глава седьмая

***

— Получается, что так, — с азартом смотрит, шепча: — тогда, чего ты хочешь? — улыбается забавы ради.

Опешив, Кристина не сразу поняла про что они, выдавая:

— Спать, — правда спать, — я уже дохуя раз одна спала.

— Хорошо, — согласилась так быстро? — Я буду на полу в твоей комнате. Уже не одна, — а, нет. Показалось.

— Ладно, — стараясь не выдавать своё недовольство, она стала убирать посуду, — иди стели себе.

Вот так хозяйка. Прям как у себя дома. Естественно никто не знает как у неё дома, но по её поведению, можно и догадаться.

Ужин давно съеден. Посуда вымыта. Матрас в комнате.

— Ты довольна? — сидя в позе лотоса на полу, интересуется.

— Говоришь так будто я тебя принуждаю, — Крис возмущается, а что ещё ей делать.

— Нет, — тянет гласную, — что ты?

— Не хочешь спать со мной, то не спи, просто не люблю пиздешь, — оправдывается, поясняя свои слова.

— « Обычно так не делает, — отмечает для себя. — Странно.» — думает она, но выдаёт другое:

— Да понятно-понятно, — ложится, смотря в потолок. — С тобой или одной, я выбрала тебя.

Продолжать нет смысла. Захарова только кивнула, тоже укладываясь.

— «Она поняла?» — думает Лиза, искоса глядя на светлые волосы, спадающие с лица той.

Нет. Ничего Кристина не поняла, просто решила не слушать. Сама обдумает это ночью вместо сна. Спросить, узнать, что имела ввиду Андрющенко, желание было, но его даже не рассматривали.

Тянулось время долго. И даже не скажешь, что прошло пять часов, скорее все пятнадцать.

— Лет жизни, ема е, — встав выпить воды, Лиза, перешагивая чужие вещи, подумала, что больше не уснёт.

Делая глоток, прикусывая шоколадом, она сидела за столом, где вчера всё и решилось.

Ляпнула и теперь не знает, чего ожидать от дня. То ли хорошего, то ли не очень. То ли, Толю.

Стакан пустой, обёртка конфеты только в крошках; сонная Андрющенко лицом на руках спит. Для полного счастья нужно было всего-то пара кубиков на губах, к сожалению, шоколада.

— Вот так номер! — удивляется, когда видит Лизу, тоже выходя выпить воды.

От шума на кухне, она быстро встала.

— Зачем же так пугать. — злостно пробормотала, ведь за этот срок она не выспалась.

— Это я ещё не пугаю, — уверено заявляет, ухмыльнувшись. — А вообще, чего это ты тут? Разве не должна быть рядом?

Кристина осмотрела Андрющенко с ног до головы, остановившись на лице и шеи. Хмурая, помятая, с полосами от одежды на щеке; шея тонка, бледная, с тату «Индиго» и красивая яремная впадина.

— Ну уж извините! — чуть прикрикнула, но было ясно, что она зла не на Крис. — Я же не ушла куда-то, я — тут!

— Всё-всё, не кипятись, чайник, — Захарова закатывает глаза, добавляя тише: — Хотя тут скорее чайка.

Лизе действительно показалась шутка смешной и замечание уместное, однако его комментировать она не стала.

— Что хочешь на завтрак? — будто между делом спросила, но вопрос вполне банальный. — Чай, кофе?

— Или тебя? — ядовито улыбаясь, чуть странно объявила свои желания. Получив лишь только непонимание в глазах, она пояснила: — Кофе.

— Сейчас.

Будучи работником кофейни, Лиза быстро справилась, поставив две чашки на стол.

— Куда пойдём? — сделав глоток, без возможности молча его выпить, добавила: — Вау, Индиго, это очень вкусно!

— Спасибо, — смущенно улыбнувшись, она тряхнула головой, чтобы её застенчивость была не уловима. — А так, если уж тебе нравится, то можем сходить ко мне в кофейню.

Захарова округлила глаза, мол, у тебя своя кофейня, но промолчала, кивнув. Диалог дальше не шел, хотя это никого не напрягало, — тишина была приятная: запахи горячего кофе, сонные девушки и незаметные переглядывания.

— Ну ты готова? — уже на пороге, облокотившись о стену, ждала Кристину. — Бля, ну ты и копуша! — разводит руками, когда видит перед собой соседку по комнате.

— Кто бы говорил, — невозмутимо проговаривает, приближаясь до полметрового расстояния.

— Ты о чём?

Лиза цокает, выдыхая, подходит ещё на пару сантиметров ближе и запрокидывает руки через шею девушки, ненароком поправляя кепку той.

— Перед тем, как на меня возмущаться, себя перепроверь, — и выталкивает из квартиры, закрыв дверь.

Шли они не умолкая. От утреней тишины не осталось ничего, и сейчас обе охотно вели диалог, перекидываясь фразами и жестами.

— Вообще, — начинает не очень уверенно, прокашлявшись, продолжает, чуть настырнее, — мы же идём ко мне на работу, так что стоит уточнить одну деталь. Куда ты пойдёшь, пока я занята буду?

— Я буду с тобой всю смену, — заявляет, расставив приоритеты у себя в голове.

— Поняла, — улыбается, щурясь. — Прям всю?

— Нет, — ловит взгляд, продолжая: — только пока ты работаешь.

— Это одно и тоже, — улыбается, понимая сложившуюся ситуацию.

— Тебе кажется.

Больше эту тему не продолжали. А смысл ли был? У каждой своё мнение и понимание сказанного.

Уже в кофейне Крис обращает внимание, что название такое же, как и тату на шее Лизы. На стене нарисована сама Индиго, получилась очень даже хорошо.

— Присаживайся, — указывает на стул у барной, переодеваясь. — Так всё же, чем ты планируешь заниматься?

— А ты? — не собирается даже думать над ответом, просто спрашивает.

— Работать конечно.

— А разве не ты говорила, что будешь со мной? — неожиданно для себя вздрагивает, громко сглотнув.

Лиза наклонилась к Захаровой через весь стол, очутившись лицо к лицу. Полным серьёзности взгляд и голос звучали одновременно приятно и пугающе:

— Не воспринимай это так буквально, Кристиночка, — имя она произнесла, как показалось, очень нежно и мягко, будто сахарная вата на вкус.

Она смотрит ещё полминуты, а после отодвигается от смущенной блондинки. И не просто смущенной, а сгорающей от происходящего Кристины. Лиза хмыкает, улыбаясь, а после видит клиента в дверях на проходе и всё своё внимание обращает к нему; на что собеседница цокает.

После они не разговаривают, но Андрющенко это не очень беспокоит, она увлечена работой.

— Да ну хватит, бляха! — неожиданно, когда в кофейне не было посетителей, заговорила Кристина. — Давай уже поговорим.

— Тебе скучно? — протирая кофе машинку, искоса бросает взгляд, но напрямую не смотрит.

— Нет! То есть да. Не знаю, в общем! — запрокинув голову назад, шумно выдыхает, хныча. — Как ты вообще умудряешься работать так?

— Как? — действительно не поняла ничего, полностью повернувшись корпусом к Захаровой. — Что ты имеешь ввиду?

— «Как? — повторяет про себя, не признавая себе, свои же мысли. — Красиво. Улыбаешься, говоришь тоже ласково. Да и руками работаешь пиздато.» — но вслух не скажет.

— Долго, — всё что может выдавить из себя та, хрипя голосом.

— А, ну так понятное дело — работа же, — беспокойство сняло рукой, как пылинку с столешницы. — Собирайся.

— Что? Куда? — Кристина особо не дергается, лишь наблюдает, как Андрющенко снимает рабочую одежду с бейджиком.

— Ну я же должна быть рядом, — как-то ядовито произносит, не убирая улыбки, а даже наоборот, больше её растягивая.

— Всё равно не понимаю нихуя.

Лиза коротко кивает, непонятно только, себе или Кристине, но продолжает уборку и прихорашивается: поправляет причёску и рубашку.

Захарова же сидит непоколебимо, будто ни к ней обращались тогда. Заметив это, бариста подходит к ней.

— Тебя тут закрыть? — серьёзно спрашивает, но с сарказмом.

Не дожидаясь ответа, хвает под локоть и тянет на себя.

— Эй! Можно было и поаккуратнее.

— Без проблем, — обыденно, как может показаться, отпускает предплечье Крис, перемещая руку на талию. — Так пойдёт, Ваше Величество?

Некоторой щекоткой гуляет вдоль узкой кожи, иногда перемещаясь, касается чуть выпирающей тазовой кости.

В полном смятение, девушка не сразу осознает происходящее, только на выходе, когда теплая ладонь отпустила торс, говорит:

— Доминируешь над женщинами, Индиго? — в шутку говорит, чтобы заполнить неловкую тишину, и, приводя дыхание в норму, она рассматривает реакцию.

— Нет. Только над тобой, — без стыда — правда. Сама удивляется со своей честности, но на такие вопросы больше не отвечает.

Хоть Кристина и пыталась, что-то выяснить, однако выходило так себе, — аргументов не было.

— Ты серьёзно? — разворачивается лицом к спокойной Андрющенко, хмурясь. — Парк?

— Что-то не нравится? — продолжает идти в глубь аллеи. — Можем вернуться в кофейню, если да.

Захарова останавливается от услышанного, вслед за ней и Лиза. Раздумывала она не долго, ведь правда, погулять с Андрющенко не чуть не хуже, посиделок в кофейне.

— Ой всё! По глазам вижу, что тебя всё устраивает, — берёт руку в ладонь и аккуратно ведёт дальше.

Пройдя пару метров, Крис одёргивает свою руку, чуть возмущаясь:

— Ты это прекрати, — на свое удивление, она говорила без крика и ругательств. — Мне не нравится, что ты меня трогаешь.

— Да? — видит ложь в лицо, но понимает такое поведение.

По Кристине видно, что уступать кому-то и слушать кого-то, не привыкла. Ей нужно было показать свой характер.

— Маинькая, привет! — Виолетта налетает на подругу, крепко обнимая. — Как ты? Кстати знакомься — Кира.

Указывает на свою девушку, не выпуская Лизу. Под презрительным взглядом блондинок, Ви отошла.

— Ой, ты, мамоньки, — мило проговаривает, подходя к Крис. — Какая прелестная!

— Чего? — ошарашенно глядит на веселую Малышенко. — Что ты несёшь?

— Это твоя девушка? — смотрит на Лизу, шипперски улыбаясь. Но увидев не добрый, а скорее даже зло смущённый взгляд, говорит: — Или это то: «ничего особенного нет.»

Ещё гуще улыбается, оценивающе рассматривает Кристину.

— Ты кто такая, сучка? — не выдержав, грубит.

— А с чего это она сучка? — Кира вмешивается, заступаясь за девушку.

— Ну пиздец, — выдыхает в кулак, сводя брови. — Лизка, — шепчет, а после чуть громче добавляет: — успокой свою эту.

— А с чего это я её? — отвлекается от Медведевой, снова смотря на Виолетту. — С каких пор Индиго меня присвоила?

— Скорее приютила, — Малышенко подходит почти вплотную, хлопая Крис по плечу.

Наблюдая за этим, Лиза и Кира переглядывались и отмалчивались. На удивление, спустя время ссор, обе хорошо поладили.

— Ты что-то поняла? — Кира испугано обращается к Андрющенко, получая отрицательный кивок. — Ну тогда, предполагаю это нормально.

— А пойдёмте выпьем? — спрашивает для смелости, но умоляюще, смотрит на свою девушку Ви, ожидая разрешения.

— Я за! — крикнула Крис, одобрительно осмотрев присутствующих. — Давайте расслабимся, попиздим, познакомимся ближе.

Заговорщически. Улыбается и поддерживает идею Малышенко, ведь с момента поселения у Лизы, она так и не пила.

— Я тебя, пьяную в стельку, тащить не буду, — предупреждает сразу Андрющенко.

Согласия Лизы хватило, чтобы сейчас быть в баре, и хоть она не любит такие места, наблюдать за состоянием подруг нужно.

— Как вы успели так накидаться? — тяжело вздыхает, хлопая себя по лбу. — А где Кристина?

— Крис? Да вон танцует под караоке, — хитро улыбается.

— Караоке? — кажется, у неё в глазах аж искорки появились. — Туда мне надо.

Буквально через минуту они вдвоем, — пьяная Захарова и трезвая Андрющенко, пели царицу.

— Тебе хорошо, Лизок? — сидя в позе лотоса, спрашивает Ви.

— Мне, чтобы веселиться алкоголь не нужен, — садится рядом по-турецки.

— Ты же не любишь такие места.

— Это так. Но караоке люблю, я царица, — пропевает последнее слово, покачиваясь в темп музыке.

— Бу! — Кира сзади пугает девушку, положив ладони на её плечи. — Иди забирай свою спутницу, — обращается к Лизе.

— А что с ней?

— Посмотри, — указывает на Крис правой рукой. — Она же сама одна не дойдёт.

— А я и не оставлю её одну, — для себя тихо отмечает: — Отдых на сегодня заканчивается.

Пара переглянулась, явно что-то задумывая сказать, но просто промолчали.

Парадокс какой-то, Кристина бухущая в хлам, а Лиза ведёт её к себе. Завтра с утра оставит таблетки на подоконнике, а рядом воду; Захарова же начнёт возмущаться и проклинать всех.

— «Снова.» — думает Андрющенко, но почему же они видятся у неё, только когда Крис под градусом. Сама по себе, она человек не плохой, а чувственный, душевный и, наверно, даже ранимый.

В ожидании такси прошло чуть больше, чем написано в приложении. Захарова пыталась стоять ровно и под пристальным взглядом Лизы, даже не буянила. Второе действие, на её удивление, она выполнила превосходство, но скорее всего у неё попросту не было сил на это; Первое же.

Кристину раскачивало в стороны так, что отпусти её, и она упадёт, а если это случится, то есть вероятность, что уснет прям там.

— Я устала, — закинув голову назад, жалуется. — Почему все так? — Лиза молчит, внимательно вслушиваясь, что говорит та. — Опять я тебе неприятности приношу, блять. Я только и делаю, что живу у тебя, а ты мне пиздец помогаешь. Накормишь, вещи свои дашь, даже комнату выделила! — сейчас её глаза сверкали, но не понятно, они стеклянные от алкоголя, или чего другого. — У меня мама такая же. Вечно помогает всем, то соль поделит, то денег займут, а возврата не попросит, ребенку соседки вещи отдаст.

Сейчас только Лиза увидела, что она плачет и хочет рассказать, что хранила давно. Но начинает из далека, не желает копошиться в больном, а Индиго и не торопит, слушает, придерживая за плечи.

— Но она ебаная терпила, — не сдерживается и голос переходит на хриплый шепот. — Она не заслуживает такую дочь, как я. Ей бы только самое лучшее, самое светлое, то, что будет делать её счастливой. А в итоге у неё я, мой брат и муж, — полные уебаны, которые пиздят её.

Кристина могла ещё добавить что-то, но подъехала машина, в которой Лиза помогла ей усесться. Хоть упасть Захарова уже не сможет, но Лиза продолжила обнимать её за плечи. Словами сейчас она не поможет, но тактильностью успокоить и как-то поддержать, да. Крис и не против помолчать, поэтому наклоняет голову на плечо той, прикрыв глаза. Бесшумные слезы дотронулись до кожи, намочив её. Ехать было не близко, и Лиза рукой, что была плечах, придвинула Захарову ближе, поглаживая плечо. Кристина прижималась ближе, будто больше не почувствует это тепло объятий.

***

— Моя голова! — слышится шипение из комнаты.

Лиза сегодня взяла отгул на работе, написав напарнице, что неважно себя чувствует. И пока Кристина собирается, она готовит завтрак, заранее сходив в магазин утром.

— Доброе утро, — вяло кидает на проходе Захарова, подходя к раковине.

— Утро добрым не бывает, чашка чая выручает, — улыбаясь, протягивает маленькую кружечку не крепкого зеленого чая.

— Спасибо, — немного виновато и неловко забирает напиток. — Я нихуя не помню, что было после того, как мы вышли на улицу.

***

— Как ты меня терпишь, Индиго? — уже в квартире на кровати, Крис заговорила: — Меня даже отец вытерпеть не смог, а тут ты.

— Не смог? — впервые подала голос Лиза, чтобы наконец разобрать эту ситуацию и разложить её по «полочкам».

— Ну да. Если бы он меня увидел сейчас такую.невменяемую, то отпиздил бы по первое число. А может и брат помог бы ему. Я, уже давно совершеннолетняя и боюсь отца представляешь? — грустно ухмыляется, сдерживая подступающие слёзы. — И не то, что боюсь, мне жить страшно. С таким, как он, не живут, а выживают.

Одного мимолётно брошенного взгляда на руки Крис, хватило, чтобы увидеть мандраж, охвативший её. Лиза берет её ладони в свои, как бы удерживая тряску. Прочистив горло, она продолжала:

— Я не знаю, что такое настоящая любовь. Ещё в детстве, стало понятно, что от семьи я её не получу, -секундную паузу она поставила, думая, говорить или нет. — Один раз, когда отец выпил, он пришел ко мне в комнату и пустой бутылкой замахнулся на меня, — теперь её голос дрогнул окончательно, она издала всхлип, который дал отправную точку, для слёз. — Он разбил мне голову, так, что её зашивали. Мне было около восьми, я тогда уроки делала, да и постоять за себя не могла. Сейчас же настолько глубоких ранений он мне приносит. Только синяки, гематомы и не большие царапины.

Последними словами, она внушала себе, мол, он не такой плохой, уже исправился. Однако слёзы катились навзрыд, ведь сознание знает правду. Это человек ужасен, он поступал отвратительно.

Лиза отпустила руки, потянувшись ими к лицу девушки на против. Костяшками пальцев она вытирала мокрые дорожки, не запрещая плакать, лишь только убирая первую волну. Для второй она взяла лицо в свои ладони, поглаживая щёки.

Кристина, тяжело дыша, смотрела в прямо в глаза, сквозь мутные свои. Уже была глубока ночь, а может и рассвет скоро. Тишину позднего времени прерывало, лишь дыхание девушек. После истерики, в которой присутствовало всё самое сокровенное, клонило в сон. Захарова прижимается к грудной клетке Лизы, носом дыша в яремную впадину. На волосах она ощущала теплые прикосновения, кончиков пальцев.

***

— Мы поговорили ночью у тебя в комнате и я уложила тебя спать.