глава шестая

***

Лиза, видя происходящее, тянется к Захаровой, закрывая той лицо холодными ладонями. Сама же прячет глаза в изгиб своего локтя.

Рядом стоящая лампа, которая служила звездами для Крис, упала разлетелась на мелкие осколки. Стекло у неё хрупкое и лёгкое. Так что сама лампа лопнула, а подушка разорвалась, выпуская перья.

— Ну блять, — выдыхает Андрющенко, спустив руки на плечи.

Захарова сгорала со стыда, от чего щеки залило красным. Но даже это произошедшее, не вынудит её извиниться. Она посмотрела в глаза напротив, которые что-то требовали.

— Что? — решила выяснить она.

— Так и будешь мне бедра греть? — в ответ лишь негодующий взгляд. — Ты до сих пор на мне сидишь, лапуль.

Криво улыбается подмигивая. А Кристина в свою очередь больше краснеет и быстро отходит. На пол спускаться она не стала.

Лиза поправила свои волосы и надев тапочки вышла из комнаты. Вернулась она уже с пылесосом и пакетом. Опустившийсь на колени, чтобы собрать крупные осколки, она начала.

Крис конечно тоже помогала, но Андрющенко лишь ругалась, чтобы та не лезла.

— Иди ешь пока, я уберу всё, — хмурится, ставя руки на тазовые кости.

— Индиго, — виновато тянет, — ну давай я помогу!

— Горе ты луковое! — снимает с себя тапки, кидая Кристине. — Обувай и шуруй на кухню.

— Прогоняешь меня, — выходит, надувая нижнюю губу.

Уплетая вкусно приготовленный полдник, блондинка слышала звук пылесоса. Долго есть она не могла и как только всё стихло, вернулась в комнату, где ночует.

В коридоре она пересеклась с Лизой, но та на неё не посмотрела даже. Молча взяла рюкзак с полки, надевая его поверх рубашки.

— Сиди дома, — обувается не поднимая взгляд. — Я скоро приду. Если станет плохо, — встаёт в полный рост, — таблетки на столе.

Она смотрится в зеркало, нервно сглатывая. В отражении, видя светлые глаза, брюнетка сразу отвела свои тёмные в сторону выхода.

— Хорошо, я поняла, — На это Лиза кивнула и вышла.

Плетясь по дорогам, где ещё не высохли лужи, она шла к подруге. Ту надо было встретить с аэропорта и отвезти к квартире.

— Ну и где она? — уже на месте, осматривается, не видя знакомых.

— Маинький! — девушка с отросшим каре обнимала Лизу сзади за плечи, — я такое расскажу!

Виолетта берёт ту за руку и тащит к её машине. Немного взволновано они усаживаются. Выводя автомобиль с парковки, Лиза, не отвлекаясь от дороги спросила:

— Что случилось?

— Ой, Лиза! — мечтательно закатывает глаза, — я кажется влюбилась.

— Да ладно? — это действительно удивило. — Ты же карьеру хотела.

— И сейчас хочу! — укладывает голову на плечо водителя. — Просто этот человек меня зацепил.

Лиза спокойной вела машину, слушая столь интересный рассказ.

— Ой, бля, — неожиданно отрезает. — Вообщем, пиздатая дама, я когда её увидела, сразу отлизать захотела.

Бесцеремонно сократила объём своего повествования до пары слов.

— Интересно, красивая? — уточняет мелкую деталь.

— Говорю же, ахуеная, — жестикулирует. — Сама то как? Что на личном?

— Скажим так, не плохо, но и чего-то особенного нет, — улыбается, невольно вспоминая Крис на последних двух словах.

— У-у, — шиперски хмыкает и даёт лёгкий подзатыльник подруге. — Скрываешь от меня что-то.

Лиза игнорирует подкол шатенки, продолжая следить за дорогой. Чуть задумавшись, Малышенко выдаёт:

— Или кого-то, — улыбка зубами, выглядит, как оскал.

— Ну тебя! — чуть краснеет, сама не замечая. — Ты у кого живёшь-то?

— Да есть одна особа, — теперь уже заставляет смущаться Лиза и Ви отводит глаза.

— Поэтому ты вернулась в Москву? — ухмыляется, смотря, на нервно перебирающую волосы Виолетту.

— Можно и так сказать, — мило улыбается, выходя из авто. — Она сейчас на работе, значит часа два можем потусить.

Уговаривать не пришлось, ведь эти двое давно не виделись, нужно наверстывать упущенное.

— Вау, не дом — хоромы, — восхищённо рассматривает помещение, идя за шатенкой в комнату.

— Есть такое.

Пару секунд задумавшись, продолжает:

— Кирюша постаралась.

После услышанного, Лиза останавливается и тяжко вздохнув, смотрит прямо в глаза. Она бережно берёт её лицо, приговаривая:

— Слушай, — шёпотом сказала она, хотя вокруг никого не было, — ты точно уверена в ней?

— Я люблю её, Лиз, — отводит слезящиеся глаза-блестяшки. — Сейчас всё по-другому!

Прошлые отношения были самым печальным опытом. Доверие Виолетта сильно пострадало, чем привело к зависимостям. Молодой человек, также употреблял вместе с ней, подначивая интерес на большее.

Когда оба они были под алкоголем, он издевался и испытывал её жизнь. Малышенко не из терпил. Да, любовь любовью, но обижать себя она не позволит. Именно тогда появилось правило: «видишь нож, бери и бей». В её случае, это очень помогло.

В очередной попытке изнасилования на кухне, она придержалась этого недозакона. Самообороной отстояв свои личные интересы, она пригрозила ему.

Примерно два года Ви не искала отношений, ведь это очень больная тема для неё. Она не намерена терпеть ужасное отношение к себе, тщательно отбирая приближенных людей.

— Эй! Маинький, ты чего поникла так? — улыбается сквозь льдинки. — Мы пришли прошлое вспоминать или радоваться за меня?

Малышенко берет подругу на руки, неся к кровати. Та пытаясь выбраться, решила прибегнуть к жестоким мерам.

— Дурная! — сама падает спиной, хохоча и краснея, — кто тебя такому научил, вообще?

— А тебе всё скажи! — щекочет, тонкими пальцами забираясь в самые чувствительные места.

— Ты такая сука, Лиз! — запрокидывает руки через шею, слегка надавливая, щипая и царапая.

Андрющенко айкает, отпуская подругу.

— Всегда работает, — встаёт, давя улыбку ничьей. — У тебя пиздец нежная шея, зай.

В ответ лишь высунутый язык и закатанные глаза.

— Серьёзно, — проводит тыльной стороной руки по цапапкам, — всего пару минут, а у тебя уже следы.

— Ой, ну тебя! — слегка возмущённо тянет шею от боли.

Телефон Малышенко резко завибрировал.

— Это Кира, — видимо неосознанно, но улыбается.

После окончания звонка, тихо произносит виновато:

— Она сейчас приедет.

— Мне уйти?

— Нет, Лизонька! — умоляюще смотрит, — помоги мне на свидание собраться!

От такого заявления можно было упасть. Малышенко прям хотела в ноги упасть, только чтобы ей помогли.

— Я на свиданиях не была фигову тучу месяцев, — округляя глаза, смотрит куда-то сквозь. — Как я тебе помогу?

— У тебя стиль прикольный, неординарный такой.

— Вот это мы словечки выучили, — подкалывает. Не может без этого, когда нервничает.

— Прогрессирую.

Тут же обе смеются с абсурда ситуации. Особо ничего глобального нет, просто необычно и в новинку.

— Вау, — теряя челюсть где-то на полу, в дом заходит Медведева. — Ебать ты ахуенно выглядишь.

Лиза в стороне смотрит улыбаясь, когда Виолетта показывает знак «ОK».

А ведь и не скажешь, сколько времени они потратили.

Сколько раз смывали макияж, в итоге его не сделав.

Сколько нарядов перемерили.

А после выясняли, что они на размер больше Вилкиного.

Также мыли голову десятками раз, ведь не получался равномерный объём укладки.

Маты больше небоскрёбов.

Смех тоже был, особенно во время неудачных образов.

Но всё же, это стоило того. И теперь, Виолетта проведёт вечер лучше некуда!

А вот позднее время Лизы проведёт тоже не одна, а хорошо или плохо не знает.

По пути домой, она заехала в магазин, купив продукты и некоторые напитки, в виде зелёного чая, зёрен кофе и молока.

Уже возле квартиры её не покидало тревожное чувство. На самом деле оно было целый день, как она ушла, но благодаря подруге быстро отпустила его.

— Ну здравствуй, — немного хмурая Кристина стояла у стены, оперевшись спиной.

Она смотрела очень пристально и следила за каждым действием Лизы.

— Добрый вечер, Кристина, — она проходит в ванную, вымыть руки.

Над раковиной находилось зеркало. Снова. Снова зеркало и снова глаза. Такие чистые и невинные. Такие стеклянные, как и это зеркало.

Теперь у Кристины сердце разбивается, хуже сегодняшней лампы. Оно не светит, не греет, не бьётся.

— Что это у тебя? — подходит вплотную, отодвигая край рубашки. — Кто тебя так?

Лиза посмотреть на свою шею.

Царапины, что оставила сегодня Вилка, воспалились. Они красные, опухшие и шершавые.

Честно, такой сильной боли не было, хотя вид гематомы плачевный. Андрющенко просто, не заметила, не почувствовала его, но обратила внимания на волнение и беспокойство блондинки.

— Я просто с подругой была и вот.

Кристина проводила по порезам подушечками пальцев, едва касаясь.

— Ты что делаешь? — она улыбнулась, прекрасно всё понимая, но торопиться не хотела.

— Помнишь, что ты говорила, когда уходила? — пустым взглядом прожигала шею, убирая ладонь.

— Если станет плохо, то таблетки на столе? — повторила свою сегодняшнюю фразу.

— Ты сказала, что скоро будешь, — Кристина сделала шаг назад, нахмуриваясь всем лицом, поджав губы.

Действительно, Лизы не было дома почти целый день, а планировала не больше двух часов.

— Ты обиделась?

В ответ ничего не последовало. Андрющенко лишь только оперлась рука о раковину сзади, выжидая. Чего? Наверное признание: «Да, я скучала. Мне одиноко.»

Именно это бы стало сигналом, чтобы задуматься. Но мышление девушек отличается и Крис выдала:

— Нет, — покер фейс и жесты рукой, — просто ты пиздаболка. Сказала и не сделала.

С такими словами она вышла с ванной.

Стало смешно, ведь Лиза не обязана перед ней отчитываться или делать, то что скажет она. Однако, было и грустно, что возможно Захарова, которая ждала её, хотела провести время вместе.

Дело в том, что они не договариваясь, согласились жить вдвоём. Это было спровоцировано тем, что Лиза не выгоняла, на сей день, соседку.

Так что, такое поведение было очевидно. Как выяснилось Крис очень вспыльчивая, а ещё ревнивая.

Она была недолюбливым ребёнком, который сейчас тоже хотел внимания. И это видно.

Видно по поведению.

Видно по общению.

По нервозности.

Жажде находится рядом, дыша в унисон, но при этом и на расстояние больше километра.

Всё это читалось, значимо выделяя драгоценное время, которое хотелось делить только между друг другом.

…

Лиза идёт готовить что-то, ведь обычно она выпивала в кофейне кофе и брала шоколадку. Дома она редко ела, но из-за столь неожиданного недоразумения, в виде Кристины, стоило и приготовить что-то.

Прекрасным решением стала фунчоза, которую можно приготовить не быстро конечно, но с удовольствием.

В ход шло всё. И рецепт в телефоне, и заменители ингредиентов, и продукты, которых там в помине нет! Всё, всё, всё. Главной задачей стало приготовить поесть, так, чтобы никто не был голодным.

На самом деле, это был один из поводов поговорить. Совместный ужин. Ужин, когда можно вылить душу и помириться.

— Пахнет вкусно, — в дверном проходе стояла смущённая блондинка, которой такие слова явно давались нелегко: — тебе идёт готовка.

Хотелось добавить одно кое-что, но после часа молчанки, стоило подумать не раз над своими мыслями.

— Спасибо, — раскладывая по тарелкам лапшу, она пыталась не смеяться, — садись.

Первая вилка макарон с креветкой отправляется в рот. Слышится восхищённое мычание, а затем. Вторая. Третья. Пятая. И вот Крис доедает повторную порцию, но об удовольствии молчит.

Лиза же смотрит на неё, как на ребёнка. В её глазах такие искорки, что плавят всё.

— Меня сегодня не было рядом, — инициатором диалога стала брюнетка, сглаживая вину. — Я хочу провести завтра день с тобой.

— Раз у тебя нет дел на завтра? — не смотрит, только царапает вилкой тарелку.

— Есть, — смотрит на макушку светлых волос, исправляя: — были.

— И ты, блять, просто возьмёшь и бросишь это всё?

— Ну да, просто возьму и останусь завтра с тобой.

Только завтра.

Именно следующий день они проведут.

Она останется всего на двадцать четыре часа с ней.

— Ты, — с осознанием поднимает глаза, — останешься со мной.

— Да, я так и сказала, — её напугал, то с каким взглядом на неё смотрели.

— Нет, ты будешь рядом, — встает из-за стола, подходя и нависая над Лизой, — весь день, через минуту.

На часах двадцать три пятьдесят девять. С следующих секунд Андрющенко сутки проведет с Захаровой.