Ночные масти и кошачьи тени ✨

Поместье Золдиков по ночам превращалось в склеп, наполненный шепотами предков и холодным блеском стали. Но в моей комнате, на самом верхнем этаже, время словно замирало. Я сидела на широком подоконнике, глядя на острые пики гор Кукуру, подсвеченные бледной луной. Моя новая аура, тяжелая и густая, лениво перетекала по венам, больше не пытаясь вырваться наружу. Она покорилась.Тихий шорох у двери. Едва уловимое движение воздуха, которое обычный человек принял бы за сквозняк. Но я — Мороу, и я чувствовала этот ритм сердца, быстрый и легкий, как у молодого хищника.

— Опять не спится, Килл? — не оборачиваясь, спросила я.Дверь приоткрылась, и в комнату скользнула серебристая тень. Киллуа, засунув руки в карманы широких шорт, подошел к кровати и плюхнулся на неё с кошачьей грацией. Его глаза в темноте светились любопытством, в котором больше не было того парализующего страха, что внушал ему Иллуми.

— Иллуми говорит, что сон — это слабость, которую нужно контролировать, — буркнул он, глядя на колоду карт, лежащую на прикроватной тумбочке. — Но в этом доме слишком тихо. А от твоей комнаты несет... азартом. Как будто здесь происходит что-то интересное.

Я усмехнулась и спрыгнула с подоконника, приземлившись совершенно бесшумно.— Интересное? Ну, если ты считаешь «интересным» искусство обмана и ловкость рук, то ты пришел по адресу. Садись.Я достала колоду. Карты в моих руках двигались сами собой, повинуясь тонким нитям Нэн. Они веером взлетали в воздух, описывали дугу и идеально возвращались в ладонь. Киллуа завороженно следил за этим танцем.

— Хисока научил? — спросил он, протягивая руку и осторожно касаясь одной из карт.

— Он научил меня выживать, — отрезала я. — А картам я научилась сама, чтобы иметь хоть что-то свое в его безумном мире. Смотри внимательно. Это называется

«Смена тени».

Я зажала Туза Пик между указательным и средним пальцами. Легкий щелчок, едва заметное движение кисти — и на месте черного туза оказался червовый король. Киллуа моргнул, его зрачки расширились.— Как?! Я следил за твоими руками! Ты не использовала Нэн для телепортации!

— Скорость, Килл. Чистая физика и отвлечение внимания. Пока ты смотришь на мою правую руку, левая уже сделала всё за тебя. В этом суть фокуса. И в этом суть боя. Никогда не показывай противнику то, что он ожидает увидеть Весь остаток ночи мы провели за картами. Я учила его тасовать колоду «мостом», делать веера и выбрасывать карты так, чтобы они втыкались в дерево на расстоянии десяти метров. Мальчишка оказался невероятно способным учеником — его пальцы, привыкшие к когтям и пыткам, обладали феноменальной чувствительностью.

— Знаешь, — тихо сказал Киллуа, когда за окном начали светлеть сумерки, — с тобой проще, чем с братьями. Миллуки — нытик, Иллуми... ну, ты сама знаешь. А ты просто... ты. Ты не пытаешься воткнуть в меня иголку.

Я замерла, глядя на его вихрастую макушку. Внутри шевельнулось что-то похожее на тепло, которое я так долго выжигала в себе.

— Потому что иголки — это удел слабых, Килл. Те, кто по-настоящему силен, дают другим выбор. Карты — это тоже выбор. Ты сам решаешь, какую масть выкинуть.

В этот момент за дверью послышались размеренные шаги. Мы оба мгновенно подобрались. Киллуа вскочил с кровати, его тело напряглось, готовое к бегству через окно. Но в комнату вошел Иллуми.Он посмотрел на карты, разбросанные по одеялу, на Киллуа, застывшего в боевой стойке, и на меня. Его лицо осталось неподвижным, но в глубине черных глаз что-то дрогнуло.

— Киллуа, тебе пора на тренировку, — ровно произнес он. — Не стоит злоупотреблять гостеприимством нашей гостьи. Её методы... могут плохо повлиять на твое воспитание убийцы.

— Отвали, Иллуми, — огрызнулся Киллуа, но в его голосе уже не было того рабского подчинения. Он собрал карты в аккуратную стопку и положил их мне на тумбочку. — Завтра продолжим?— Обязательно, мелкий, — подмигнула я ему.

Когда Киллуа вышел, Иллуми подошел ко мне почти вплотную. Его аура коснулась моей — холодная, испытующая.

— Ты даешь ему надежду, — сказал он. — Это опасный подарок в доме Золдиков. Надежда делает людей уязвимыми.

— Нет, Иллуми, — я взяла Туз Пик и приставила его к его горлу, чувствуя, как острый край слегка царапает кожу. — Я даю ему оружие, которое он сможет использовать против тебя, когда придет время. И знаешь что? Я с удовольствием посмотрю, как он обыграет тебя твоими же картами.Иллуми не шелохнулся. Он лишь медленно отвел мою руку от своей шеи, его пальцы на мгновение задержались на моем запястье.

— Посмотрим, Мороу. Но помни: в этой игре ставкой может стать и твоя жизнь.

Я лишь рассмеялась ему в лицо. Игра только начиналась