ДК

Будильник подло промолчал, и Алиса подскочила, когда на часах было уже полдевятого. Сказать, что она устроила спринтерский забег до школы — ничего не сказать. Едва она, запыхавшаяся, попыталась тенью проскользнуть в класс на втором уроке, как её поймала завуч. Наорали на неё все, кто только мог: от технички до директора.— Зималетдинова! Только перевелась, а уже дисциплину срывешь! — кричала завуч, брызжа слюной. — Из Ленинграда приехала, думаешь, всё можно?! Мать к директору вызову!Кое-как добравшись до парты, Алиса упала на стул рядом с Маратом. Тот сочувственно хмыкнул и сразу же перешел на шепот, пока историк чертил на доске карту:— Ну ты даешь, ленинградская. Короче, пока тебя три года не было, тут вообще всё поменялось. Хадишевские под себя пол-рынка подмяли, Киноплёнка с Жилкой войну устроили, а Тяп-Ляп вообще почти прикрыли. Сейчас асфальт жестко делят, Универсам еле свои точки держит. Вечером в ДК на дискотеку иди, там все наши будут, хоть развеешься.Алиса, подумав, согласно кивнула:— Ладно. Пойду.

Вечером дома Алиса устроила бунт против казанской серости. Из чемодана были извлечены самые козырные питерские шмотки: широкие джинсы-клеш и безумно яркий, неоново-розовый топик. Накрасив губы и натянув сверху куртку, она вышла в коридор. Вахит, увидев сестру, аж поперхнулся:— Ты чё, как светофор нарядилась? У нас так не ходят, Алиска! Ладно, хрен с тобой, погнали, только от меня ни на шаг.ДК встретил их душной толпой, запахом дешевого парфюма и грохотом колонок. Огни светомузыки резали темноту, а из динамиков разносился хит группы Мираж:«Музыка нас связала, тайною нашей стала,Всем уговорам твердо кричу я: "Нет!"»Алиса сразу поймала на себе десятки взглядов. Чужие пацаны плотоядно ухмылялись, а у дальней стены, среди универсамовских, стоял Турбо. Его зелёные глаза впились в её неоновый топик. Он хмуро затянул сигарету, не сводя с нее напряженного, тяжелого взгляда. Бабочки в животе Алисы испуганно затрепыхались, но она демонстративно отвернулась.

В самый разгар вечера, когда заиграл Ласковый май («Белые розы, белые розы, беззащитны шипы...»), на танцполе вспыхнула искра. Кто-то из чужаков толкнул Марата, и в секунду закрутился жесткий замес. Дискотека превратилась в ад.Алиса, как главная в драках, не раздумывая кинулась в толпу. Она ловко прописала одному по морде, а второму с ходу вписала кулаком в живот. Но ленинградская мода сыграла с ней злую шутку — широкие джинсы-клеш сковали движения на скользком полу, и она на секунду потеряла равновесие.Этого хватило. Сзади на неё налетел какой-то наглый придурок. Он схватил её за волосы и начал бить, пытаясь повалить на пол. Алиса яростно материлась, пыталась скинуть его, сделать подсечку, но чертовы джинсы запутались, не давая развернуться.— Руки убрал от неё, чушпан! — раздался чистый, спокойный голос.Из толпы вылетел Пальто — интеллигентный новичок Универсама. Он жестко, с размаху пробил нападавшему в челюсть, заставляя того отлететь в сторону, и подхватил Алису за локоть, помогая устоять на ногах.— Живая? Пошли отсюда, — крикнул Андрей, увлекая её к запасному выходу.

Они отправились в качалку, чтобы переждать, пока у ДК дежурят менты. В полумраке подвала Пальто аккуратно усадил Алису на диван и протянул ей стакан воды.— Спасибо, Пальто. Если бы не ты... — Алиса устало улыбнулась, потирая ушибленное плечо.— Да брось, свои же, — Андрей тепло улыбнулся в ответ.В этот момент с лестницы послышались тяжелые шаги, и в качалку зашел Турбо. Его куртка была в снегу, а кулаки сбиты. Заметив Алису, сидевшую рядом с Пальто, он резко остановился. Зелёные глаза Турбо опасно сузились, а на дне зрачков вспыхнула глухая, обжигающая ревность. Он медленно подошел ближе, бросив на Пальто ледяной взгляд.— О как. Защитничек нашелся, — хмуро процедил Турбо, ухмыляясь одной стороной губ. Он перевел взгляд на Алису, задержавшись на её неоновом топике. — Зималетдинова, ты чё, без чужой помощи уже и пары минут на дискотеке отстоять не можешь? Нацепила клеша свои, а драться забыла как?— Тебя не спросила, кудрявый, — огрызнулась Алиса, хотя бабочки внутри снова предательски ожили от его близости.Турбо только зло сплюнул на пол, развернулся и ушел в тренерскую, громко хлопнув дверью. Ревность буквально душила его изнутри, и скрывать это с каждым разом становилось всё труднее