Эффект присутствия отсутствия

Мое любимое действие — исчезнуть из поля зрения противника, а потом резко появиться, словно я никуда и не уходила. Это не просто техника перемещения, это психологический террор. Люди привыкли доверять своим глазам, но в мире Хантеров глаза — самый ненадежный инструмент. Пока они ищут меня в тенях или за углом, я уже стою у них за спиной, вдыхая запах их нарастающей паники.

В данный момент, пока мы в душном туннеле ждали сигнала к началу забега, я не видела смысла тратить силы на лишнее стояние. Я просто опустилась на холодный бетонный пол, скрестив ноги. Хисока, возвышавшийся надо мной, как эксцентричная статуя хаоса, бросил короткий взгляд вниз, но ничего не сказал. Он знал: когда я затихаю, начинается самое интересное.

Я достала те самые карты, которые «отжала» у брата. Плотный картон, идеально сбалансированный, пропитанный его и моей аурой. Туз Пик послушно скользнул между пальцами, совершая невероятные кульбиты. Я начала крутить их, гадая. Не на судьбу — судьбу мы с братом привыкли переписывать на ходу — а на то, кто из присутствующих станет первой «жертвой» этого экзамена.— Выпала дама червей...

— пробормотала я, когда одна из карт замерла на кончике моего указательного пальца.

— Значит, кто-то сегодня влюбится. Скорее всего, в идею собственной непобедимости, прежде чем ты его сломаешь, братец Хисока тихо рассмеялся, этот звук вибрацией прошел по воздуху.

— А что говорят карты о нашем друге с иглами? — он кивнул в сторону Гитаракура.Я даже не повернула головы. Я знала, что Иллуми стоит всего в нескольких метрах.

Его присутствие было как черная дыра в пространстве — плотное, тяжелое и абсолютно неподвижное. Я подбросила сразу три карты. Они закружились в сложном танце, образуя в воздухе идеальный треугольник, а затем разом упали мне в ладонь рубашкой вверх.

— Карты говорят, что он не любит, когда за ним наблюдают, — ответила я, резко вставая.

В ту же секунду я «исчезла». Для обычного человека я просто растворилась в воздухе. На самом деле, я использовала ритм дыхания окружающих и тени, чтобы за долю секунды переместиться.

И вот я уже стою вплотную к Гитаракуру, почти касаясь плечом его острых игл. Я не нападала, просто появилась там, где меня не должно было быть.

— Твое гадание... — проскрежетал он, медленно поворачивая ко мне свою маску. — Оно всегда такое точное?

— Только когда я сама выбираю результат, — я протянула ему карту, которую только что держала. Это был Король.

— Держи. Тебе пригодится немного авторитета, а то эти иголки делают тебя похожим на взбесившегося ежа.

Я увидела, как его пальцы — длинные, бледные, привыкшие к смертоносным касаниям — на мгновение замерли, прежде чем принять карту. В ту же секунду прозвучал оглушительный сигнал. Забег начался.

Толпа рванулась вперед, сотни ног загрохотали по бетону. Но мы трое — Хисока, Иллуми и я — не спешили. Мы начали движение синхронно, плавно набирая скорость. Я снова оказалась рядом с братом, на бегу продолжая тасовать колоду.

— Ну что, — я озорно посмотрела на Хисоку. — Кто первый добежит до конца туннеля, тот забирает всю колоду.

Брат облизнул губы, и его глаза вспыхнули азартом.

— Идет, сестренка. Но берегись — я не проигрываю даже семье.Я лишь усмехнулась, в очередной раз «проваливаясь» в невидимость, чтобы через мгновение оказаться на десять метров впереди, оставляя за собой лишь тихий шелест карт.