Танцы на лезвии Иглы

Воздух над поместьем Золдиков застыл, став плотным и едким, как перед сокрушительной грозой. Внутренний двор, вымощенный серым камнем, превратился в арену. Тишина была такой абсолютной, что слышно было, как капли росы разбиваются о листья черных кленов.

Причина была проста: я и Иллуми. Мы стояли друг против друга, и между нами больше не было места для слов, карт или загадочных улыбок. Мое влияние на Киллуа стало той последней каплей, которая переполнила чашу терпения безупречного убийцы. Иллуми не мог позволить «тени» разрушить его идеальный инструмент.

На балконах и террасах, словно тени в античном театре, замерла вся семья. Сильва стоял, скрестив руки, его золотистая грива едва колыхалась на ветру. Зено, прищурившись, заложил руки за спину, изучая нас с тем самым профессиональным интересом, от которого мороз шел по коже. Даже Кикио, притихшая и непривычно серьезная, застыла рядом с Миллуки. А внизу, вжавшись в колонну, стоял Киллуа. Его глаза были расширены — он впервые видел, как кто-то всерьез бросает вызов его старшему брату на его же территории — Ты переступила черту, Мороу, — голос Иллуми прозвучал как шелест сухой травы. — Ты дала ему то, что ему не принадлежит. Свободу. В нашей семье это карается смертью.Я лишь хищно улыбнулась, и в моих глазах вспыхнула та самая искра поглощенной бездны.

— Твоя проблема в том, Иллуми, что ты считаешь людей вещами. А вещи имеют свойство ломаться, когда на них слишком сильно давят. Давай проверим, кто из нас сломается первым.

Я сорвалась с места. Мой рывок был не просто быстрым — я «провалилась» в невидимость, используя свою технику исчезновения. Но Иллуми не был новичком. Три иглы прошили воздух там, где я должна была появиться. Я вынырнула из тени справа, занося руку для удара, напитанного темным, тяжелым Нэн.

Бам!

Удар пришелся в блок. Воздушная волна от столкновения наших аур была такой силы, что плиты под нашими ногами треснули. Иллуми не отступил ни на сантиметр. Его лицо оставалось фарфоровой маской, но глаза... в них горело холодное, фанатичное пламя контроля.

Он выбросил вперед руку, и десятки игл веером разлетелись во все стороны, создавая непроходимую зону смерти. Я крутанулась в воздухе, выхватывая колоду карт.

— Карты против игл? — выкрикнул Хисока, внезапно появившийся на крыше. Он сидел на корточках, обхватив колени, и его лицо сияло от неописуемого восторга. — Покажи ему, сестренка! Покажи, как плачет фарфор!Мои карты, усиленные «Шу» и напитанные моей новой, ледяной силой, превратились в бритвы. Они сталкивались с иглами Иллуми в воздухе, высекая искры. Двор наполнился металлическим звоном. Это был не бой — это был смертоносный танец.Я использовала свою «вторую сторону». Моя аура начала менять форму, за моей спиной материализовались призрачные, черные руки той самой сущности, которую я подчинила. Они хватали иглы прямо на лету, ломая их, как спички.

Иллуми на секунду замер. Его зрачки сузились.— Ты используешь это? Ты безумна. Она сожрет тебя!— Она уже моя, Иллуми! — выдохнула я, оказываясь вплотную к нему.

Я ударила его ладонью в грудь, вкладывая в удар всю свою ненависть к его контролю. Иллуми отлетел на несколько метров, пропахав ногами камень, но мгновенно восстановил равновесие. Его одежда была изрезана моими картами, на щеке показалась тонкая полоска крови Он поднял руку, и его Нэн изменился. Он стал липким, тяжелым, подавляющим. «Рен» Иллуми обрушился на меня, пытаясь прижать к земле, заставить подчиниться. Весь двор Золдиков задрожал.

— Подчинись... — прошептал он, и тысячи невидимых нитей потянулись ко мне, пытаясь опутать мои конечности.Но я лишь рассмеялась. Кровь закипела в жилах. Я высвободила всю свою мощь. Темный столб энергии взметнулся вверх, разгоняя тучи над горой Кукуру. Зено и Сильва невольно подались вперед.

Я рванулась сквозь его нити, разрывая их в клочья. Моя рука впилась в его горло, прижимая его к стене поместья с такой силой, что камень за его спиной осыпался крошкой. В другой руке я сжимала окровавленный Туз Пик, приставив его к самому глазу Золдика.

Мы замерли. Тяжелое дыхание, запах озона и крови. Весь клан Золдиков смотрел на нас в гробовом молчании.

— Ну что, кукловод? — прохрипела я, глядя в его пустые черные глаза. — Где твои нити теперь? Ты можешь убить меня, но ты никогда не вернешь тот страх, который Киллуа испытывал перед тобой. Я выжгла его. И если ты сейчас не отступишь... я выжгу тебя.Иллуми молчал. Его пальцы, сжимавшие последнюю иглу у моей сонной артерии, медленно расслабились. Он смотрел на меня не с ненавистью, а с чем-то, что было гораздо страшнее — с признанием.

— Ты победила в этом раунде, Мороу, — тихо произнес он. — Но ты теперь часть этой семьи. Хочешь ты того или нет. Твоя тьма... она слишком хорошо сочетается с нашей.Я отпустила его горло и отступила на шаг, убирая карту. Моя аура медленно втянулась обратно, оставляя меня опустошенной, но торжествующей.

Сильва Золдик медленно зааплодировал. Один. Его мощные ладони издавали глухие, веские звуки.

— Достаточно, — пророкотал он. — Вы оба доказали свою силу. Девочка... добро пожаловать в поместье Золдиков на правах равной. Хисока, твоя сестра — истинный шедевр хаоса.Киллуа выбежал из тени и замер рядом со мной, не решаясь коснуться. Я лишь слабо улыбнулась ему и взъерошила его волосы окровавленной рукой.— Идем спать, котик, — бросила я. — Завтра я научу тебя, как выигрывать у тех, кто считает себя богами.

Хисока спрыгнул с крыши, его глаза горели безумием. Он подошел ко мне и обнял за плечи, игнорируя то, что я едва стою на ногах.

— Это было... божественно, — прошептал он. — Иллуми, посмотри на неё. Она только что переписала правила твоей жизни.Иллуми стоял у разбитой стены, вытирая кровь со щеки. Он провожал нас взглядом, и я знала: этот бой был не концом, а началом чего-то гораздо более опасного. Я больше не была просто тенью. Я была силой, с которой Золдикам придется считаться вечно.