Глава 8: План и пустота

​Лондон горел. Не огнём, но праведным гневом и страхом. Газеты кричали о «Лорде преступности», а на улицах только и разговоров было, что о жестоких расправах над знатью. Уильям стоял на вершине строящегося моста, глядя на город, который он решил принести в жертву ради его же спасения.​— Ты уверен, что она в безопасности? — Альберт подошел к брату, поправляя перчатки. В его голосе слышалась непривычная тревога.​— Я выставил охрану из наших самых преданных людей, — ответил Уильям, не оборачиваясь. Его алые глаза в свете луны казались кровавыми. — Но они не должны приближаться к ней. Она не должна знать, что я всё ещё оберегаю её. Моя тень не должна омрачать её свет.​В доме Эвелин стояла оглушительная тишина. Она сидела за пианино, но её руки лежали на клавишах неподвижно. Внезапно раздался стук в дверь — резкий, нетерпеливый.​Эвелин вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Она подошла к двери и открыла её. Холодный ночной воздух ворвался в прихожую вместе с запахом табака и скрипом кожаной куртки.​— Мисс Эвелин? — голос был глубоким, быстрым и полным энергии. — Простите за поздний визит. Меня зовут Шерлок Холмс.​Эвелин замерла. Она знала это имя. Уильям называл его «необходимым светом». Она медленно отступила назад, пропуская гостя.— Проходите, мистер Холмс. Я полагаю, вы здесь не для того, чтобы обсуждать мою слепоту.​Шерлок вошел, его острый взгляд мгновенно просканировал комнату. Он видел всё: шахматную доску с насечками, аккуратно расставленные книги, отсутствие пыли. И, наконец, его взгляд остановился на серебряной броши-лебеде на её платье.​— Вы его знали, — не спросил, а констатировал Шерлок, подходя к столу. — Вы знали Уильяма Джеймса Мориарти.​— Я знала человека, который любил тишину, — мягко ответила Эвелин, нащупывая край кресла и садясь. — Вы ищете преступника, мистер Холмс. Но здесь вы найдете только воспоминания о профессоре математики.​Шерлок прищурился. Он видел перед собой хрупкую девушку с белыми глазами, которая не выказывала ни страха, ни лжи.— Он приходил сюда, чтобы смыть кровь со своей души, не так ли? Он использовал вас как искупление.​— Нет, — Эвелин подняла голову, и её незрячий взгляд был полон достоинства. — Он приходил сюда, чтобы вспомнить, ради чего он делает всё это. Он любит этот мир настолько сильно, что готов стать его главным злодеем, чтобы объединить людей против себя. Разве вы, как великий детектив, этого не поняли?​Шерлок замолчал. Его поразила точность её анализа. Она, не видя действий Уильяма, поняла его мотив глубже, чем вся полиция Лондона.— Он планирует свою смерть, Эвелин. И он сделает это так, чтобы у мира не осталось сомнений в его виновности.​— Я знаю, — прошептала она, и её голос надломился. — Но я также знаю, что вы — единственный, кто может сделать это падение... милосердным.​Шерлок посмотрел на неё с внезапным уважением. Эта хрупкая девушка была такой же частью плана Уильяма, как и сам Шерлок, но её роль была самой тяжелой — остаться жить в мире, где его больше не будет.​— Я сделаю всё, что в моих силах, — пообещал детектив и, не сказав больше ни слова, вышел в ночь.​Эвелин осталась одна. Она подошла к шахматной доске и коснулась белого короля.— Пожалуйста, Уильям... — взмолилась она в пустоту. — Сделай хотя бы один ход не по правилам. Останься в живых.