: Кровь, сталь и терпкий вкус фарфора

Тренировочный зал поместья Золдиков напоминал гигантскую клетку. Каменные своды давили своей мощью, а воздух был пропитан запахом озона и старых пыток. Кикио Золдик стояла в центре, её пышное платье в викторианском стиле казалось здесь абсолютно неуместным, если бы не её аура — колючая, истеричная и ядовитая, как рой потревоженных шершней.

— О-о-о, ты пришла, деточка! — её электронный козырек бешено замигал красным. — Иллуми сказал, что ты боишься, но я знала, что твоя гордость заставит тебя явиться на казнь! Я научу тебя манерам, которые Хисока забыл тебе привить!

Я не ответила. Я просто медленно разминала плечи, чувствуя, как внутри ворочается моя «вторая сторона», теперь уже полностью подчиненная и голодная до битвы. Моя аура потекла по залу тяжелым темным туманом, гася свет ламп.

— Меньше слов, матушка, — бросила я, доставая из рукава колоду. — Начинай, пока я не уснула от твоего визга.

Кикио взвизгнула, и в ту же секунду из её широких рукавов вылетели веера, острые, как бритвы, и пропитанные парализующим ядом. Они летели по невероятным траекториям, отскакивая от стен и пола. Я «провалилась» в тень, исчезая из поля зрения её датчиков.

Дзынь

Один из вееров прочертил полосу на моей щеке, но я уже была за её спиной. Мои карты веером рассыпались в воздухе, каждая из них была заряжена Нэн на разрыв. Кикио крутанулась на месте, её юбки взметнулись стальным вихрем, отбивая мои атаки.Бой превратился в хаос. Она была быстрой, невероятно быстрой для своего возраста, и её техника владения веерами была безупречной. Но она сражалась по правилам, а я — нет. Я использовала свою черную энергию, создавая призрачные руки, которые хватали её за подол, мешая двигаться.

— Ах ты, маленькая дрянь! — Кикио сорвалась на ультразвук. Она выхватила скрытый кинжал и рванулась ко мне в лобовую атаку.Это была её ошибка.Я дождалась, пока она приблизится на расстояние вытянутой руки, и резко сжала ладонь. Моя аура сдетонировала коротким, мощным импульсом, сбивая её с ног. Пока она пыталась выровнять дыхание, я уже стояла над ней, приставив Туз Пик к её шее. Край карты едва заметно вибрировал от переполнявшей её силы..

— Игра окончена, — холодно произнесла я. — Твои манеры устарели, госпожа ЗолдикВ зале воцарилась гробовая тишина. Сильва, стоявший на балконе, едва заметно кивнул. Кикио замерла, её козырек погас, а плечи понуро опустились. Она признала поражение.Я убрала карту и, не оборачиваясь на поверженную противницу, направилась к выходу. Мои глаза всё еще горели багровым пламенем, а кровь пульсировала в висках. У дверей стоял Иллуми. Он смотрел на меня с тем самым невыносимым, бесстрастным выражением лица, которое взбесило меня еще в саду.

— Доволен? — прошипела я, останавливаясь перед ним. — Ты выставил свою мать на посмешище, чтобы просто проверить, не заржавела ли я?Иллуми лишь чуть склонил голову.

— Ты справилась быстрее, чем я рассчитывал. Значит, твоя победа надо мной действительно не была случайностью.Его ровный тон стал последней каплей. Я замахнулась, вкладывая в пощечину всю свою злость, всё унижение и всю усталость последних дней. Ладонь свистнула в воздухе, стремясь встретиться с его идеальной скулой.Но удара не последовало.Иллуми перехватил мое запястье в паре сантиметров от своего лица. Его хватка была железной, неоспоримой. Он резко дернул меня на себя, заставляя врезаться в его грудь. Мои глаза расширились от неожиданности, я хотела что-то крикнуть, но слова застряли в горле.

Он обхватил мое лицо другой рукой, пальцы зарылись в мои волосы, и прежде чем я успела сообразить, что происходит, Иллуми накрыл мои губы своими.Это не был поцелуй из сказки. Он был жадным, властным и холодным, как лёд, но в нем чувствовался такой сокрушительный напор, что у меня подкосились колени. Это было клеймо. Это было признание собственности. Это был вызов всему миру и Хисоке лично.Вокруг нас ахнул весь зал. Я видела краем глаза, как Киллуа в ужасе закрыл рот руками, а Сильва на балконе нахмурился. Хисока на крыше замер, его колода карт рассыпалась по черепице, а лицо исказилось в гримасе, которую невозможно было расшифровать.Иллуми отстранился так же внезапно, как и начал. Его черные глаза смотрели прямо в мою душу, и в них впервые не было пустоты— там горел триумф.

— Теперь ты точно никуда не уйдешь, Мороу, — прошептал он так, что слышала только я. — Ты пришибла меня, как и обещала. Но теперь я буду твоей главной тенью.Я стояла, тяжело дыша, мои губы горели, а в голове царил хаос. Я хотела ударить его снова, но рука не поднималась.