Тройной узел ярости

Тишина в поместье Золдиков всегда была признаком идеального порядка, но в эту ночь она стала вестником катастрофы.Я не помнила самого момента нападения. Лишь странный, сладковатый запах, просочившийся сквозь вентиляцию моей комнаты, и мгновенный паралич Нэн. Кто бы это ни был, они знали о моей новой силе. Они знали, как заставить «тень» замолчать.Когда я пришла в сознание, мир превратился в пульсирующую боль. Я висела на цепях в каком-то сыром подземелье, далеко за пределами горы Кукуру. Мои руки были вывернуты, а кожа горела от ожогов и глубоких порезов. Те, кто меня взял, не просто хотели информации — они наслаждались процессом разрушения того, что считалось «несокрушимым».

— Ты — слабое звено в цепи двух монстров, — прошипел голос из темноты, и очередной удар током заставил мое тело выгнуться дугой. — Посмотрим, сколько они отдадут, чтобы вернуть свою игрушку.

Я едва могла дышать. Сознание плавало, удерживаясь лишь на тонкой нити ненавистиВ это время в главном зале поместья Золдиков воздух можно было резать ножом. Сильва стоял у разбитого окна — похитители ушли через систему безопасности, которую считали непробиваемой.Хисока сидел на полу, окруженный сотнями разрезанных карт. Его лицо было абсолютно белым, лишенным всякого грима. В его глазах больше не было безумного азарта — там была пустота, предвещающая конец света.Иллуми стоял напротив него. Его пальцы судорожно сжимали иглы, а аура была настолько тяжелой, что мебель в комнате начала трещать.

— Это твои враги, Хисока? — голос Иллуми был тихим, как могильный холод.

— Мои враги мертвы, Иллуми, — прошипел брат, поднимаясь. — Это те, кто хочет стравить нас. И они совершили ошибку. Они думали, что мы будем делить её труп.В дверях появился Киллуа. Его лицо было серым от гнева. Он сжимал в руках свои йо-йо, и искры электричества бегали по его предплечьям.

— Я нашел след, — коротко бросил он. — Они использовали старые туннели под поместьем. Я иду с вами.

Хисока и Иллуми переглянулись. Впервые в жизни между ними возникло нечто, похожее на абсолютное понимание. Вражда за право обладания была отброшена. Теперь осталась только жажда истребления.

— Объединим усилия? — Хисока достал из рукава Туз Пик, на котором запеклась капля моей крови, оставшаяся после боя.

— Пока не найдем её, — холодно ответил Иллуми. — А потом... я сам решу, кто достоин её защищать.Они ворвались в логово похитителей подобно трем всадникам апокалипсиса.Киллуа двигался как молния, превращая охрану в обугленные останки еще до того, как они успевали вскрикнуть. Он не щадил никого — кошачья жестокость Золдика вышла на новый уровень.Иллуми шел следом, его иглы находили цели с математической точностью. Каждый, кто попадал в его поле зрения, становился марионеткой, которая вскрывала горло собственным товарищам. Он был воплощением холодного возмездия.

Но самым страшным был Хисока. Он не просто убивал. Он превратил зачистку в кровавый перформанс. Его карты летали в воздухе, отсекая конечности и головы с хирургической точностью. Он смеялся, но этот смех заставлял оставшихся в живых молить о смерти.

Когда они вышибли дверь в пыточную камеру, я была на грани обморока. Моя голова бессильно свисала на грудь, а по телу стекали струйки крови.

— Сестренка... — шепот Хисоки заставил меня приоткрыть глаза.Он оказался рядом мгновенно, перерезая цепи картой. Я упала в его руки, чувствуя его дрожь. Иллуми замер у входа, его взгляд скользнул по моим ранам, и я увидела, как в его черных глазах вспыхнул огонь, способный испепелить города.

— Киллуа, — Иллуми кивнул на оставшихся похитителей, которые в ужасе забились в угол. — Сделай так, чтобы они умирали долго.Киллуа не ответил, лишь его глаза сверкнули холодным светом.Хисока прижал меня к себе, игнорируя кровь, пачкающую его костюм.

— Тише, тише... Мы здесь. Больше никто тебя не тронет.Иллуми подошел и положил руку мне на лоб, вливая свой Нэн, чтобы стабилизировать мое состояние. Его пальцы были ледяными, но в этот момент они казались мне самым теплым спасением в мире.

— Мы забираем её домой, — твердо сказал Иллуми, глядя на Хисоку.— Домой, — повторил Хисока.

В этот момент, между двумя безумцами и маленьким убийцей, возник союз, скрепленный моей кровью. Они вынесли меня на свет, оставляя за спиной пепелище и крики тех, кто посмел коснуться «тени» Мороу