Тень, знающая страх

Утро ворвалось в комнату не ласковым светом, а серым, липким туманом, который просочился сквозь приоткрытое окно. Я проснулась не в кресле на террасе, а на широкой кровати в гостевой спальне поместья. Хисока всё-таки перенес меня сюда, оставив на подушке свою визитную карточку — Джокера с едва заметным следом помады.

Но что-то было не так.Я села, и по спине пробежал ледяной электрический разряд. Это не было предчувствием боя. Это было нечто первобытное, зарытое глубоко в подкорке, то, что я годами выжигала из себя тренировками и кровью.

В углу комнаты, в самом густом сумраке, стояло зеркало в тяжелой серебряной раме. Я посмотрела в него и замерла. Моё отражение не двигалось. Оно просто смотрело на меня, и в его глазах не было зрачков — только бесконечная, пульсирующая пустота, в точности как у Иллуми, но в стократ чернее.

— Нет... — прошептала я, чувствуя, как немеют кончики пальцев.Внезапно из зеркала начали прорастать тонкие, черные нити. Они были похожи на вены или на иглы Золдиков, но в них не было металла — только чистый, концентрированный страх. Они тянулись ко мне, бесшумно рассекая воздух. Я попыталась призвать Нэн, выплеснуть свою темную ауру, чтобы раздавить это видение, но моя сила... она просто исчезла. Словно её никогда и не было.

Я вжалась в спинку кровати, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Мои руки дрожали — по-настоящему, мелко и позорно.

— Хисока! — крикнула я, но голос вышел сиплым, надтреснутым Дверь распахнулась мгновенно. Брат влетел в комнату, уже с картами в руках, готовый разрезать любого, кто посмел войти без приглашения. Следом за ним, бесшумной тенью, скользнул Иллуми.

Они замерли, глядя на меня. Я сидела, обхватив себя руками, бледная как полотно, со зрачками, расширенными на весь глаз.

— Сестренка? — Хисока сделал шаг ко мне, и в его голосе впервые на моей памяти прозвучало не фальшивое беспокойство, а настоящий, неразбавленный шок. — Что это... Ты дрожишь?Он подошел ближе и коснулся моей руки. Я вздрогнула так, будто меня ударили током, и едва не отпрянула.

— Там... в зеркале... — я указала пальцем в угол, но зеркало было обычным. Отражение повторяло каждое моё движение, испуганное и жалкое.

Иллуми подошел к зеркалу, коснулся стекла своими длинными пальцами и медленно повернулся ко мне. Его лицо было неподвижным, но аура вибрировала от странного напряжения.

— Здесь нет чужого Нэн, — констатировал он, переводя взгляд на Хисоку. — Это не атака. Это её собственный разум.

Хисока присел на край кровати, заглядывая мне в глаза. Он видел меня в битвах, видел, как я смеялась в лицо смерти и как подавляла Золдика своей мощью. Но он никогда — ни разу в жизни — не видел меня напуганной. Для него это было как если бы солнце внезапно стало холодным.

— Эй, — он взял мою ладонь в свои, игнорируя то, как я пытаюсь её вырвать. — Посмотри на меня. Дыши. Ты — Мороу. Мы сами создаем кошмары, мы не боимся их.

— Я... я не чувствую своей силы, Хисока, — прошептала я, и слеза, которую я не смогла сдержать, скатилась по щеке. — Её нет. Там была пустота... такая же, как у него, — я мельком глянула на Иллуми, — но она хотела меня сожрать.Хисока помрачнел. Он обернулся к Иллуми, и в этом взгляде было немое требование ответа. Иллуми подошел ближе, останавливаясь в паре шагов.

— Это цена, — произнес Золдик, глядя на меня с каким-то новым, почти исследовательским интересом. — Ты слишком долго была «тенью». Ты впитывала чужую тьму, Хисока, мою... Ты строила свою силу на отрицании себя. И теперь твоя бездна начала смотреть обратно на тебя. Ты боишься не врага. Ты боишься того, что внутри тебя ничего не осталось, кроме этой темноты.Я закрыла глаза, чувствуя, как тепло рук брата немного возвращает меня в реальность. Страх никуда не ушел, он затаился где-то глубоко, готовый выпрыгнуть в любой момент.

— Я не оставлю тебя здесь одну, — тихо сказал Хисока, сжимая мою руку сильнее. — Иллуми, нам нужно уходить из этого дома. Ей нужно что-то реальное. Кровь, бой, что угодно, что вернет ей вкус жизни.

Иллуми кивнул, и на мгновение мне показалось, что в его пустых глазах промелькнуло что-то, похожее на сочувствие. Или это был просто еще один расчет?

— Я помогу, — сказал он. — Моя семья знает толк в том, как приручать внутренних демонов.