Глава 22. Ещё один день

— Доброе утро, Реддл, — жизнерадостно пропел Гарольд, входя в обеденный зал.

Тёмный Лорд, по своему обыкновению сидящий во главе длинного стола, кинул сердитый взгляд на сожителя, но всё же сухо кивнул в знак приветствия. Он уже почти оставил тщетные попытки привить мальчишке хотя бы толику уважения к себе, чем Поттер нахально пользовался, хотя, как ни странно, чётко знал границу дозволенного.

Шла уже вторая неделя их совместного проживания в Слизерин-меноре.

— Сегодня будет собрание Ближнего Круга, — Волдеморт дождался, пока Поттер усядется рядом. — Постарайся не мельтешить там, по крайней мере, без маски.

Услужливый домовик поставил перед Гарольдом кофе и тарелку с булочками. Он благодарно кивнул эльфу и посмотрел на Реддла, который с чашкой чая в руке изучал свежий номер Ежедневного Пророка. Эта картина была настолько домашней, что Гарольд не смог удержаться.

— Поттер. Ты меня услышал?

— Да-да, — буркнул Гарольд в чашку, пряча совершенно идиотскую улыбку. — Не бегать по коридорам голым, я всё понял.

— Отлично, — Реддл тихо хмыкнул, откладывая газету в сторону.

«Отставка президента Международной конференции магов. Дамблдор теряет хватку?» — мельком увидел Гарольд заголовок на главной странице, под которым размещалась огромная фотография директора с довольно неудачного ракурса, действительно выставляющего его немощным стариком.

— Твоя работа?

— Нет, к сожалению, — Том усмехнулся, пододвигая Гарольду статью.

Тот, пробежавшись глазами по тексту, удивлённо вскинул брови.

— Министр старается. — Реддл поднялся из-за стола, но у самой двери обернулся: — Сейчас вы с Дамблдором — главные враги Министерства... На твоём месте я бы готовился к весёлому учебному году, Гарри.

Гарольд только фыркнул на это, залпом допивая кофе, как вдруг ощутил зов Барти. Дождавшись, пока шаги Тёмного Лорда затихнут, командир выскользнул из зала и направился к вновь основанному штабу Теней, накинув для сохранности мантию-невидимку.

Меры предосторожности, как оказалось, были предприняты не зря — в коридорах то и дело встречались Пожиратели. Несколько явно организованных групп очень смахивали на туристов — то были новички, приставленные к своим кураторам, прибывшие в Слизерин-менор для ознакомления с внутренним порядком и расписанием обязательных тренировок. К счастью, в ту часть подземелий, куда направлялся Гарольд, довольно сложно было забрести случайно.

Через несколько минут он уже был на месте.

— Ну что, достал? — Гарольд захлопнул дверь и нетерпеливо окинул взглядом Барти, который восседал прямо на одном из столов в переговорной.

— Малфой долго упирался, но... — тот загадочно улыбнулся, поднимая вверх небольшую чёрную тетрадку со сквозной дырой посередине.

— Замечательно, — Гарольд поймал тетрадь и сел за свой стол. — Сегодня собрание Ближнего Круга, помнишь?

Барти утвердительно кивнул.

— Тоха придёт к самому началу, наверное...

Дверь вдруг распахнулась, и в комнату буквально влетел отчего-то жутко растрёпанный Долохов.

— Помяни чёрта, — усмехнулся Гарольд.

— Я ничего не пропустил?

— Где хвост-то свой потерял, а? — Барти ехидно оглядел Долохова, в кои-то веки явившегося без своего неизменного сопровождения в виде некроманта.

Тот лишь что-то пробурчал насчёт юнцов, ставших куда смелее за эти четырнадцать лет, и отмахнулся от Крауча.

— Только полного сбора нам тут ещё не хватало, — Гарольд снова взял в руки дневник, который самолично проткнул клыком василиска на втором курсе. — Значит так, господа, я отыскал свои записи и некоторые книги по нашей теме.

— Есть шансы?

— Если ты мне дашь договорить, Антонин, — командир смерил того усталым взглядом; от утреннего прекрасного настроения не осталось ни следа. — Так вот. Как я и говорил вам: единственный относительно безопасный способ — полное раскаяние... Ну или хотя бы добровольное сотрудничество Тома.

Долохов хотел было сказать что-то ещё, но Гарольд его опередил:

— Знаю, это не наш вариант. Я бы, может, и смог заставить его раскаяться, но... Ладно, забыли. Есть второй способ — ритуал. Сразу, предупреждая все вопросы, скажу: он... не тёмный. Он...

Гарольд с силой сжал зубы, но Тени поняли его и без слов.

— Сколько? — два голоса слились в один.

— По одному на каждый осколок и... проводящий, — Гарольд поднял глаза; сейчас было отчётливо видно, где на его лице в старости пролягут морщины.

На несколько секунд воцарилась напряжённая тишина, будто бы страшные слова повисли в воздухе.

— Проводить буду я, — он поднял ладонь, пресекая возражения Теней. — Если немного доработать ритуал, то смогу сыграть на своём относительном бессмертии. В худшем случае ещё раз перерожусь, хотя... на самом деле, не хотелось бы.

Долохов, вскочивший на ноги, беспокойно подался вперёд:

— Может, всё-таки?..

— Нет. Но мне нужна будет ваша помощь.

— В качестве жертв? — улыбка Барти была больше похожа на кривой оскал.

— Почти, — Гарольд невесело усмехнулся. — Для ритуала требуется огромный объём магии, и даже если досуха выжать всех жертв... будет недостаточно. Нас троих должно хватить, но не на все крестражи сразу.

— То есть нам придётся сделать это... — пробормотал Антонин.

— ...по крайней мере ещё раз.

Напряжённую тишину вдруг нарушил недовольный голос. Мстислав появился на пороге и взглядом тут же остановился на Долохове.

— // Так и знал, что найду тебя тут, Антонин. //

Картина ему открывалась довольно забавная: Барти, уже почти лежащий на столе; Антонин, который в порыве чувств вскочил с места и сейчас напоминал изваяние; и хмурый командир, сложивший сцепленные руки на тонкой чёрной тетради.

— Доброе... утро? Слава, — первым нарушил паузу Гарольд и тряхнул головой.

— Доброе, — Мстислав кивнул, закрывая за собой дверь. — Что за тайная вечеря с утра пораньше?

— Просто разговариваем, — Барти мгновенно пересел на стул; он всё ещё с долей осторожности относился к чересчур скрытному Хощеведову.

— Литературный кружок? — Мстислав, подойдя ближе, кивнул на дневник, лежащий перед Гарольдом. — Судя по вашим кислым физиономиям, это очень плохое чтиво... // Антонин, опять твоё «Как захватить мир, не привлекая внимания санитаров»? //

«Тому бы пригодилось», — хмыкнул про себя Гарольд, оценивающе прищуриваясь, будто бы что-то мысленно прикидывая.

— Просто тетрадь, — Барти скрестил руки на груди.

— Серьёзно? — Слава посмотрел на Гарольда и сощурился. — Тогда какого рожна от неё фонит обрывком души?

— Не путаешь? — Уголок губ командира дёрнулся в подобие улыбки. Лучше подтверждения о исправности крестража ему не требовалось.

— Спутаешь тут, — Мстислав скривился. — Что это за гадость?

— На твоём месте я бы поостерегся называть «гадостью» часть души моего супруга.

— Стоп-стоп, — Крауч вдруг замахал руками. — Разве вы не уничтожили этот крестраж, сэр?

Хощеведов сел за стол с другой стороны, всем своим видом показывая, что заговорщикам придётся ввести его в курс дела, хотели они того или нет.

— Зачем тогда я бы посылал за ним? — Гарольд ласково провёл пальцами по обложке дневника. — Яда было слишком мало, чтобы уничтожить осколок, но достаточно, чтобы его заблокировать. Я подозревал... нет, надеялся на это, но теперь у меня никаких сомнений.

Мстислав вновь поморщился — для него такое издевательство над душой было крайне омерзительным. Гарольд же едва заметно усмехнулся — некромант подвернулся им очень вовремя, и предупреждающе посмотрел на Барти и Антонина.

— Не кривись так, — он вдруг провёл рукой по волосам, будто бы заправляя прядь за ухо, и уже через пару мгновений положил перед собой на стол крохотный предмет. — Я думаю, тебе всё же стоит узнать, чьей Тенью ты стал.

Хощеведов резко вскочил с места, во все глаза разглядывая маленькую серёжку, поблёскивающую в неярком магическом свете. Он наблюдал нечто странное, не укладывающееся в то, что изучал все эти годы. Мстислав громко выругался, вцепившись пальцами в спинку подвернувшегося под руку стула. Душа Гарольда находилась вне тела. Тонкие нити связи, как и было заведено, соединяли её с физической оболочкой, но ещё одна — более прочная — вела к тому самому «гвоздику».

Блок, поставленный на эмпатию, ощутимо дрогнул под взрывом эмоций Мстислава, который привык большую часть времени держать всё в себе.

— Говорил... «в прошлой жизни», — тот тяжело осел на стул, наконец, закончив ругаться. — А я и не стал расспрашивать, // лободыр //.

Гарольд лишь головой покачал, усиленно борясь с подступающей тошнотой. Теперь он читал Хощеведова, как раскрытую книгу, но в то же время прекрасно знал этому цену. Антонин ошеломлённо переводил взгляд с командира на своего друга, которого ещё никогда не видел в таком состоянии.

— Тёмный Лорд одержим бессмертием, — глубоко вздохнув, начал Гарольд, прерывая отрывочные бормотания Мстислава, — но он нетерпелив. Как результат — разодранная на клочки душа и безумие...

— Вы сунулись туда, где ни черта не понимаете! — Хощеведов снова вскочил на ноги.

— Тише. Ты ведь хотел знать, не так ли?

— Да! Хотел! — рявкнул Мстислав и обвёл всех нечитаемым взглядом, внезапно всё осознав. — Только не надо мне сейчас дуть в уши, что вы тут своим междусобойчиком будете вот это вот возвращать назад?! Только через мой труп! Душа, к вашему сведению, дорогие экспериментаторы — не оригами с элементами вклейки! Её не собрать так просто, как детский конструктор!

— Знаю, — Гарольд не изменился в лице, хотя внутри бушевало пламя, заживо выжигающее всё. — Именно это я и планирую сделать, но не через твой труп... Одной жизнью эта затея явно не окупится.

— Естественно, — Мстислав стиснул зубы и отвернулся, чтобы не видеть слишком спокойного командира. — Минимум по одной на каждый осколок, и проводящий... И я даже не буду говорить об огромном объёме магии!..

Гарольд присвистнул.

— Ну вот, я по книгам да свиткам неделю информацию искал, а тут под боком такой кладезь.

— Профессия обязывает, — огрызнулся Слава и снова вскинул голову. — Так вы всё знаете?! И всё равно собираетесь это делать?

— Ты ведь тоже знаешь.

— Знать и делать — это две разные вещи! Инстинкт самосохранения — это базовый инстинкт! Где вы все его отбить-то умудрились?! Причём — начисто!

— // Слава, успокойся, // — Антонин бросил быстрый взгляд на Гарольда, который начал стремительно бледнеть. — Либо ты с нами, либо ты не мешаешь нам.

Мстислав в упор посмотрел на неожиданно спокойного и собранного Долохова — таким тот бывал крайне редко. Всё было слишком серьёзно, чтобы списать на простое баловство. Гарольд, пользуясь возникшей паузой, молча наблюдал за этой сценой, пытаясь привести себя в порядок после эмоционального взрыва некроманта. Неожиданно всё прекратилось, и Гарольд с облегчением выдохнул — Хощеведов взял себя в руки. Тот ещё раз обвёл взглядом всех присутствующих и с едва уловимым раздражением произнёс:

— // Чёрт с тобой... золотая рыбка. // Ритуал буду вести я. Напортачите — снесёт всех начисто. И пикнуть не успеете.

«Так быстро?» — с неким сожалением промелькнуло в голове Гарольда, но где-то в глубине души он был даже рад, что спор не затянулся. С нестабильной эмпатией он вряд ли бы выдержал ещё один подобный всплеск.

— Решил героически помереть? — Гарольд и не думал прятать ехидство в голосе.

Дело теперь стояло только за ценой.

— К твоему сведению, приятель... это моя работа, — в тон ему ответил Мстислав.

Командир внутренне дёрнулся от обращения, но вслух сказал:

— Мы его разделим.

Задумавшись ненадолго, видимо, что-то подсчитывая, Хощеведов медленно кивнул.

— Можно. Но ритуал удлинится минимум минут на сорок.

Антонин и Барти сидели так тихо, как только могли, но и они были готовы вступить в спор только по одному лишь намёку со стороны Гарольда. Долохову уж точно было не привыкать к таким ситуациям — раньше он часто ходил с командиром на переговоры, а такие навыки не забывались даже за четырнадцать лет в Азкабане. Барти же молчал вынужденно, несколько минут назад словив невербальное заклятие немоты от старшего товарища.

— Наложим части заклинания и будем вести одновременно, — предложил Гарольд, подзывая к себе какой-то листок бумаги из целой кипы, лежащей прямо на полу. — Увеличится шанс на ошибку, но выиграем время... Почти половину.

— Бестолочь, — почти ласково протянул Мстислав, уже полностью вернувшийся в нормальное состояние. — Накладывать он собрался... кашу в тарелку? Такими вещами не шутят.

Гарольд мысленно напомнил себе, что, судя по рассказам Долохова, убить некроманта было совсем не так просто, а в его теперешнем состоянии и вовсе невозможно, и сделал глубокий вздох, гася вспыхнувшую магическую искру на кончиках пальцев.

Всё под контролем.

— Сам знаю, что не шутят... Я тебе дитё малое? — Наткнувшись на ироничный взгляд Мстислава, Гарольд закатил глаза. — Хорошо, если удержишь всю эту магию лишние сорок минут... Пусть будет по-твоему. Но откат делим пополам.

— Исключено. В лучшем случае скину излишки, — тот скрестил руки на груди.

— Да вы как торгаши на рынке! — встрял Барти, чудом сбросивший с себя немоту, но, получив сразу два хмурых взгляда, замолк сам.

— Может сразу тебя в качестве жертвы использовать? Ещё я на детей ответственность не перекладывал.

— Какая, к чертям собачьим, ответственность?! — пропустив мимо ушей ядовитое обращение, вскинулся Мстислав. — Тут дело практики! Я ритуалистикой с семи лет занимаюсь!

Гарольд выгнул бровь.

— Это сколько же всего? Лет пятнадцать?

— Тридцать один год, к твоему сведению, — хмыкнул Мстислав, откинувшись на спинку кресла. — Так что, кто из нас ещё дилетант в ритуалистике?

Гарольд уже готов был сдаться — всё шло как нельзя лучше, но самодовольный взгляд Хощеведова его раздражал.

— Да, признаю, начал я позже и занимался не так усиленно... — произнёс он после недолгого молчания и, заметив торжество, промелькнувшее в глазах Мстислава, добавил: — Но даже так опыта у меня набирается лет на десять больше.

Хощеведов несколько секунд странно смотрел на Гарольда, а потом вдруг тихо фыркнул и расхохотался.

— Да уж... осталось, как говорится, только встать, да помериться, — отсмеявшись, качнул головой он.

— Пожалуй, я откажусь от вашего не слишком заманчивого предложения, господин некромант, — Гарольд выдавил из себя улыбку, махнув рукой на задыхающихся от смеха Барти и Антонина.

— Ладно. Подурачились и хватит, верно? — Мстислав серьёзно оглядел присутствующих. — Думайте, где ритуал проводить... Нужны осколки. Жертвы. Мел. Нет, не цветные мелки, Долохов, успокойся. Для твоих тараканов в голове я что-нибудь придумаю.

Антонин весьма талантливо изобразил грозный взгляд, но промолчал.

— Ритуальный зал здесь есть, с этим проблем не будет, — Гарольд устало подпёр голову рукой и посмотрел на своих «старичков»: — Антонин, жертвы на вас с Барти, критерии ты знаешь. На мне Нагайна... и милорд.

— Ну и когда планируется это безобразие?

Гарольд едва не рассмеялся на резко включившуюся деловитость Мстислава. Видно, тот тоже углядел для себя некую выгоду.

— Когда поймаем все... составляющие.

— Хорошо. Думаю, пару дней мне на схемы и расчёты хватит. Надо ещё обдумать про откат...

— Насчёт схем: они почти все есть. Я рассчитывал их ещё тогда, когда делал... это, — Гарольд указал на серёжку, лежащую перед ним. — К счастью, ритуал мне так и не понадобился.

— Я сделаю по-другому, — Мстислав качнул головой. — Буду взывать к Госпоже.

Гарольд заинтересованно окинул его взглядом. Услышать, о чем тот думал, снова не представлялось возможным; лишь чувствовались призрачные отголоски эмоций, но и их хватило с лихвой, чтобы понять — некромант что-то задумал.

— Как знаешь, — наконец, махнул Гарольд рукой. — Но перед началом я должен знать детали.

Мстислав согласно кивнул, витая где-то далеко в своих мыслях.

— Ладно, господа смертнички. Кому-то уже пора идти на собрание, не так ли?

Барти и Долохов торопливо вскочили на ноги. Опоздание на собрание Ближнего Круга было чревато...

— Слава, останься, — остановил поднявшегося уже было Хощеведова голос командира. — Хочу обсудить с тобой ещё кое-что.

Гарольд вышел из комнаты последним, привычно накинув на неё сеть заклинаний; со Славой он простился минут двадцать назад, но потребовалось время, чтобы хоть немного восстановиться. Блок, который, по словам некроманта, должен был продержаться как минимум недели три, сегодня был сорван, и это совсем не радовало.

Проходя мимо тронного зала, командир вдруг покачнулся и судорожно схватился за стену, внезапно ощутив накатившую слабость. Огромная лавина эмоций и мыслей обрушилась, снося всё на своём пути. Дрожь пронеслась по телу; казалось, даже пол завибрировал... и Гарольд вдруг услышал всё. Шелест мантий, резкий голос Реддла, скрежет и леденящий крик. В голове разом зазвучало два десятка голосов; тянущая пустота в груди сменилась клубком из колючей проволоки, раздирающим внутренности. Нужно было уйти. Куда угодно.

Холодный пот стекал по шее и лицу, пальцы скользили по камню в тщетной попытке подняться. Когда он успел упасть? Гарольда Слизерина больше не существовало, на его месте был лишь Пожиратель, судорожно извивающийся под пыточным заклятием своего Лорда; Беллатриса Лестрейндж с лёгкой улыбкой, наблюдающая за этим; Люциус Малфой, пытающийся сохранить неприступный вид, но понимающий, что следующим перед хозяином окажется он...

Образы сменялись, накладывались и разбивались, кромсая последние крохи сознания. Мимолётное затишье, и Гарольд, собрав силы, неловко поднялся на дрожащих ногах. Совсем рядом обнаружился маленький тёмный закоулок, где не было ни единого факела, только слой пыли укрывал ледяной камень. Шаг. Ещё один. Гарольд бессильно сполз по стене и сжался. Здесь его никто не найдёт.

Сейчас Волдеморт наиграется, все уйдут... и можно будет встать. Сможет ли он? Гарольд судорожно вздохнул, на языке появился металлический привкус, а щеке вдруг стало мокро. Он хотел было вытереть кровь, которая так некстати пошла носом, но тщетно. Лихорадка трясла его, и не было даже шанса на то, чтобы оторвать пальцы от пола хотя бы на несколько сантиметров.

«Заканчивай своё чёртово собрание... Том».

Тёмный Лорд резко прервал заклинание и обернулся, вдруг отчётливо услышав своё имя. Что-то слабое, но определённо знакомое, тянуло его прочь из зала.

— Свободны, — ледяное слово повисло в воздухе; Волдеморт напряжённо вслушивался в почти гробовую тишину.

Пожиратели подняли головы, пытаясь понять причину такой внезапной перемены настроения хозяина. Реддл же не был настроен повторять свои приказы.

— Вон! — Он стремительно вышел через заднюю дверь.

Лишь оказавшись в коридоре, Волдеморт задумался, что именно вынудило его разогнать Ближний Круг. Сознание почему-то ускользало, как в полусне, и чем меньше он контролировал себя, тем сильнее становился тот странный зов. Уже через минуту, почти ничего не осознавая, Реддл обогнул зал и, завернув в какой-то тёмный закоулок, чуть было не споткнулся о лежащее у стены тело.

— Просто убей меня, — шёпот теряется даже в гробовой тишине ночных коридоров Хогвартса.

— Что с тобой? — он склоняется почти к самому лицу, чтобы расслышать хоть что-то.

Реддл удивлённо отшатнулся, ровным счётом не понимая ничего. Короткие проблески сознания сменялись едва различимыми обрывками воспоминаний и вспышками адской боли, будто бы... чужой. Он присел рядом с незнакомцем, тщетно пытаясь разглядеть его лицо, но детали ускользали как вода сквозь пальцы. Том был уверен — причина в нём.

Два коротких слова на выдохе; приходится задержать дыхание, чтобы их расслышать.

Дрожащими руками Реддл приподнял его, спустя столько лет вновь прижимая к себе другого человека. Тело подчинялось какому-то своему инстинкту, стремясь защитить, спасти... незнакомца ли?

 — Просто сосредоточься на мне.

Руки скользят по такому родному телу, губы прижимаются к виску.

— Ты будешь жить... Ты ведь обещал, — повторяет он как в бреду.

Гарольд судорожно глотал холодный воздух подземелий; боль медленно отступала. Было так привычно и правильно фокусировать всё внимание на одном человеке, перекрывая целый водоворот чужих эмоций и мыслей более сильными, тёплыми. Сознание включилось в один миг, резко выбивая из головы всё постороннее. Гарольд извернулся в кольце рук и вдруг почувствовал, как его спаситель стал заваливаться набок.

Аккуратно придержав Реддла, чтобы тот не ударился головой о камень, Гарольд коснулся его лба своим. Тихий смех заметался по коридору, отражаясь от каменных стен и теряясь где-то далеко в тёмных закоулках подземелий. Том, сам того не ведая, снова спас его...

Гарольд вытащил палочку, чудом не сломавшуюся за всё это время, и направил её на Реддла. Беглая диагностика показала, что тот просто отключился из-за перенапряжения — супружеская связь, посчитав ситуацию критической, активировалась сама собой, черпая силы из того клочка души, который остался у Тома.

Из груди вырвался тяжёлый вздох: Гарольд впервые за всю жизнь не знал, что ему делать дальше; все планы снова подвергались сомнению из-за одной-единственной оплошности. Несколько секунд он просто неподвижно сидел, всматриваясь в безмятежное лицо Реддла, а потом решительно тряхнул головой, отгоняя от себя мимолётную растерянность.

Щёлкнув пальцами, он вызвал домовика и приказал тому отнести Тёмного Лорда в спальню. Для начала следовало убедиться, что Том действительно всё осознавал. Сейчас же для Гарольда не было никаких поводов для беспокойства, кроме одного — запланированного ритуала, который, в свете последних событий, требовалось провести как можно быстрее.

Эльф с негромким хлопком исчез вместе со своим хозяином, оставляя Гарольда в одиночестве. Короткий взмах рукой, и все следы их пребывания в тёмном закоулке были уничтожены. Командир не мог сказать точно, сколько времени прошло, но Слизерин-менор, по ощущениям, уже почти полностью опустел, поэтому никто и ничто больше не могло помешать эмпату добраться до спальни.

Сегодня он пережил этотприступ, а значит, теперь у него была парочка спокойных дней в запасе.

«Спасибо, Том».

Тёмный Лорд резко открыл глаза и сел на постели. Всё тело отчего-то болело, а простыня за ночь сбилась в один угол. В груди что-то сжималось, отдаваясь противной ноющей болью, а в мыслях то и дело мелькало нечто отрывочное, неуловимое, но странным образом... прекрасное.

Что же снилось ему этой ночью?