На грани

Пятница, 30 декабря, началась в тягостной, липкой тишине. Дома находиться было невыносимо — после похорон мамы каждая тарелка и каждый угол хрущевки буквально давили на психику. Алиса не выдержала и снова сбежала в старую коммуналку Турбо. Валера отлёживался после ранения в бок, но его суровый, взрывной характер и физическая боль сыграли злую шутку. К обеду между ними вспыхнула глупая, но яростная ссора. Слово за слово — и они начали орать друг на друга так, что штукатурка сыпалась со стен. Турбо, взвинченный из-за своего бессилия, рявкнул что-то по-пацански жестокое, пройдясь по её прошлому.Алису словно обожгло. Ярость застелила карие глаза. Не думая о том, что на ней из одежды только огромная валерина майка, она босиком выскочила из комнаты, с грохотом захлопнув дверь коммуналки и вылетев на улицу.На дворе выла предновогодняя метель, мороз под тридцать градусов мгновенно впился в кожу сотнями ледяных игл. Но Алиса этого даже не заметила — внутри у неё всё горело от обиды. Она добежала до глухого заснеженного сквера за гаражами и обессиленно упала прямо на сугроб. Снег казался странно мягким и тёплым. Она лежала, глядя на темное небо, не чувствуя холода, и ощущала, как карие глаза потихоньку закрываются, утягивая её в опасный сон.

— Ты чё, конченая, блядь?! Совсем страх потеряла?! — оглушительный, яростный ор заставил её вздрогнуть.Алиса распахнула глаза. Над ней стоял Турбо. Он всё-таки пошёл за ней следом — злой, агрессивный, тяжело дышащий из-за разорванного бока. Валера бесцеремонно сгрёб её в охапку, матерясь на весь район, и силой потащил обратно в коммуналку. На все её попытки вырваться он только сильнее сжимал пальцы, буравя её бешеным взглядом зелёных глаз.Стоило им ворваться обратно в его комнату, как Турбо с силой швырнул её на скрипучий диван, нависая сверху всем телом. В его голове от ревности, страха за неё и собственной злости окончательно сорвало резьбу. В знак наказания за этот побег, но больше — себе на радость, Валера решил наплевать на все пацанские понятия. Он просто не сдержал своё святое «слово пацана».Турбо грубо, с дикой страстью впился в её губы страшным поцелуем, пуская дым из сигареты прямо ей в рот, и его ладони обжигающе скользнули под тонкую майку. Он задыхался от желания, спускаясь поцелуями ниже к шее и ключицам. Алиса чувствовала, как под её ладонями бешено бьётся его сердце, а бабочки в животе замерли от ужаса. Всё зашло слишком далеко. Было уже почти поздно, черта вот-вот должна была стереться навсесь.Но в самый последний момент, когда пальцы Турбо уже с силой сжали её бедра, Алиса изловчилась. Собрав всю оставшуюся ленинградскую злость, она со всей дури ударила его локтем прямо в свежую рану на рёбрах. Турбо глухо зарычал от адской боли, на секунду ослабив хватку.Этого мига Алисе хватило. Она резко вырвалась, скатилась с дивана, на ходу схватила свою кожанку и прямо так — в одной его майке и накинутой сверху куртке — пулей вылетела из коммуналки. Она бежала по заснеженным ночным улицам «Универсама», задыхаясь от морозного воздуха и слез, пока не ворвалась в свой подъезд.Хлопнула дверь родной квартиры. Алиса сползла по стене в коридоре, тяжело и прерывисто дыша. В глубине квартиры горел тусклый свет — на кухне сидел хмурый, не спавший Вахит. Алиса сбежала к Зиме, понимая, что эта ночь едва не разрушила всё.