Отпор

- Достаточно, - под конец четвертого часа приторный, скрипучий голос Амбридж разрезал тишину кабинета.

Она поднялась со своего места и мелкими, семенящими шагами подошла к их столам. Её маленькие глазки-щелки лихорадочно блестели от предвкушения. Сначала она грубо схватила правую руку Гарри. Взглянув на содранную, сочащуюся кровью кожу, на которой уродливым клеймом горело «Я не должен лгать», жаба удовлетворенно и сладко вздохнула.

- Да, - прошептала она, - это оставляет след... А теперь вы, мисс Мортифер.

Она повернулась к Мартише, ожидая увидеть такую же кровавую кашу. Тиша сидела с идеально прямой спиной, сохраняя абсолютное, благородное спокойствие. Шрам-глаз на правой руке под перчаткой уже утих, надежно заблокировав проклятие, а значок Оливера продолжал пульсировать ровным, спасительным теплом, сдерживая стихию.

Амбридж бесцеремонно потянулась к правой руке Мартиши, намереваясь сорвать черную перчатку, но Тиша резко, с тихим изящным шурхом мантии, отдернула руку назад. Она медленно подняла на профессора свои глубокие карие глаза, в которых сейчас не было ни капли страха - лишь холодная, породистая уверенность чистокровной волшебницы.

- Не нужно меня трогать, профессор, - негромко, но до жути отчетливо произнесла Мартиша. Её глуховатый, бархатистый голос прозвучал как предупреждение. - Мой пергамент перед вами. Вы просили написать - я написала.

Амбридж на секунду оторопела от такой дерзости, а затем её лицо залилось нездоровой пунцовой краской. Она перевела взгляд на лист Тиши. Все страницы были идеально, каллиграфически заполнены ровными строчками черных чернил. Ни капли крови. Ни одного развода.

- Как это понимать, мисс Мортифер?! - взвизгнула Амбридж, теряя свою слащавую маску. - Вы использовали защитные чары? Вы посмели применить контраргументы против министерского артефакта?! Покажите вашу руку! Живо!

Она снова попыталась схватить Мартишу за запястье, но в этот момент Тиша слегка подалась вперед. Значок Вуда на её шее на мгновение раскалился, давая ей ментальную опору, и Мартиша сознательно позволила крошечной дозе своей истинной мантии Смерти просочиться наружу.

Воздух вокруг её стола резко, со свистом похолодал на добрый десяток градусов. Розовая чашка Амбридж на столе с тихим треском пустила трещину, а недопитый чай внутри мгновенно подернулся тонкой корочкой льда. Нарисованные котята на тарелках испуганно зашипели и бросились врассыпную, прячась за краями посуды.

Амбридж резко отшатнулась, едва не запутавшись в собственных рюшах, её лицо мгновенно побледнело.

- Я предупреждала вас еще на уроке, профессор, - спокойно сказала Мартиша, поднимаясь со стула и аккуратно забирая свою сумку. - Моя магия не любит, когда мне причиняют дискомфорт. А мой отец, Мортис Мортифер, очень не любит, когда кто-то пытается пустить кровь его единственной дочери. Вы ведь помните его заявление в Визенгамоте? Не думаю, что Министерству сейчас нужен конфликт с некромантами.

Гарри, несмотря на жгучую боль в руке, восхищенно и ошарашенно уставился на Тишу. Слизеринка держала удар безупречно.

Амбридж тяжело, прерывисто дышала, переводя взгляд с треснувшей чашки на невозмутимую девочку с белоснежными волосами. Проклятое перо не сработало, а угроза со стороны культа Мортифера была слишком реальной, чтобы жаба решилась на физическое насилие прямо сейчас.

- Вон, - сипло выдавила из себя Амбридж, указывая на дверь дрожащим коротким пальцем. - Оба. Вон из моего кабинета.

Мартиша изящно наклонила голову в идеальном, едва заметном поклоне, подхватила Гарри под локоть здоровой руки и уверенно повела его к выходу.