Кошачьи повадки и запах грозы ⛈️

Дни в поместье Золдиков тянулись медленно, словно густая смола. Моё тело восстанавливалось, впитывая новую силу, а Иллуми стал моей тенью — постоянной, холодной и непривычно внимательной. Он заходил ко мне несколько раз в день. Мы сидели в полумраке моей комнаты, обсуждая ту сущность, что я в себе придушила.

— Она не была частью тебя, — ровно чеканил Иллуми, глядя в окно на туманные горы. — Это был паразитический сгусток Нэн, древний отголосок чьей-то воли. Ты не убила её окончательно, ты ассимилировала её. Теперь это просто твоя энергия. Грязная, но послушная. .

Я слушала его, лениво перебирая карты. Моя аура изменилась настолько, что теперь её легко можно было спутать с аурой Хисоки — та же острая, колючая сладость, тот же привкус опасного безумия. Именно это и стало причиной переполоха в доме.Киллуа был дома. Я чувствовала его присутствие на нижних этажах. Он метался, явно ощущая «знакомый» запах Хисоки, но не решался подняться. Для него этот фон был сигналом тревоги, воспоминанием об экзамене и той жути, что творил мой брат. Но Хисоки здесь не было — была только я, чья обновленная сила фонила на всё поместье.

В один из таких дней, когда солнце едва пробивалось сквозь тяжелые шторы, дверь в мою комнату тихо, почти бесшумно приоткрылась.Я сидела в кресле, закинув ноги на подлокотник. В проеме показалась копна пушистых серебристых волос и любопытный взгляд больших глаз. Киллуа заглянул внутрь, его личико в этот момент было точь-в-точь как у котика, учуявшего что-то запредельно интересное и одновременно пугающее. Он замер, принюхиваясь к воздуху, пропитанному моим тяжелым Нэн.

— Килл, заходи, я знаю, что ты тут, — не оборачиваясь, бросила я.Мальчишка вздрогнул, но вошел, прикрыв за собой дверь. Он смотрел на меня с подозрением, переводя взгляд с моих рук на лицо.

— Твоя аура... — начал он, запинаясь. — Она пахнет как у того клоуна. Я думал, он пробрался в дом. Но это ты. Только... ты другая.

— Другая, — согласилась я, наконец поворачиваясь к нему. — Избавилась от лишних жильцов в голове. Иди сюда, мелочь. Не бойся, я сегодня не в настроении ломать кому-то шеи.

Киллуа сделал пару осторожных шагов, всё еще сохраняя дистанцию. Его кошачий инстинкт вопил об опасности, но любопытство брало верх.

Он видел во мне ту самую силу, которая заставила его брата Иллуми отступить на экзамене, и теперь эта сила сидела в его доме, в его кресле, и выглядела как воплощение спокойного хаоса.

— Иллуми говорит, что ты теперь опаснее, чем Хисока, — прошептал он, присаживаясь на край кровати. — Что ты... поглотила что-то черное.

— Иллуми слишком много болтает, — я усмехнулась, протягивая ему карту. — На, держи. Это Туз. На удачу. Тебе она в этой семейке пригодится больше, чем мне.Киллуа взял карту, его пальцы на мгновение коснулись моих, и он тут же отдернул руку, почувствовав холодный разряд моей новой энергии. Его глаза расширились.

— Ты... ты теперь как мы, — заключил он, внимательно рассматривая карту. — Только еще хуже.

Я рассмеялась, и этот смех эхом разнесся по комнате. В дверях, безмолвный и неподвижный, возник Иллуми. Он наблюдал за нашей сценой, и в его взгляде, устремленном на нас с Киллуа, читалось странное, почти отеческое удовлетворение