Отработка

Замшелый кабинет Долорес Амбридж душил приторным запахом сушеных цветов и дешёвых духов, но по-настоящему тошнотворным его делал ядовито-розовый цвет, заполонивший всё пространство. Со стен, из сотен тарелок, затянутых в рюши, за Мартишей и Гарри наблюдали десятки нарисованных котят.

- Садитесь, мисс Мортифер, мистер Поттер, - промурлыкала Амбридж, указывая на два маленьких парных стола, стоявших вплотную друг к другу. На них уже лежали чистые листы пергамента.

Мартиша ладонью в черной перчатке аккуратно поправила висящий на шее серебряный значок «Паддлмир Юнайтед». Изделие приятно вибрировало, разливая по груди жидкое, концентрированное тепло Оливера. Его магия крови, заложенная в артефакт, работала безупречно: несмотря на колоссальный стресс от присутствия жабы в розовой кофте, леденящий холод внутри Тиши сидел на привязи. Чернила в чернильницах оставались жидкими. Свечи горели ровно.

- Профессор, мы не взяли перья, - хмуро глуховатым голосом произнес Гарри, косясь на пустые столы.

- О, вам не понадобятся ваши перья, мистер Поттер, - Амбридж сладко улыбнулась, протягивая им два длинных, необычайно тонких черных пера с неестественно острыми концами. - Вы будете писать моими. Специальными.

Мартиша взяла перо левой рукой, на которой под тканью перчатки спала Печать Пустоты. Перевела взгляд на правую руку. В этот же миг под плотной кожей второй перчатки бешено запульсировал рваный шрам-глаз. Вертикальный разрез на запястье словно раскрылся изнутри, обжигая предплечье предупреждающим огнем. Этот блок легилименции обладал истинным зрением - он мгновенно распознал тёмную, садистскую магию, которой было напитано перо. Магия крови. Древнее, уродливое проклятие, заставляющее человека писать собственной кровью, вырезая слова на тыльной стороне ладони.

«Ну уж нет, тварь, меня ты не вскроешь», - зло подумала Тиша, чувствуя, как шрам-глаз активировал абсолютную защиту, выставляя ментальный и физический щит.

- И что же нам писать? - спокойно спросила Мартиша, глядя Амбридж прямо в глаза. Слизеринская выдержка и воспитание отца-некроманта сейчас помогали ей сохранять идеальное, ледяное изящество.

- Вы, мистер Поттер, напишете: «Я не должен лгать». А вы, мисс Мортифер, за ваше утреннее неповиновение и угрозы министерскому работнику: «Я должна уважать министерство». Столько раз, сколько потребуется, чтобы смысл... врезался в вас. Приступайте.

Гарри тяжело вздохнул и прижал перо к пергаменту. Стоило ему вывести первую букву, как он судорожно втянул сквозь зубы воздух. На его правой ладони, прямо по живой коже, начал проступать рваный, кровоточащий порез.

Мартиша замерла. Оливеров значок на груди вспыхнул горячей волной, сдерживая рвущуюся наружу стихийную бурю холода, которая готова была разнести этот розовый кабинет к чертям. Посмотрев на свое перо, Тиша уверенно прижала его к листу.

Благодаря защите шрама-глаза проклятие Амбридж просто соскользнуло с её тела, не сумев пробить блок. Острый кончик пера заскользил по бумаге, но вместо её собственной крови из него потекли самые обыкновенные, глубокие черные чернила. Шрам-глаз обманул артефакт, заставив его думать, что контракт боли выполнен. На её безупречной фарфоровой коже не появилось ни единой царапины.

- Пишите, пишите, - слащаво подгоняла Амбридж, покачиваясь в своем кресле и с наслаждением прихлебывая чай из чашки с розами. Её выпученные глаза лихорадочно бегали от Гарри к Мартише, выискивая на лице девочки следы страданий.

Но Мартиша Мортифер лишь методично, строчка за строчкой, выводила ровным, каллиграфическим почерком некромантов: «Я должна уважать министерство». Чернила ложились гладко. Значок грел сердце. Шрам защищал тело.

Она лишь изредка бросала взгляд вбок, на Гарри, чья манжета уже начала пропитываться настоящей алой кровью. Сердце Тиши сжималось от жалости к названому младшему брату, и в её карих глазах на секунду промелькнула опасная, истинно некромантская тьма. Часы отработки тянулись невыносимо долго.