясь оттолкнуть от себя Антонина. — // Да умерь же ты свои медвежьи инстинкты! //

Долохов нехотя отпустил его и широко улыбнулся.

— Разулыбался он, — буркнул Мстислав, потирая затёкшие конечности. — Сколько я валялся?

— Уже вторые сутки пошли, — вместо Антонина ответил Снейп, взмахом палочки собрав портативную лабораторию и результаты экспериментов в один небольшой чемоданчик.

— Вторые? — Мстислав нахмурился, а затем, вдруг осознав, что в склепе присутствует ещё один человек, недовольно посмотрел на друга. — // Это ещё кто? //

— // Айболит. //

Мстислав с недоверием оглядел хмурого Снейпа.

— Сам догадался али подсказал кто насчёт отвара?

— Догадался бы, если б времени дали чуть больше, — Снейп уже собирался покинуть странную парочку и провести остаток дня за изучением результатов.

— Белла сказала, — перебил его Антонин. — А потом и милорд тоже.

— А до этого то есть... — Мстислав вдруг всё понял, зацепившись взглядом за пустые пузырьки, которые ещё не успели убрать. — // Ах вы!.. //

Долохов едва успел перехватить Славу, что кинулся к Снейпу, с явным намерением раскатать того по холодному камню ровным слоем.

— // Пусти меня, Антонин! // — угрожающе процедил Мстислав, сил у которого, впрочем, хватило лишь на то, чтобы слабо дёрнуться в сторону недруга и буквально повиснуть на руках Долохова.

— Дикарь, — Снейп с каменным выражением наблюдал за этой сценой с безопасного расстояния.

— Ещё раз будешь проверять на мне свою бурду...

Северус лишь поднял брови и скрестил руки на груди, не дав закончить Мстиславу угрожающую речь:

— Несколько часов назад вы мне нравились куда больше... да и эффекты были весьма занятные.

— Не сомневаюсь, — буркнул Слава, но уже через мгновение взял себя в руки, тут же остывая. — Но чтобы больше никаких экспериментов! Без моего ведома.

Снейп, удовлетворённый ответом, едва заметно ухмыльнулся и шагнул вперёд, протягивая руку.

— Северус Тобиас Снейп, Мастер Зельеварения.

— Хощеведов Мстислав Веледович. Ритуалист, Мастер Некромантии.

— Ты забыл добавить «младший князь», — встрял Долохов, всё ещё удерживающий друга от падения.

— // Цыц, // — слабо огрызнулся тот, с трудом высвобождая руку, и после секундного колебания пожал протянутую ладонь. — Что ж... благодарю за помощь, Северус Снейп. Ещё сочтёмся.

***

В следующие два дня были отменены все собрания и тренировки, и Слизерин-менор почти полностью опустел. Белла пыталась было прорваться к Тёмному Лорду, но была вежливо выставлена за двери исполнительными Тенями. Всем Пожирателям же объявили, что милорд занят крайне важными делами, но какими именно, знали лишь единицы — те, кто непосредственно участвовал в недавнем ритуале.

Тени честно покаялись во всем Реддлу, который, как ни странно, не только не стал немедля разбрасываться круциатусами и другими не менее приятными проклятиями, а даже сдержанно извинился перед ними за установившийся после смерти Гарольда кровавый режим. Он тут же добавил, правда, что если об этом узнает хотя бы одна живая душа, то по земле она будет ходить совсем недолго, как, впрочем, и сам рассказчик.

Всё это время Реддл не выходил за пределы комнаты Гарольда, состояние которого крайне медленно, но всё же улучшалось. Пару раз заходил Мстислав, нашедший Тёмного Лорда достаточно здравомыслящим человеком, и подолгу о чём-то с ним разговаривал. Тему этих бесед не смог выпытать даже до крайности любопытный Долохов, хотя и очень старался.

На пятое утро после злополучного ритуала Гарольд, наконец, открыл глаза. Пару минут он лежал неподвижно, разглядывая ставший за три недели почти родным потолок, а потом вдруг заметил фигуру, спящую рядом с его кроватью в кресле, которого раньше в комнате не было. Сейчас Том выглядел чуть старше, чем запомнил его перед своей последней битвой Гарольд, но и на данный момент ему можно было дать не больше сорока. Командир усмехнулся — даже недоработанные крестражи имели положительный эффект, подгоняя тело мага под критерии души.

Гарольд попытался было подняться, но тело будто бы одеревенело. Сколько же он пролежал вот так? Спустя ещё несколько минут начали слабо ощущаться руки и ноги, но этого было всё ещё мало, чтобы свободно двигать ими. Гарольд облизнул пересохшие губы, оставляя тщетные попытки принять хотя бы какое-то подобие вертикального положения, и глубоко вздохнул.

Странно, но этот тихий звук произвёл на Тома эффект, сравнимый с разорвавшимся в комнате снарядом. Тот резко дёрнулся и направил в сторону Гарольда палочку, которую сжимал в руке даже во время сна.

— Решил добить? — тихо прохрипел командир и, коротко кашлянув, добавил уже более внятно: — Запоздалые меры.

Лицо Реддла вдруг озарила совершенно ошалелая улыбка, и он, буквально спрыгнув с кресла, опустился на колени рядом с постелью супруга.

— Ты как? — он начисто проигнорировал едкие слова Гарольда.

— Живой, и то ладно... — тот отвёл взгляд, не в силах смотреть на такое родное лицо. — Пить хочу.

Через несколько секунд Том уже осторожно поддерживал супруга, пока тот с наслаждением пил прохладную чистую воду, неловко проливая половину на себя. Убрав пустой стакан и высушив бельё, Реддл заглянул прямо в зелёно-голубые глаза.

— Гарольд.

Командир вопросительно поднял брови, но промолчал.

— Гарольд... прости меня. Знаю, я полный идиот, — Том прикусил губу, а затем, невесело усмехнувшись, добавил: — Ты всегда мне это говорил, а я и не слушал. Прости меня... даже и не буду сейчас перечислять за что. Слишком долго, а поэтому... за всё. Только... не молчи, хорошо?

Гарольд с мрачной решимостью выдохнул, вдруг совершенно отчётливо ощутив, как сжалось сердце, словно придавленное чьей-то огромной лапой, а где-то внутри царапнуло острыми коготками сожаление... Он прекрасно знал — Том никогда не усвоит урок, не прочувствовав всё на своей шкуре, поэтому решение пришло мгновенно.

— Как можно, милорд... — наконец, произнёс он ледяным тоном. — Простолюдина по имени звать, да ещё и прощения просить?

На несколько секунд в комнате повисла звенящая тишина, Реддл с немым удивлением уставился на супруга, невозмутимо смотрящего будто бы сквозь него. Судорожно пытаясь справиться со своим оцепенением, Том, даже и не предполагавший, каких усилий стоила эта маска Гарольду, лишь сильнее сжал край белой простыни.

— Ч-что за глупости? — собственный голос Тёмному Лорду сейчас казался чересчур ломким и чужим. — Ты... плохо себя чувствуешь?

— Я в порядке, — Гарольд окинул его пустым взглядом. — Благодарю вас за помощь.

— Зачем ты?..

Что-то глубоко внутри снова дрогнуло, и Гарольд с силой зажмурился, отвернувшись к двери. Тихий стук, донёсшийся спустя пару мгновений, избавил от ответа, который командир так и не смог придумать.

— Войдите.

Дверь тут же распахнулась, впуская одновременно счастливого и ошарашенного Барти.

— Живой! — широко улыбнулся тот, но, кинув быстрый взгляд на Тёмного Лорда, благоразумно застыл на пороге.

— Конечно, живой, — притворно проворчал Гарольд, сразу же меняясь в лице. — Проходи, Барти...

Том, кинув быстрый взгляд на супруга, стремительно покинул комнату, чуть было не снеся с дороги ничего не понимающего Крауча, который почти вжался в стену, чтобы избежать столкновения. Когда дверь за Лордом захлопнулась, Барти вопросительно посмотрел на командира. Тот только тяжело вздохнул.

— Ничего страшного... просто воспитательные меры.

Покачав головой, Крауч придвинул к постели Гарольда деревянный стул, стоявший до этого в углу.

— Сколько времени уже прошло?

Пока Барти рассказывал всё, что происходило в эти дни, Гарольд молча разглядывал потолок, гадая, сколько же он сам продержится с этим своим наказанием... Очнулся он от своих мыслей, только когда Крауч несколько раз окликнул его.

— Прости, Барти. Я задумался, — Гарольд чуть улыбнулся.

— Позвать кого-нибудь, сэр? — тот с беспокойством посмотрел на него.

— Нет, не стоит... Не сегодня.

Следом за Барти, правда, пришла и неразлучная парочка. Пока Долохов выспрашивал подробности его самочувствия, Мстислав помог Гарольду принять полусидящее положение, подложив под спину несколько подушек. Командир лишь справился о двойнике, но, получив достаточно ёмкий ответ, что Дамблдор пока не проявлял никакой активности, успокоился, снова уйдя в свои мысли.

***

— И долго ещё ты будешь его мучить? — голос Мстислава вырвал из прострации.

— Столько, сколько сам продержусь, — Гарольд слегка усмехнулся и устало потёр глаза.

С его пробуждения прошло уже несколько дней, но более-менее двигать получалось лишь руками. Он только и делал, что сидел на постели, читая книги или слушая рассказы посетителей. Пару раз, окончательно устав от безделья, сам вставал на ноги, казавшиеся чужими, но, сделав несколько шагов, неизменно падал на колени. В последний раз не успев залезть обратно на кровать до прихода гостей, Гарольд был довольно красочно обруган Мстиславом за несвоевременную жажду действий.

Тот теперь чаще всего приходил один, проверяя состояние командира и неизменно заводя один и тот же разговор. Он рассказывал, как Тёмный Лорд целые дни проводил в тренировочном зале, стараясь хоть чем-то отвлечь себя. Никто не решался заходить туда в это время, но Мстислав заглядывал в зал по вечерам и своими глазами видел, на что был способен Реддл. В каменных стенах, укреплённых заклинаниями самим Слизерином, то и дело появлялись углубления с оплавленными или выбитыми краями, а пол после каждого визита Волдеморта покрывал слой из каменной крошки, обломков и сажи...

— И его, и себя терзаешь, — наконец, покачал головой Мстислав и, так и не дождавшись ответа, вышел из комнаты, оставляя Гарольда.

Том приходил по вечерам, неизменно садясь в кресло или на край постели, и просто молчал, потеряв надежду достучаться до супруга словами. Лишь изредка он кончиками пальцев касался чужой кожи... В эти моменты Гарольд усиленно старался сдержать собственную дрожь и просто тонул в причудливо смешанном потоке из нежности, любви, чувства вины и первородной злобы. Печатный текст расплывался перед глазами, но командир старательно перелистывал страницы только для того, чтобы первым не нарушить гнетущее молчание. Реддл обычно оставался на всю ночь, засыпая в явно неудобной позе в своём кресле, но каждый раз упрямо отказывался идти к себе до наступления утра.

За окном уже почти стемнело, и под потолком зажегся магический светильник, когда Гарольд захлопнул прочитанную книгу и удивлённо огляделся — Тома в комнате не обнаружилось, и это было... странно? Приподнявшись на руках, он осторожно спустил ноги на пол. Супружеская связь, заметно окрепшая после ритуала, сейчас была будто бы скрыта неясной пеленой, что только усиливало беспокойство. Медленно поднявшись на подгибавшихся ногах, командир сделал первый шаг, одной рукой держась за стену.

***

Мстислав, после разговора с Гарольдом направлявшийся к выходу из поместья, в холле вдруг едва не столкнулся с шедшим из подземелий Реддлом. Тот был вымотан сегодня даже ещё больше, чем обычно; казалось, он специально загонял себя до невменяемого состояния, чтобы не оставлять сил больше ни на что.

Хощеведов подозревал, что когда-нибудь этот день настанет, и местный Тёмный Лорд сорвётся, ведь ни один нормальный человек, в конце концов, не выдержал бы такого издевательства над собой. Реддл, заметив Мстислава, с которым они за эти дни уже успели найти немало общих тем, устало кивнул ему в знак приветствия.

Как-то совершенно незаметно даже для себя самого Хощеведов оказался в кабинете Тёмного Лорда, чем-то неуловимо напоминающий ему кабинет отца. За разговором так же был пропущен и момент, когда на столе появилась первая бутылка виски, но это уже никого не волновало.

— И почему он так себя ведёт? — внезапно задал совершенно риторический вопрос Реддл.

— Вредничает, — Хощеведов усмехнулся, в данный момент не чувствуя никакой опасности. — Это скоро пройдёт, думаю... Не переживайте, милорд.

— Свою ошибку... я признаю, — Том качнул головой, совершенно трезвым взглядом смотря на Мстислава. — Но он не отступает.

— Просто подождите. Думаю, он и сам уже скоро сдастся...

Время шло, темы разговоров перетекали из одной в другую, и в какой-то момент даже Мстислав, которого очень слабо брал алкоголь, почувствовал себя изрядно захмелевшим. Уже совсем стемнело, когда они перебрались в гостиную, устроившись в мягких креслах напротив камина. Так и не закончив очередную фразу, Мстислав вдруг осознал, что его уже давно никто не слушал — Реддл настолько глубоко ушёл в свои мысли, что казался лишь искусно выполненной восковой фигурой. Мстислав ещё с минуту понаблюдал за танцующим в камине огнём, а потом, чуть покачнувшись, встал на ноги, сбрасывая опьянение как надоевший плащ.

Вдруг, заметив краем глаза неясный силуэт, он резко обернулся к выходу. На пороге стояла, держась за косяк, тонкая фигурка, завёрнутая в белую простыню. Мстислав чуть удивлённо оглядел Гарольда, который сам не только вышел из комнаты, но ещё и спустился по лестнице на первый этаж, и усмехнулся — эти двое друг друга стоили. Поравнявшись с командиром, он, чуть склонившись, шепнул на ухо одно-единственное слово и стремительно вышел из гостиной.

Гарольд покачал головой, едва заметно улыбнувшись, и, преодолев разделявшее их с Томом расстояние, осторожно забрался прямо на колени.

— Не спи у камина, Том, — он уткнулся в чужую шею.

Спустя мгновение сильные руки притянули ещё ближе, прижав к такому родному телу.

— Так и знал, что стоит мне напиться, и тут же пойдут эти сны, — пробурчал Реддл и прикрыл глаза, зарываясь пальцами в мягкие чернильные пряди.

Гарольд сдавленно хихикнул, наслаждаясь лаской.

— Это какие же?

— Такие... — Том прижался губами к его виску.

— Идиот, — прыснул со смеху Гарольд, удобнее устраиваясь на коленях супруга.

Несколько секунд в гостиной стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих поленьев, а затем в полумраке послышался смеющийся голос Реддла:

— Кто бы говорил.