Случайный блик и семейный этикет

Прохладный вечерний ветер сменился резким порывом, который бесцеремонно ворвался на террасу, взметая полы плаща Хисоки и путая длинные волосы Иллуми. Одна из карт — тот самый Туз, что я только что собиралась разыграть, — выскользнула из моих пальцев и, подхваченная потоком, взмыла в воздух, стремясь улететь за парапет, в темноту сада.

— Черт... — вырвалось у меня.Я резко подалась вперед, почти ложась на каменный стол, и высоко вскинула руку, чтобы перехватить беглянку. Моя короткая кофта, не рассчитанная на такие акробатические этюды, задралась вверх, на мгновение обнажая полоску бледной кожи живота и серебристый блеск пирсинга в пупке. Маленький кристалл поймал последний луч заката и на секунду вспыхнул, как упавшая звезда Я поймала карту, но не успела даже выпрямиться, как почувствовала резкое, но осторожное движение сбоку.Хисока, среагировав с быстротой кобры, протянул руку и собственническим жестом дернул край моей кофты вниз, закрывая обзор. Его лицо при этом сохранило маску невозмутимости, но золотистые глаза недобро сузились.

— Оя-оя, сестренка... — пропел он, возвращаясь на место. — Не стоит демонстрировать свои маленькие украшения публике. Особенно такой... специфической.Я медленно выпрямилась, возвращаясь в кресло, и насмешливо вскинула бровь.

— Ого, — я усмехнулась, тасуя пойманную карту обратно в колоду. — Наш бездушный фокусник вдруг вспомнил, что он «хороший старший брат»? Или ты просто боишься, что блеск металла отвлечет твоего фарфорового друга от игры?

Я мельком взглянула на Иллуми. Тот даже не шелохнулся, но я готова была поклясться, что его взгляд на долю секунды задержался именно там, где только что сверкнул пирсинг. В его абсолютно черных глазах не было эмоций, но аура... она на мгновение стала чуть более плотной, словно он зафиксировал новую, неожиданную деталь пазла.

— Информация о целях — это важно, — подал голос Иллуми, продолжая смотреть на меня своим неживым взглядом. — Но Хисока прав. Лишние детали отвлекают от сути. Хотя... это украшение тебе идет. Оно подчеркивает твою... непокорность.

Я фыркнула, чувствуя, как по коже пробежал странный холодок — и дело было не в вечернем ветре.— Ты смотри-ка, манекен выдал комплимент, — я откинулась назад, лениво крутя карту между пальцами. — Хисока, расслабься. Это просто кусок железа. Или ты ревнуешь внимание своего драгоценного Золдика к моей скромной персоне?

Хисока лишь загадочно улыбнулся, подпирая подбородок ладонью.— Ревность — скучное чувство, дорогая. Я просто предпочитаю, чтобы мои сокровища оставались в тени до нужного момента.В воздухе между нами тремя что-то неуловимо изменилось. Та ледяная дистанция, которую мы держали с самого экзамена, начала медленно подтаивать, превращаясь в нечто иное — более личное, опасное и запутанное. Я видела, как Иллуми чуть дольше обычного следит за движениями моих рук, и как Хисока, вопреки своему обычному безразличию, теперь сидел чуть ближе, словно обозначая свою территорию.

— Продолжим игру? — я бросила карту на стол рубашкой вверх. — Или вы оба слишком заняты изучением моих аксессуаров?Иллуми медленно протянул руку к колоде, и его пальцы на мгновение оказались опасно близко к моим.

— Продолжим, — коротко бросил он.Вечер становился всё холоднее, но напряжение на террасе только росло