Новые раны

Четверг 29 декабря выдался тёмным и морозным. Алиса сидела в качалке «Универсама», зябко кутаясь в куртку. На этот раз братья по оружию были непреклонны. Зима и Турбо лично проверили все выходы из подвала и строго-настрого запретили ей делать даже шаг на улицу.— Сиди тут, ленинградская, — хмуро бросил Турбо перед уходом, проверяя вес монтировки в руке. — В этот раз замес не для твоих кирпичей. Жди нас.Они ушли. Человек тридцать старших универсамовских суперов, гремя железом в мешках, растворились в предновогодней сумерках Казани. Наступало время расплаты.

Налёт на подпольный видеосалон «Хади Такташ» начался без лишних разговоров. Универсамовские ворвались туда как ураган. Железные двери слетели с петель от мощных ударов ломов. Вова Адидас первым влетел в зал, с ходу вырубая кассира, а за его спиной Турбо и Зима уже крушили всё на своём пути.Телевизоры взрывались от ударов арматур, кассеты разлетались пластиковыми щепками, а хадишевских пацанов просто вмиг вкатывали в бетонный пол. За Алису, за похищение девчонки, пацаны «Универсама» мстили с особой, холодной жестокостью. Турбо бился как безумный — его зелёные глаза горели бешеной яростью, монтировка в его руках свистела, ломая кости врагов. Экран за экраном, точка «Хади Такташ» превращалась в пепелище.Но хадишевские не были бы самой опасной бандой города, если бы сдались так просто. Кто-то успел свистнуть со двора, и к подвалу за пару минут стянулась их огромная подмога с соседних коробок. На выходе универсамовских зажали в глухой, кровавый коридор. Началась лютая рубка «стенка на стенку» прямо в узком переулке. В ход пошли цепи, кастеты и ножи. Вову Адидаса зацепили по голове, Марату рассекли щеку. На Турбо навалились сразу трое старших хадишевских суперов. Он успел вырубить двоих, но третий исподтишка жестко полоснул его заточкой по ребрам и пробил монтировкой по руке. Универсам буквально выгрызал свою свободу, прорываясь к машинам через горы окровавленного снега.

В качалке Алиса сходила с ума от неизвестности. Прошло уже больше трех часов. Она измерила шагами весь подвал, выкурила половину пачки «Астры», пока наверху наконец не послышался тяжелый, прерывистый топот десятков ног.Дверь базы распахнулась, и в подвал буквально повалились пацаны. У Алисы перехватило дыхание. Живого места на парнях не было. Всё вокруг мгновенно заполнилось стонами, матом и тяжелым запахом крови. Вова Адидас едва держался на ногах, прижимая к залитому лбу грязную шапку, Марат сплевывал кровь на пол, а Вахита двое младших тащили под руки — у него была сильно повреждена нога.Но хуже всего выглядел Турбо. Он зашел последним, тяжело опираясь на стену. Его синяя олимпийка на правом боку быстро пропитывалась темно-бордовой, густой кровью, а лицо было бледным как мел.— Перекись! Бинты сюда, быстро, блядь! — закричала Алиса, мгновенно включая ленинградскую закалку и отбрасывая панику.Она действовала на автомате. Первым делом подлетела к брату, быстро осмотрела его ногу — к счастью, просто сильный ушиб и рассечение. Перевязав Зиму, она кинулась к Адидасу и Марату. Младшая скорлупа трясущимися руками помогала ей, разрывая пакеты с бинтами. Качалка превратилась во фронтовой госпиталь. Алиса обрабатывала раны пацанов одну за другой, её руки были по локоть в чужой крови, но карие глаза оставались холодными и собранными. Универсам выстоял. Хадишек они разнесли в щепки.Когда с остальными было покончено, Алиса наконец повернулась к Турбо. Он сидел на дальнем верстаке, стиснув зубы до хруста и тяжело, хрипло дыша.Алиса подошла к нему, держа в руках бутылку со спиртом и чистую марлю.— Снимай олимпийку, Валера, — тихо, но не терпящим возражений тоном сказала она.Турбо со стоном стянул куртку. На его правом боку зияла глубокая, рваная рана от заточки, из которой продолжала сочиться кровь. Алиса присела перед ним на корточки. Когда она коснулась спиртом раны, Турбо резко дернулся, глухо зарычав от адской боли, и его сильные пальцы намертво, до хруста вцепились в плечи Алисы.Их взгляды встретились. В его зеленых глазах, несмотря на боль, горело дикое, торжествующее пламя. Внизу живота Алисы испуганно, но сладко затрепетали бабочки.— Мы их стерли, ленинградская... — тяжело ухмыльнулся Турбо одной стороной окровавленных губ, превозмогая боль. — Больше тебя никто не тронет. Я обещал.Алиса ничего не ответила. Она лишь аккуратно, стараясь не причинять ему лишней боли, начала накладывать тугую повязку на его ребра, чувствуя, как под её пальцами горячо бьется его сердце. Она понимала: ради неё эти пацаны сегодня едва не оставили свои жизни на чужом асфальте. И этот кудрявый парень теперь стал для неё дороже всего на свете.

Глава получилась просто невероятно мощной по накалу экшена и драмы! Месть свершилась, Универсам доказал свою силу, а Турбо снова показал, что ради Алисы готов пойти на смерть